Читать онлайн «Сахалинский инцидент». Страница 2

Вместе с сомнениями о времени и месте крушения лайнера, возникают вопросы относительно имени советского пилота, сбившего над Сахалином самолет, который, как нам сказали, являлся KAL 007. Японцы и американцы, станции слежения которых перехватили радиообмен советских перехватчиков, определили, что его сбил истребитель 805. В 1990 в Советском Союзе назвали имя пилота, который, как считалось, атаковал "самолет-нарушитель". Это полковник Геннадий Осипович. Если мы просто свяжем эти два заявления, не задавая новых вопросов, мы приходим к заключению, что именно полковник Осипович, пилот истребителя 805, сбил KAL 007. Но этот факт не подтверждается анализом голосовых отпечатков и характеристик передатчика, который показывает, что Осипович и пилот истребителя 805 были разными людьми, пилотировавшими разные самолеты. Каждый из них сбил, по крайней мере, один самолет. Однако оба этих самолета не были корейским Боингом 747. Что на самом деле случилось с рейсом 007 и что произошло той ночью в небе над Сахалином? Этот вопрос заинтриговал меня. Я подумал, что можно написать об этом целую книгу.

Рис. 1. Автор держит обломок обтекателя корейского авиалайнера, найденный им в 1990 году на южном побережье Хоккайдо, омываемом проливом Цугару [Сонгарским - Е.К.].

Ранее я написал две книги, одну, посвященную плаванью на плоту от Таити до Чили и другую - о навигации в Японском море. Материала для интересной книги было более чем достаточно. Но прежде чем посвятить себя этому проекту - я не догадывался в то время, что он чуть не приведет меня к банкротству, - я подумал, что неплохо было бы связаться с несколькими издателями и определить, каковы мои шансы на успех.

Я получил благоприятный отклик от Неда Чейза, старшего редактора издательства Скрибнер/Макмиллан в Нью-Йорке. Чейз сказал мне, что хотел бы ознакомиться с рукописью, как только она будет закончена. Он не обещал мне опубликовать эту книгу. Но я знал, как трудно добиться внимания издателя, и это означало, что, по крайней мере, кто-то прочтет мою рукопись. Это определенно был шаг в правильном направлении.

Я написал свой первый вариант рукописи по-английски и озаглавил его "Миссия 007". Скелет истории был реальным и следовал публикациям японских газет. Но события, которые я использовал для того, чтобы нарастить этот скелет плотью, - происходившие в ЦРУ, в кабинах Боинга-747 и советских перехватчиков - были вымышленными. История отражала то, что просочилось в прессу, и воссозданные мною события были вполне правдоподобными, хотя все еще воображаемыми. Я описывал миссию, организованную ЦРУ с целью спровоцировать советские оборонные меры, позволившие американским службам радиоперехвата собрать максимум информации.

Но идея о том, что американское разведывательное агентство, даже ЦРУ, могло бы поставить под угрозу жизни 269 человек, было вызовом моральным ценностям американского общества и выглядело бы неприемлемым и антиамериканским для нью-йоркского издателя. Он написал мне краткое письмо, в котором сказал, что я потратил зря свое и его время, что я провокатор, может быть, даже, агент КГБ.

Я написал длинный ответ, в котором предложил переделать рукопись в двух направлениях. Я прилетел в Нью-Йорк, где мы встретились с издателем лично. Чейз увидел, что я имею самые серьезные и искренние намерения. Он пригласил меня пообедать в штаб-квартире Макмиллан на Третьей Авеню. Для того, чтобы помочь ему оценить гипотезу о том, что рейс 007 сопровождало несколько других самолетов, он пригласил присоединиться к нам Дэвида Пирсона, автора книги "KAL 007 - The Cover-Up" и Дика Уиткина, редактора отдела авиации газеты "Нью-Йорк Таймс". Они внимательно выслушали мои аргументы и согласились, что мои открытия были волнующими и могли бы бросить свет на многие вопросы, окружающие исчезновение рейса 007.

Нед Чейз познакомил меня с Джоном Кеппелом, который помогал Дэвиду Пирсону в подготовке его книги о случае с KAL 007. Кеппел, в прошлом дипломат, работал в американском посольстве в Москве и хорошо читает и говорит по-русски. Он сотрудничал с Фондом за Конституционное правительство, общественной группой в Вашингтоне, пытающейся выяснить причины катастрофы с KAL 007. Джон был убежден, что американское правительство вовсе не было невинным наблюдателем в этом деле, но он знал и то, что пока не будет предъявлено неопровержимых доказательств, доказывающих причастность американского правительства, оно никогда не признается в том, что организовало разведывательную операцию над советской территорией. Все что я рассказал, сильно его заинтересовало.

Нед Чейз и его коллег проявили особенный интерес к одному из аспектов моего рассказа, а именно - к японским источникам моей информации. Они были удивлены и заинтригованы, узнав о том, что советские перехватчики открывали огонь не по одной цели, а по нескольким самолетам-нарушителям. Я сказал им, что в моих источниках не было ничего таинственного. Информацию о ведении огня и о других деталях того, что произошло над Сахалином, я почерпнул из японских архивов. Любой мог бы сделать то, что сделал я. Вы просто должны отправиться в Японию и быть способным читать по-японски.

Мы сошлись на том, чтобы я переписал свою рукопись, на этот раз приведя только те доказательства, которые приняли бы к рассмотрению в суде. Мы должны были подготовиться к судебным преследованиям и быть готовыми отреагировать на них. Джон Кеппел предложил мне свою помощь и я пообещал, - это было в марте 1987 года, - что закончу новую редакцию рукописи к декабрю. 15 декабря рукопись была готова и я послал ее Чейзу, озаглавив ее "Битва над Сахалином". В новой рукописи ничего не было выдумано. Все было основано на уже опубликованных материалах и других доступных источниках. Как подчеркивал Чейз в своем письме в редакционный совет: "Я считаю это письмо кульминацией трех лет работы над самым странным и сенсационным издательским проектом из тех, которые я только могу вспомнить, в перспективе это потенциальный бестселлер".

Факты, приводимые в книге, были столь экстраординарны, что Чейз попросил предоставить более весомые свидетельства. На то время, которое я должен был потратить на поиски дополнительных доказательств, публикация книги была приостановлена. С помощью Фонда за Конституционное правление, Джон Кеппел обеспечил контакты с конгрессменами Нанном, Э. Кеннеди и, в особенности, Левином. Появление дополнительных свидетельств и новый материал требовал ежедневных корректировок первоначальной рукописи.

Затем, однажды, ободренные наступлением гласности, советская ежедневная газета "Известия" начала публикацию большой серии статей об исчезновении рейса 007. На поверхности авторы, казалось, защищали тезис американцев о том, что корейский самолет непреднамеренно сбился с курса и был сбит советским перехватчиком над Сахалином. Но журналисты "Известий" опрашивали пилотов, водолазов и многих других людей, принимавших участие в этой операции. Из этих показаний, если их проанализировать в связи с документами, которые получили мы с Джоном Кеппелом, а также в связи с результатами моего расследования, вытекало нечто совершенно иное. Их показания подтверждали мои выводы. Для того, чтобы использовать эту новую информацию, я должен был начать все заново и вновь переписать рукопись, на этот раз, по-французски.

Мишель Брюн, Монреаль, 3 сентября 1995 года.

Письмо Г.Осиповичу

Мишель Брюн

10 марта 1994

Геннадий Николаевич Осипович

г.Майкоп

Российская Федерация

Уважаемый полковник!

Недавно я имел возможность встретиться в Париже с французским журналистом русского происхождения Мишей Лобко, который взял у Вас интервью для французского телевидения. Михаил Лобко сказал мне, что Вы ему говорили обо мне следующее: "Есть по крайней мере один человек, который верит, что я не сбивал южно-корейский самолет. Это - Мишель Брюн". Мне было весьма приятно об этом услышать.

Я услышал впервые Ваше имя в интервью Агентству Новости, которое появилось в "Journal of U.S. Air Force". Затем "Известия" опубликовали длинную серию статей, где фигурируют Ваши интервью. Однако, версия "Известий" отличается от версии, рассказанной Агентством Новости. Согласно одной версии, Вы взлетели в 04:30 и преследовали RС-135. Согласно другой, вы вылетели в 06:00 и самолет, который Вы преследовали, был похож на Ту-16. Отсюда, я делаю вывод, что в эту ночь вы выполнили два вылета и сбили два самолета, из которых ни один не был южно-корейским. Я обнаружил, что корейский самолет не был сбит над Сахалином, так как помимо всего прочего, он выходил на радиосвязь 44 минуты спустя после битвы. Многое доказывает то, что самолеты, сбитые под Монероном, были военными. Японцы нашли два катапультируемых сиденья и несколько спасательных плотов, два из которых - одноместные, что указывает на их явно военный характер. Среди других обломков были найдены так же рули и радарная антенна с военных самолетов. Я был бы рад возможности установить с Вами длительную переписку. А пока, не могли бы Вы подтвердить мне, что той ночью Вы пилотировали Миг-31 под номером 804, а не Су-15 под номером 805?