Читать онлайн «Партизанство». Страница 128

В Белоруссии, в некоторых районах Пинской области, в 1943 г. гитлеровцы, чтобы добиться к себе лояльного отношения, направляли в деревни агитмашины, раздавали жителям водку, махорку, мелкие домашние вещи. При встрече с крестьянами оккупанты говорили, что за издевательства над мирными жителями местные немецкие власти наказаны и в дальнейшем за плохое отношение к населению виновные будут привлекаться к ответственности.

К гражданским мероприятиям относится также создание местных вооруженных формирований. Эти формирования обычно используются для охраны населенных пунктов, коммуникаций, различных объектов и участия в карательных операциях против партизан.

В годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе, как отмечалось в изданной в 2001 г. «Истории партизанского движения в Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны», сотрудничество с оккупантами в военной, политической, хозяйственно-административной и иных сферах было основано на весьма разнообразных и непростых обстоятельствах не только социально-бытового или личностно-психологического, но и мировоззренческого порядка. Бесспорно, среди лиц, служивших оккупационным властям и вермахту, имелось вполне определенное число антисоветски настроенных граждан, раскулаченных, уголовников и просто предателей. Известны случаи, когда с фашистами сотрудничали и коммунисты, занимавшие до войны весьма солидные должности.

Наиболее явным проявлением коллаборационизма являлась служба советских граждан в германской армии и полицейских формированиях. Первые «восточные добровольческие подразделения» гитлеровское командование начало создавать в июле – августе 1941 г. из коренных жителей Прибалтики.

С весны 1942 г., почувствовав нехватку войск, особенно для охраны собственного тыла от налетов партизан, гитлеровское командование приступило к вовлечению в «добровольческие» части советских граждан и других национальностей. С другой стороны, убедившись в весьма низком уровне добровольного волеизъявления по отношению к службе на германской стороне, захватчики очень скоро перешли на иные меры агитации: истязание голодом, побои, шантаж, дезинформация, провокации и т.д.

В лагерях для советских военнопленных, как свидетельствуют многочисленные источники, комплектование восточных формирований производилось примерно по такой схеме. Вербовщики из числа немцев и белоэмигрантов, власовских эмиссаров выявляли группу лиц, соглашающихся по различным причинам служить в германской армии, и создавали из них ядро будущего подразделения. Затем это подразделение по принципу годности к строевой службе принудительно формировали до штатной численности. Военнопленных или мужчин призывного возраста, загнанных в гражданские лагеря, в буквальном смысле ставили перед выбором: служба в германской армии либо голодная смерть. От безысходности многие соглашались надеть фашистский мундир, надеясь при первом же удобном случае дезертировать и с оружием в руках перейти на сторону партизан или Красной Армии.

Таким способом, в частности, на оккупированной территории Орловской области летом 1942 г. были сформированы три батальона: в Орджоникидзе, районах Трубчевска и Плюсково. Во главе батальонов, рот и взводов были бывшие советские офицеры, при которых в качестве контролеров-надзирателей за правильным и своевременным исполнением приказов германского командования находились гитлеровские офицеры, унтер-офицеры и даже рядовые солдаты. Указания любого надсмотрщика были обязательны для каждого «восточного военнослужащего», какую бы должность он ни занимал. На 28 596 восточных добровольцев, находившихся в формированиях группы армий «Центр», на 2 декабря 1942 г. приходилось 1767 немецких военнослужащих (в соотношении 16:1), что, на наш взгляд, свидетельствует о достаточно высокой степени веры германского командования в благонадежность таких формирований.

«Восточные войска» формировались по ярко выраженному национальному признаку – так гитлеровцы стремились внести межнациональную рознь. По германским данным, было создано более 180 таких формирований, в том числе 75 русских, 21 из донских, кубанских и терских казаков, 42 туркестанских и татарских, 11 грузинских, 12 из народов Северного Кавказа, 13 азербайджанских, 8 армянских, а также части и соединения из литовцев, латышей и эстонцев.

Процесс формирования «восточных» частей и подразделений длился от нескольких месяцев до полугода. К декабрю 1942 г. в тылу группы армий «Центр», к примеру, было образовано 94 добровольческих формирования – от отдельного взвода до полка. Их основной организационной и боевой единицей была рота численностью 120-150 человек. Они существовали как самостоятельные подразделения, так и в составе батальонов. Штатная численность восточных батальонов предусматривала наличие 900-1000 человек, однако в этот период в них находилось от 400 до 650 военнослужащих. Казачьи роты, эскадроны и батальоны насчитывали в своих рядах соответственно по 145, 300 и 900 всадников. В составе казачьих войск было значительное число белоэмигрантов.

Боеспособность добровольческих формирований была очень разной, но оккупанты считали их вполне подготовленными для борьбы с партизанами и гражданским населением. В донесении начальника тылового района 2-й танковой армии генерал-лейтенанта Бернгарда от 19 декабря 1942 г., к примеру, отмечалось: «617-й восточный батальон (618 русских, 44 немца) полностью боеготов. Моральное и физическое состояние личного состава можно оценить как вполне хорошее... Батальон годен для борьбы с партизанами в тыловом районе армии. 621-й восточный артиллерийский дивизион (352 русских, 38 немцев) полностью пригоден для немедленного ведения боевых действий на рубеже реки Десна. Для борьбы с партизанами в тыловом районе армии пригоден».

Для усиления руководства «восточными войсками» в борьбе с партизанами в некоторых армиях, помимо комендантов тыловых районов, были созданы специальные штабы. В донесении командования 2-й танковой армии в Генеральный штаб сухопутных войск от 24 ноября 1942 г. так обосновывалась необходимость создания подобных структур: «Коменданту тылового района армии подчинены 5 охранных и караульных батальонов, 6 восточных, один сводный кавалерийский отряд и большое количество сторожевых команд. Комендант тылового района армии не в состоянии в пределах обширных районов тыла армии наряду с выполнением других многочисленных задач осуществлять непосредственное руководство таким большим количеством частей». Для улучшения управления «восточными войсками» при этом штабе создавался взвод связи, офицеры которого прикомандировывались на период боевых действий к «добровольческим» частям. Они были обязаны постоянно информировать руководство штаба о состоянии дел в данной воинской части, обеспечивать правильное понимание отданных приказов ввиду языковых и других различий, а также контролировать неуклонное претворение в жизнь всех указаний и приказов германского начальства.

В Генеральном штабе сухопутных войск 15 декабря 1942 г. была учреждена должность генерал-инспектора «восточных войск», на которую был назначен генерал Хельмих – советник начальника Генштаба сухопутных войск по всем вопросам жизнедеятельности «добровольческих» сил. Главными задачами генерал-инспектора считалось обобщение опыта боевых действий «восточных войск» и его использование для повышения боеспособности «добровольческих» формирований.

«Восточные войска» использовались на охране тыловых объектов и в борьбе против партизан. В конце ноября 1942 г. 700-й штаб восточных войск особого назначения совместно с 634-м батальоном провели карательную операцию против партизан и населения в районе Осинтор – Смоляны – Обольцы (северо-западнее Орши); 6-й и 3-й батальоны участвовали в прочесывании местности в районе Лепеля; 604-й батальон вел бои с партизанами в районе Костюковичей; 601-й и 605-й батальоны несли службу по охране участков железной дороги Борисов – Орша – Смоленск.

В отчете от 10 ноября 1942 г. о проведении карательной операции по очистке от партизан района станции Пригорье Смоленской области, которой руководил начальник полиции Рославльской районной комендатуры бывший полковник Волков, сообщалось: «Всего проверка проведена в 60 населенных пунктах. Из числа задержанных 96 человек были переданы в руки службы СД, которая вынесла им приговор. Среди переданных находились три партизана, которые были посланы в деревни связными, 15 членов партии, семь комсомольцев. Среди осужденных не было лиц, находящихся на службе немецких вооруженных сил».

Только с ноября 1942 по март 1943 г. на оккупированной территории СССР, по немецким данным, против партизан было проведено 25 крупных карательных операций с использованием войск вермахта, СС, полиции и «восточных батальонов».

Гитлеровское руководство было удовлетворено деятельностью «добровольческих» формирований. В донесении командования 4-й немецкой армии в штаб группы армий «Центр» 18 декабря 1942 г. отмечалось: «Большинство восточных и казачьих частей несет службу охраны в тыловом районе армии, в тылу корпусов, дивизий, а также используются для охраны железных дорог. Часть из них ведет борьбу с партизанами. Во всех вышеперечисленных мероприятиях подразделения показали себя с хорошей стороны. Командные инстанции, которым подчинены восточные и казачьи части, особо отмечают, что личный состав подразделений охотно принимает участие в акциях против партизан. Все поставленные перед ними задачи выполнены».