Читать онлайн «Мировые войны и мировые элиты». Страница 64

Vermittlungstelle Wehrmacht разместился в нескольких небольших комнатках тыловой части офиса HW7, шесть его членов работали под непосредственным контролем Карла Крауха и отвечали за мониторинг и координацию отношений между вооруженными силами и различными подразделениями Sparten. В первые месяцы своего существования Vermittlungstelle Wehrmacht занимался разработкой планов по мобилизации и вопросам адекватного распределения усилий для поддержки I.G. В военное время в вопросах логистики, найма трудящихся и организации защиты от воздушных налетов, то есть отдел был вполне информирован о военном будущем Германии [2].

«Но производство военных материалов было лишь конечной фазой, а не главным содержанием военных замыслов концерна «И.Г. Фарбениндустри», который наряду с другими немецкими крупными концернами и картелями в полном смысле слова запланировал Вторую мировую войну… Без «И.Г. Фарбениндустри» Гитлер не мог бы затеять войну»

Благодаря проводимым совместно с офицерами «военным играм», было установлено, где следует разместить бомбоубежища, каковы наиболее уязвимые места заводов. Благодаря, в том числе и этим мероприятиям, в дальнейшем I.G. потерял не более 13 % производственных мощностей. Согласно отчету I.G. от декабря 1935 года: «В случае войны И.Г. будет рассматриваться соответствующими инстанциями, ведающими вопросами вооружений, как единый большой завод, который… сам будет регулировать свои дела без всякого вмешательства извне… К сфере деятельности бюро связи W [Vermittlungstelle Wehrmacht] относится… постоянное сотрудничество в вопросах вооружения и техники между имперскими властями и предприятиями И.Г». [17]. По мнению исследователей С. Данстена и Д. Уильямса: «I.G. Farben было прототипом военно-промышленного комплекса», из 43 основных продуктов I.G. Farben 28 имели военное назначение, ни одно направление промышленности Германии не могло функционировать без сырья или технологии концерна [23].

«…фирма «не просто выполняла приказы фашистского режима. «И.Г. Фарбен» была инициатором и исполнителем планов нацистов по захвату мира… В действительности (немецкой) армии редко приходилось обращаться к «И.Г. Фарбен», по оценке специалистов, от 40 до 50 процентов военных проектов картеля было инициировано им самим».

В 1936–1938 г. создаются нервнопаралитические газы «табун», затем «зарин», на которые I.G. Farben даже оформил патенты, они на два-три порядка более эффективны, чем отравляющие вещества Первой мировой войны. К началу Второй мировой I.G. Farbenindustrie сосредоточила в своих руках производство 90 % пластика, 90 % никеля, 88 % магния [23], 95 % отравляющих газов, 84 % взрывчатых веществ, 70 % оружейного пороха и владела всеми германскими пороховыми заводами, включая бывший немецкий концерн Нобеля [4][11][38]. Строительством всех химических предприятий заведовал Карл Краух [17].

«В результате эта новейшая промышленность (важнейшие химические машины и приборы «И.Г. Фарбениндустри» сконструированы и установлены главным образом во время и после войны) начинает свою мировую экспансию»

Подталкиваемая «четырехлетним планом», I.G. приняла на себя в 1936 году обязательство по производству горчичного газа, который могли выпускать на заводах в Хеле, Тростберге, Шкопау. Так были запущены в производство две опаснейшие субстанции, табун и зарин. Табун — вещество, атакующее центральную нервную систему. Герхард Шрадер, ведущий химик I.G. наткнулся в своих исследованиях на инсектицид, (средство от насекомых) и быстро доложил своему начальнику. Генрих Хорлейн (Heinrich Horlein) из фармакологического отделения быстро разглядел в соединении военный потенциал, передав данные в офис Крауха. После презентации действия препарата на животных в Берлине воодушевились его убийственным действием. Шрадеру было дано задание доработать и подготовить состав к принятию на вооружение. Через девять месяцев из лаборатории Шрадера вышел второй, более ядовитый токсин, известный как «зорин». Отто Амброс взял на себя ответственность по возведению завода для производства Зорина в Дигернфурте (Dyhernfurth) в Силезии.

«…теперь, когда концерн [1.6.] встал на военные ноги, его гражданские рынки отошли в тень. Ведущие ученые концерна и их технологические прорывы отныне были резервированы под войну, их зарубежные агенты по продажам были трансформированы в неофициальных клерков иностранного министерства, их экономическая разведка была предоставлена в распоряжение подразделения военной разведки Абвера и СС».

25 % солдатского обмундирования, в том числе ремни и сами каски были сделаны из материалов компании — объем продукции возрастал по мере того как война приближалась. К примеру, механизированные подразделения сильно зависели от резины и топлива I.G. 40-процентный рост продаж I.G. В период с 1936–1939 гг. произошел в пяти областях, напрямую датируемых «четырехлетнем планом»: нитраты для взрывчатых веществ, топливо, металл, резина и пластик [2]. Когда Армейское бюро связи приступило к разработкам, I.G. также расширил свою сферу исследований, не забывая при этом патентовать результаты. Наиболее крупные капиталовложения еще с 20-х годов были направлены в области, где окупиться могли только в условиях экономической блокады, что еще раз доказывает, что концерн был ориентирован на проведение войны [17].

Но и количество прочей выпускаемой продукции возрастало настолько, что, по описанию Д. Даймунда, к 1939 году немец Третьего рейха «мог, если бы того желал, просыпаться каждое утро под звуки будильника, изготовленного из пластика I.G., умываться и бриться I.G.-мылом, садился за стол, покрытый синтетической I.G.-скатертью, чтобы съесть завтрак, приготовленный на синтетическом жире I.G., и пил кофе, подслащенное I.G.-сахарином. Также он уезжал на работу на автобусе с колесами из I.G.-резины, заправленным синтетическим I.G.-топливом». Как следствие доминирующих позиций I.G. В четырехлетнем плане, увеличилась численность его сотрудников и налоговые отчисления. За 1939 год оборот достиг двух миллиардов рейхсмарок, валовая прибыль достигла 377 миллионов, а уровень самой прибыли поднялся до 240 млн.

Правда, после войны во время ранних предсудебных допросов Г. Шмиц признал абсолютно очевидным, что I.G. имел раздутую прибыль благодаря гитлеровской военной программе. Уже в 1937 году через офис I.G. было потрачено более 500 млн. рейхсмарок на специальные проекты и проинвестировано более 8 млрд. в области, где I.G. имел особый интерес [2], из них 4,25 млрд. в запуск 54 новых заводов [23]. В будущем картельные соглашения между компаниями Remington Arms Co Дюпонов и Rheinisch-Westfallisch Sprengstoff, принадлежащей I.G. Farbenindustrie, позволят Третьему рейху заблокировать покупку Англией применяющегося в боеприпасах тетрацена. Как пишет Ричард Сэсюли: «Некоторые из иностранных компаний, вступивших в возглавляемые И. Г. картели, были достаточно сильны, чтобы иметь дело с немцами на более или менее равных началах. Многие же другие были попросту скуплены концерном И. Г.…из конторских книг И. Г., этот концерн в 1943 г. имел долю участия в 248 иностранных компаниях». По данным военного министерства и министерства финансов США, I.G. Farbenindustrie контролировал к концу войны 380 германских фирм. В его международную организацию входило 500 компаний в 93 различных странах [17].

Будучи крупнейшей химической компанией I.G. Farben активно приобретал аналогичные компании на континенте, инвестировав в это около 7 млрд. рейхсмарок. К примеру, множество испанских фирм контролировались Unicolor S.A., которая в свою очередь представляла 16 немецких химических предприятий. I.G. Farben принадлежал 51 процент Sociedad Electro-Quimica de Flix, производящей продукцию по лицензиям I.G. Quimica Commercial у Farmaceutica S.A, дистрибьютора Bayer в Испании. В Португалии распространением продукции занималась Bayer Ltda., дополняя другую немецкую фирму, Siemens Companhia де Electricidad SARL. В Турции работало более шестидесяти немецких фирм, занимающихся различными сферами деятельности от распространения табачных изделий до строительства, производства машин и электрооборудования. Среди этих компаний, конечно же, были представлены и предприятия I.G. Farben [23].

«Брак» восхищенного рокфеллеровской монополией концерна I.G. Farben и Standard Oil, родивший совместную компанию Jasco чуть было не закончилась разводом. Самым трудным в производстве синтетического топлива было определиться с катализатором, использование которого предполагала технология Фридриха Бергиуса и изготовление нового оборудования высокого давления, что потребовала больших, чем ожидалось затрат. Тем не менее, в 1927 году заводом в Лойне (Leuna) было произведено первое искусственное топливо, а в конце следующего года его выпуск превысил 67 000 тонн. Тем не менее, производство искусственного топлива было столь затратным, что заставило I.G. В 1929 году понести 85 млн. рейхсмарок убытка, для поддержания цены на свое топлива на уровне рыночной. В ноябре 1929 года Вильгельм Гауе, Герман Шмиц, Август фон Книрим и Карл Бош прибыли в США, чтобы сделать предложение, от которого Standard Oil не сможет отказаться. Чтобы обеспечить развитие национальной экономики, они задумали в обмен на 2 %, или 546 000 акций компании Standard Oil продать Рокфеллерам право на производство синтетического топлива за рубежом. Новое совместное предприятие Standard I.G., в котором 80 процентами владела американская сторона, а 20 процентами немецкая, должно было совместно эксплуатировать производство синтетического топлива, а Говард Тигл занял пост в новой дочерней компании American I.G. Chemical Company [2]. Вложения в фюрера стали возвращаться, когда после прихода к власти он в 1933 году утвердил соглашение, по которому годовой выпуск синтетического топлива в Лойне к 1937 г. должен быть доведен до 300–350 тысяч тонн при полной гарантии протекционистских мер [58]. Причем, как показал сотрудник американской стороны соглашения Франк Говард: «… мы постарались по возможности разработать такое временное соглашение, которое действовало бы в условиях войны независимо от того, вступят ли в нее США или нет» [15].