Читать онлайн «Бич божий. Величие и трагедия Сталина.». Страница 52

Осознав великую роль Православной Церкви в консолидации патриотических сил и укреплении Отечества, Сталин использует ее возможности для укрепления позиции государства на русских территориях, временно находившихся под оккупацией других государств — в Прибалтике, Буковине, западных областях Малороссии и Белоруссии. Сталинское руководство заинтересованно и положительно реагирует на просьбы Русской Православной Церкви о возможности расширения ее присутствия на этих территориях. Курировать Церковь Сталин поручает К. Е. Ворошилову, который, выполняя инструкции Генерального секретаря, в беседе с Г.Г. Карповым, руководителем Совета по делам Русской Церкви, заявил, что у нее теперь большое будущее — она «наш козырь в Прибалтике, Восточной Европе, за границей вообще». При этом Ворошилов сразу отметил, что будет всецело поддерживать Русскую Церковь, предложил оказать помощь в передаче Троице-Сергиевой лавры Московскому Патриархату и «в ближайшее время хотел бы встретиться с Патриархом Алексием, но не знал, насколько это будет правильно в его новом государственном положении»[237].

Поддерживая патриотическую позицию Православной Церкви, Сталин вместе с тем обращал внимание своих сотрудников на необходимость усиления борьбы с религиозными конфессиями, занявшими резко антирусскую позицию. Речь шла прежде всего об униатстве (активно сотрудничавшем с фашистами), католичестве и протестантстве, ставших своего рода агентами влияния Запада, проводниками импульсов «холодной войны» против России.

В 1947 году из Литвы за поддержку антирусских выступлений по инициативе Сталина была выселена треть католических священников.

В 1946—1949 годах были приняты исторические акты, упразднившие униатскую церковь, насильно навязанную Русскому народу оккупационными властями католической ориентации.

На Львовском Церковном Соборе, открывшемся в марте 1946 года под председательством протопресвитера Гавриила Костельника и при возглавлении Экзарха Украины митрополита Киевского Иоанна, выносится постановление, которого три с половиной века ждали русские люди западных окраин России: «Церковная уния была навязана нашему народу в XVI столетии римско-католической шляхетской Польшей как мост, ведущий к колонизации и латинизации нашего украинского и белорусского народа... в теперешней нашей ситуации, когда благодаря героическим подвигам и славной победе Советского Союза все украинские земли объединены и украинский народ стал хозяином на всех своих землях, было бы неразумно в дальнейшем поддерживать униатские тенденции... Исходя из этих положений, Собор постановил отменить постановление Брестского Собора 1596 года, ликвидировать унию, отойти от Рима и возвратиться в нашу отцовскую Святую Православную веру и Русскую Православную Церковь». В результате этого акта миллионы мирян, тысячи священнослужителей через три с половиной века после насильственного отторжения от Православия вернулись в лоно Матери-Церкви.

В 1949 году прошел Собор униатского духовенства в Ужгороде, решением которого униаты Закарпатья воссоединились с Русской Церковью. Так уния прекратила свое легальное существование в пределах СССР[238].

Еще раньше, в марте 1945 года, в Никольском храме Таллина произошло воссоединение с Русской Церковью Эстонской Православной Церкви. В годы войны ее митрополит предательски сотрудничал с германскими оккупантами и нарушил клятву верности Московской Патриархии. Эстонскую епархию возглавил епископ Павел (Дмитровский), который сумел устранить из практики Эстонской Православной Церкви новшества, заимствованные у протестантов: пение гимнов, органную музыку.

Возвращение униатов и прочих раскольников к Матери-Церкви осуществлялось в условиях яростного противодействия католического духовенства и западных спецслужб. В ход шли все преступные методы — шантаж, запугивание, убийства неугодных. 20 сентября 1948 года был злодейски убит католическими агентами главный деятель воссоединения протопресвитер Гавриил Костельник. Негодяи убили его возле церкви Преображения, в которой он только что совершил Божественную литургию, «своей кровью запечатлев верность Вселенскому Православию»[239].

Русская Церковь неукоснительно следовала Православному преданию, святоотеческим традициям и трезвой критической оценке западной церковной жизни. На московском Совещании глав и представителей Поместных Православных Церквей, состоявшемся в июле 1948 года в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Церкви, его участники в числе прочих вопросов обсудили подрывную работу Ватикана и критически высказались в отношении экуменизма. Участники Совещания осудили Римскую курию за ее враждебные действия против Православия, за упорное стремление к насаждению унии.

Московское Совещание глав и представителей Православных Церквей не сочло благовременным для Православия участие в руководимом масонами Всемирном Совете Церквей, в котором преобладали протестанты. В резолюции Совещания по вопросу экуменизма было сказано: «Снижение требований к условию единения до одного лишь признания Иисуса Христа нашим Господом умаляет христианское вероучение до той лишь веры, которая, по слову апостола, доступна «бесам».

Восстановление народного хозяйства. — Успехи промышленности — Создание хозяйственной автаркии — Экономическая независимость от западного мира. — Стабилизация бюджета. — Денежная реформа. — Снижение цен. — Низкий уровень оплаты труда. — Перекачка экономических ресурсов Русского народа в пользу национальных окраин. — Бедственное положение русского сельского хозяйства. — Сталинский план преобразования природы.

Ни одна страна мира за всю свою историю не имела таких хозяйственных потерь и разрушений, которые понесла Россия в результате войны. Гибель десятков миллионов людей в самом трудоспособном возрасте, уничтожение значительной части заводов, фабрик, предприятий, организаций и учреждений поставили нашу страну на грань экономической катастрофы. Казалось, что экономический потенциал России подорван на многие десятилетия, а чтобы покончить с той разрухой, которую принесло нам германское нашествие, понадобятся многие годы. Западные эксперты полагали, что восстановительный период в России затянется не менее чем на 20 лет. Однако они не учитывали патриотического энтузиазма победившего народа, многие представители которого готовы были идти на лишения и трудности, чтобы поднять страну из руин и пепла.

Восстановление начиналось в условиях тяжелейшего голода, охватившего страну в результате засухи и последствий войны. В 1945 году колхозы собрали урожай зерновых наполовину меньше довоенных лет. Хотя в 1947 году карточки на продукты питания были и отменены, твердые цены на хлеб повысились в 2,5—3,5 раза. Многие люди недоедали, были даже случаи голодной смерти.

В феврале 1946 года Сталин заявил, что необходимо организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы возможность поднять уровень промышленности СССР втрое по сравнению с довоенным уровнем. Сталин сказал, что «только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать». Только по плану пятилетки 1946-1950 годов объем валовой продукции должен превысить довоенный уровень на 48%, на 35% должно увеличиться производство черной металлургии, больше чем в 1,5 раза — добыча угля, на 70% — производство электроэнергии, на 14% — добыча нефти[240].

Напряжение сил русского общества оказалось не напрасным. Перестройка экономики СССР на мирный лад завершилась в 1946 году. На восстановление промышленности потребовалось 2,5 года. Объем промышленного производства превзошел довоенный в 1948 году. К моменту смерти Сталина экономика СССР не только полностью восстановила свой довоенный потенциал, но и значительно превысила его. Национальный доход в середине 50-х годов вырос по сравнению с довоенным в 2,8 раза, продукция промышленности — в 3,2 раза, розничный товарооборот — в 2,1 раза, реальная заработная плата рабочих и служащих — в 1,8 раза.

Стремительное развитие русской промышленности в этот период осуществлялось на новой технической основе с использованием новейших технических достижений. Быстрой послевоенной перестройке промышленности, особенно машиностроения, во многом способствовало широкое применение технического и организационного опыта, приобретенного в годы войны. Так, в транспортном машиностроении использовались техника и организационно-производственные методы, которые применялись во время войны в танковой промышленности, что позволило вдвое сократить по сравнению с довоенным уровнем трудоемкость изготовления грузовых вагонов[241].