Читать онлайн «Партизанство». Страница 55

Военнослужащие погранвойск, действовавшие в рядах партизан, активно помогали им в борьбе с вражеской агентурой, в освоении приемов конспирации и скрытой борьбы с противником в условиях жестокого оккупационного режима, срывали замыслы врага по разложению и удушению партизанского движения.

С первых дней войны обстановка на фронте оказалась настолько катастрофической для РККА, а продвижение вражеских войск в глубь страны столь стремительным, что руководство страны незамедлительно апеллировало к партизанскому движению. По опыту Гражданской войны, оно сочло его важным условием мобилизации народа на отпор врагу. Но для того, чтобы внести в это движение сознательность, организованность, централизацию и получить ощутимый эффект на фронте, потребовалось 2 года.

В отечественной исторической литературе начало партизанского движения обычно напрямую связывают с тремя документами:

а) директивой СНК СССР и ЦК ВКП(б) партийным организациям прифронтовых областей от 29 июня;

б) речью И.В.Сталина по радио 3 июля;

в) секретной инструкцией, в последующем названной в печати постановлением ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» от 18 июля 1941 г.

Рассмотрим эти документы.

В директиве «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня 1941 г. давалась общая оценка положения, сложившегося в первые дни после нападения врага на СССР. Перед партийными, советскими, комсомольскими и профсоюзными организациями ставились неотложные задачи по осуществлению мероприятий для перевода всей работы на военные рельсы и организации отпора вражескому нашествию.

«В занятых врагом районах, – предписывала директива, – создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и т.д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия...»

Основные положения директивы, касающиеся партизанской борьбы, с некоторыми отступлениями И.В.Сталин повторил в своем выступлении по радио 3 июля: «В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов и обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».

При сравнении этих двух цитат видно, что они почти полностью совпадают как по содержанию, так и по форме.

Отдавая должное и упомянутой директиве, и речи Сталина как факторам мобилизующего значения, содержавшим программу всей «отечественной», «освободительной» войны, необходимо остановиться на отдельных их положениях, имеющих прямое отношение к проблематике нашего исследования.

Разумеется, в сложившейся в начале войны трагической обстановке призыв к советскому народу разжигать в оккупированных районах пламя партизанской войны был чрезвычайной (т.е. вынужденной) мерой. Вопрос состоял в том, как это делать, как выполнить сегодня то, что нужно было подготовить еще вчера?

При чтении директивы складывается представление, что ее авторы (директиву подписали И.В.Сталин и В.М.Молотов) совершенно не считались с теорией партизанской борьбы, сформулированной в начале 30-х годов. Возьмем на себя смелость утверждать, что составители директивы проявили некомпетентность в данных вопросах.

Там, где речь идет о задачах партизанских отрядов и диверсионных групп, упущена основная – отрезать вражеские войска от источников их снабжения.

Нацеливание слабо вооруженных , необученных партизанских формирований и диверсионных групп на борьбу с «частями вражеской армии» являлось неправильным. В 1941 г. и речи не могло быть об эффективности их действий на этом поприще.

Сомнителен также призыв к повсеместному поджогу лесов в тылу противника как к одному из способов борьбы. Надо заметить, что даже гитлеровцы в первый год войны не поджигали лесов, в которых базировались партизаны, и начали прибегать к этому приему лишь в 1943 г.

После речи Сталина началось скоропалительное формирование партизанских отрядов и диверсионных групп, их бессистемная переброска в тыл противника. В числе первых к выполнению директивы приступили пограничные войска. Так, начальник войск охраны тыла Северо-Западного фронта, бывший начальник войск Прибалтийского пограничного округа, генерал-майор К.И.Ракутин лично занимался отбором добровольцев.

«3 июля 1941 г., во время передачи обращения к народу И.В.Сталина, нас, пограничников-прибалтийцев, собрали на митинг в подвале штаба 9-го отряда в Пскове, – вспоминал бывший инструктор отдела политпропаганды 12-го пограничного отряда политрук С.Ф.Кузнецов. – Сразу же после митинга начался отбор добровольцев для работы во вражеском тылу.

Перейдя линию фронта, мы ступили на землю оккупированной Латвии. Поток машин, танков, артиллерии, пехоты противника днем и ночью шел и шел на восток, в сторону Пскова и Ленинграда. Остановить его было невозможно. Но мы делали все, что могли. Пускали под откос эшелоны, взрывали мосты, нередко вступали в бой с маршевыми ротами, взводами и командами фашистов с целью добыть себе еду и боеприпасы.

Удачи были, но и потерь было много. О нашей работе мало писали, мало кто знал о нас. Все держалось в строжайшей тайне. Порой некому было и сообщить о том, как завершились операции».

Если в мирное, довоенное время партизанских командиров и специалистов, при наличии у них общевойсковой подготовки, готовили от 3 до 6 месяцев, то теперь на это отводилось всего 5-7 дней.

Если в начале 30-х годов партизанскую войну в тылу агрессора планировалось начать в виде крупных внезапных операций партизанских сил, которые ошеломили бы противника, то после репрессий 1937–1938 гг., когда были почти полностью уничтожены подготовленные партизанские кадры и ликвидированы органы руководства партизанскими силами, осуществить нечто подобное (тем более в сжатые сроки) было просто невозможно. Патриотизм и мужество партизан не могли компенсировать отсутствие у них необходимых знаний и навыков.

Например, до 9 июля 1941 г. вопросами организации партизанского движения в полосе Северо-Западного фронта ведал разведывательный отдел, который фактически занимался засылкой в тыл противника одиночек. 9 июля при Политуправлении фронта был создан специальный 10-й отдел, который возглавил капитан госбезопасности А.Н.Асмолов. Из его доклада явствует, что «по состоянию на 23 июля 1941 г. в полосе Северо-Западного фронта организовано 32 партизанских отряда с общим количеством партизан 1600 человек».

Отряды были двух типов. Первый тип – 8 «боевых» отрядов в составе роты или взвода. Второй тип – 24 диверсионных отряда по 5-8 групп в каждом, численностью от 3 до 5 человек в группе. В руководстве отрядов преобладали политработники (18 человек) и местные коммунисты (41 человек).

Далее А.Н.Асмолов отмечал, что руководство местных (районных) партийно-советских органов не оказывало должного содействия в организации партизанских отрядов из-за непонимания важности развертывания массового партизанского движения. Истребительные отряды при приближении врага распускались. Положение стало несколько поправляться после выпуска инструкции по организации и действиям партизанских отрядов.

«Беда первых партизанских формирований, – писал бывший пограничник М.И.Наумов, – коренилась и в том, что их использовали для действий в прифронтовой полосе противника. Необученные, не оснащенные по-фронтовому, вообще не приспособленные ни в каком отношении к позиционному образу действий, партизаны зачастую гибли, не принося противнику существенного вреда, в то время как в глубоких тылах оккупантов господствовало спокойствие: там некому было ни тревожить врага, ни разрушать его коммуникаций. И там только укреплялись, пользуясь тишиной, административные органы оккупантов».

Через месяц после начала войны вышло закрытое постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» от 13 июля 1941 г. На этом основополагающем документе следует остановиться подробнее.

В постановлении отмечалось, что «в войне с фашистской Германией, захватившей часть советской территории, исключительное значение приобрела борьба в тылу германской армии. Задача заключается в том, чтобы создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их транспорт и сами воинские части, сорвать все их мероприятия, уничтожать захватчиков и их пособников, всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных и истребительных групп, развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов».