Читать онлайн «Партизанство». Страница 106

Что этому противопоставить? Прежде всего при вводе войск следовало предусмотреть возможность партизанского движения и партизанской войны со всеми вытекающими отсюда выводами. Не сразу, может быть через полгода, поняли, что с партизанами можно бороться только формами специальной борьбы. В Чечне мы повторили все те же самые ошибки, что и в Афганистане...

Когда возникли отряды самообороны в улусвольствах (районах) и на подавляющем пространстве Афганистана пошла война за передел территории, перед ними встала задача защиты этих территорий и присоединение других (война всех со всеми). Практически на каждой такой территории образовались банды, имеющие свои базовые лагеря. Каждая такая база располагалась в труднодоступной местности и имела прекрасно организованную оборону. К примеру, только точек ПВО – 30-35. Состав базы – 1000-2000 боевиков. Здесь же школа по подготовке подрывников на 350-400 курсантов. Активная единица: боевая группа-отряд. Один месяц группа воюет на своей территории в зоне своей ответственности. Месяц идет в лагерь. Здесь месяц отдыхает. Месяц занимается боевой и политической подготовкой. Месяц идет назад, месяц воюет. Там ее сменяет другая группа, действующая по такому же циклу. (В Чечне просматривался такой же цикл.) У каждого боевика – четкая специализация: разведчик, транспортник, гранатометчик, подрывник, тыловик, пропагандист-агитатор... Если на территории улусвола был батальон, то подчинялся он не командиру полка, а подпольному улусволу, во главе которого стоял авторитетный бай. За Комитетом защиты революции, как правило, реальной силы было мало... Что делать? Самое простое: не нужно было вклиниваться между ними. А если уж вклинились, то следовало делать ставку на тех, кто мог реально в этой гражданской войне победить. Тем более, что программы партий формально мало отличались одна от другой. Практически это не были партии, имеющие четко выраженные политические платформы и соответственно действующие, скажем, за исключением Тараки, наделившего дехкан землей, а партии, где все определял ее лидер, партии лидеров... Но разве советские большевики тогда могли бросить в беде искренне верящих в святое дело революции афганских большевиков (НДПА)?!. Тогда не бросили, зато бросили потом...»

Боевые действия в Афганистане заставили советское военное командование по-новому взглянуть на боевую подготовку и на партизанские действия. Но понимание характерных особенностей современной партизанской войны придет только в Чечне. А тогда, в 1991 г., авторы книги «Война в Афганистане» так и не назвали вещи своими именами. Они писали:

«За время пребывания ОКСВ в Республике Афганистан был получен ценный боевой опыт, значительно обогативший теорию и практику ведения боя в горно-пустынной местности. Действия советских подразделений в основном проходили в горах, против отдельных отрядов мятежников, при полном отсутствии у противника авиации и при массовом применении им современных средств противовоздушной обороны и минно-взрывных заграждений. В то же время вооруженная борьба характеризовалась отсутствием сплошных фронтов, боевыми действиями на разобщенных направлениях, решительными действиями противоборствующих сторон в интересах захвата инициативы, овладения определенными территориями.

Непрерывное изменение военно-политической обстановки в Афганистане, оснащение бандформирований новым вооружением, применение мятежниками различных приемов и способов боевых действий оказывали существенное влияние на тактику действий советских войск. Это требовало постоянного творческого поиска принципиально новых подходов в интересах успешного выполнения боевых задач.

Уход советских войск из Афганистана не есть их поражение. Они сражались геройски, умело и самоотверженно. Нужно сказать прямо: военного разгрома формирований непримиримой оппозиции наши войска, взаимодействуя, разумеется, с афганской правительственной армией, могли бы добиться, но при двух условиях. Пришлось бы, по мнению иностранных специалистов, довести численность ОКСВ до 500-700 тысяч человек, чтобы полностью перекрыть тропы из Пакистана и Ирана. Это во-первых. А во-вторых, нанести воздушные, а может быть, и наземные удары по базам оппозиции, размещенным в приграничной полосе Пакистана. Естественно, Советский Союз не пошел, не мог пойти по этому авантюристическому пути, подобно тому, какой выбрали два десятилетия назад США во Вьетнаме. Здесь сказалось коренное различие между этими конфликтными ситуациями, которые сторонники тезиса о «поражении» пытаются ставить на одну доску...»

Как знать, как знать...

Предпосылки и причины чеченского внутреннего вооруженного конфликта, безусловно, носят комплексный характер. Тут и смена общественного строя в стране, и поощрение сепаратистских движений на местах, и непоследовательность российского руководства по отношению к чеченскому сепаратизму, и оставление большого количества оружия и боевой техники после вывода советских войск из Чечни, межэтнические противоречия, родоплеменные и клановые традиции, не позволяющие сформироваться нации как таковой, религиозный экстремизм. Уместно заметить, что Чечня уже в годы «холодной войны» привлекала пристальное внимание спецслужб США и других западных стран. В одном из опубликованных в открытой печати докладов ЦРУ, относящемся к 1979 г., Чечено-Ингушетия называлась наиболее перспективной территорией в плане работы по дестабилизации СССР.

С началом перестройки среди чеченцев, как и среди других народов СССР, усилились настроения в пользу национального возрождения. В этой обстановке местные руководители, пытаясь поднять свою популярность, стали демонстративно поддерживать лозунги и требования националистического характера, что было общим явлением для большинства автономных республик тогдашней РСФСР.

В 1991 г. российский парламент издал закон «О реабилитации репрессированных народов». В нем были вновь осуждены незаконные акты сталинского режима в отношении чеченцев, ингушей и некоторых других народов Северного Кавказа. Законом предусматривались конкретные меры по окончательному устранению последствий депортации и социально-экономическому развитию республик этого региона.

В мае 1994 г., в связи со 130-летием окончания Кавказской войны, Президент России в специальном послании к народам Северного Кавказа дал принципиальную оценку негативным аспектам политики Москвы в этом регионе в прошлом. Он призвал жителей Кавказа к совместной работе во имя процветания всех его народов в рамках единой демократической Российской Федерации.

К сожалению, захвативший власть в Чечне режим открыто проигнорировал широкие возможности свободного развития чеченского народа в составе России. Вопреки интересам большинства жителей Чечни, руководство республики встало на сепаратистский, антироссийский путь. Всерьез стали вынашиваться планы создания «Горской республики от Каспийского до Черного моря».

С конца 1991 г. Чечня превратилась в рассадник международного терроризма. Основными видами промысла в Чечне-Ичкерии стали наркоторговля, похищение людей, контрабанда оружием и нефтепродуктами. Печальным итогом самопровозглашенной самостоятельности явились разрушенные промышленность, сельское хозяйство, медицина и образование. Из более 750 тысяч чеченцев, проживающих на территории республики, основная масса граждан покинула ее еще до начала боевых действий.

Межэтнические противоречия существенно обострили политическую ситуацию на Кавказе, которая характеризовалась наличием вооруженных конфликтов (чеченский, чечено-дагестанский, осетино-ингушский, грузино-абхазский, грузино-южноосетинский, карабахский и др.).

Активное влияние на общественно-политическую ситуацию на Северном Кавказе оказывало проникновение сюда ваххабизма – религиозно-политического течения в суннитском исламе, возникшего в конце XVIII в. в Аравии и названного по имени его основателя арабского богослова Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба. Он выступил за возрождение «чистоты» ислама, «подлинное» единобожие, исключающих всех посредников между человеком и Аллахом. Ныне в общественно-политической сфере ваххабиты проповедуют утверждение своей власти над обществом. Для них характерен крайний экстремизм в борьбе с политическими противниками. В том виде, в котором ваххабизм предстает на Северном Кавказе, он имеет мало общего с религией. Ваххабитское учение отвергает национальные особенности народов, стремится свести всех мусульман в единую унифицированную религиозную культуру, где их национальная самобытность исчезает. Все это порождает религиозные, политические и культурные противоречия, которые ведут к кровопролитным конфликтам. Своей конечной целью ваххабиты провозгласили установление исламского государства на территории мусульманских регионов России, прежде всего в Чечне и Дагестане.