Читать онлайн «Пираты фюрера». Страница 67

— На катере адмирал! — доложил сигнальный старшина.

«Шарнхорст» уменьшил скорость, чтобы не перевернуть адмиральский катер своей бурунной волной. Адмирал позднее рассказывал, как он обрадовался и удивился, когда внезапно из дымки показался могучий корпус «Шарнхорста», поскольку был уверен, что после подрыва на мине линкор ушел искать убежище в одном из ближайших голландских портов.

Наступила ночь, темная и туманная. «Шарнхорст» проходил мимо Тершеллинга, когда в 22:34 мощный взрыв еще одной магнитной мины потряс корабль. К счастью, на этот раз машины удалось быстро запустить снова, а поступление в корпус воды было незначительным. Малым ходом «Шарн–хорст» подошел к месту встречи с портовыми буксирами, которые ввели его в Вильгельмсгафен. Когда 13 февраля «Шарнхорст» вошел в Вильгельмсгафен, другие корабли уже достигли устья Эльбы. Пройдя под самым носом у английских береговых батарей, немецкие корабли фактически без всяких потерь проскользнули через Ла–Манш и прибыли в Германию. Газета «Таймс» вынуждена была отметить, что с XVII века Королевский флот не подвергался подобному унижению в своих собственных водах.

— С нами ничего не может случиться,— уверяли всех моряки «Шарнхорста».— Нашему кораблю всегда везет!

«Шарнхорст» некоторое время стоял в доке Вильгельмс–гафена, ремонтируя повреждения подводной части от неконтактного взрыва двух мин, а затем направился в Киль для производства более тщательного ремонта.

«Шарнхорст» и «Гнейзенау» стояли борт к борту у заводского причала в Киле, подвергаясь ежедневным налетам британской авиации, делавшей все возможное, чтобы вывести эти корабли из строя. В итоге «Гнейзенау» получил фатальное попадание авиабомбы, которое вызвало взрыв боезапаса носовой башни главного калибра и фактически оторвало линкору носовую часть, выведя его из строя навсегда. А «Шарнхорст» каким–то чудом никаких повреждений не получил.

1 апреля 1942 года капитан первого ранга Гофмана, командовавший «Шарнхорстом» более трех лет, был произведен в контр–адмиралы и награжден Рыцарским крестом. Новым командиром «Шарнхорста» стал капитан первого ранга Хюфмайер.

К октябрю 1942 года линкор был снова приведен в состояние полной боеготовности и в январе 1943 года ушел из Готенгафена. В марте 1943 года удалось осуществить давно разработанный план переброски «Шарнхорста» в норвежские воды. Без адмирала на борту, эскортируемый всего двумя эсминцами, линкор прибыл в Вест–фиорд, где уже находились «Тирпиц» и «Адмирал Шеер» с несколькими крейсерами и эсминцами. Чуть позднее «Тирпиц» и «Шарнхорст» перешли соответственно в Альта–и Ланг–фиорды на самом севере Норвегии, чтобы находиться в непосредственной близости от путей конвоев, идущих в Россию.

Летом 1943 года «Тирпиц» и «Шарнхорст» совершили налет на Шпицберген, подвергнув остров бомбардировке, в результате которой были затоплены угольные шахты и повреждены важные военные сооружения.

Однако главной своей задачи — нападения на конвой — они все еще не начали выполнять, ссылаясь на нехватку разведданных и неблагоприятные погодные условия.

В феврале 1943 года обстановка на всех театрах военных действий начала складываться не в пользу Германии. Катастрофа под Сталинградом впервые за всю войну поставила Германию перед лицом возможного поражения в войне. Несмотря на все усилия подводных лодок и авиации, Англия и США доставляли в Россию огромное количество оружия и военных материалов.

После прибытия в Мурманск каждого конвоя, солдаты Вермахта, сражавшиеся в России, на себе чувствовали, насколько сильнее становился их противник. Сильнее и, главное, мобильнее. Десятки тысяч тяжелых грузовиков, появившиеся в русской армии, коренным образом изменили ее тактические и стратегические возможности. А грузовики были лишь каплей в океане заморских поставок.

Как и в годы Первой мировой войны, сухопутная немецкая армия — от простых солдат до фельдмаршалов — задавала себе вопрос: почему бездействует флот? Почему тяжелые корабли не предпринимают никаких попыток прервать поток союзной помощи России? Почему они позволяют конвоям проходить в нескольких десятках миль от своих баз, не предпринимая ничего, предоставив бороться с конвоями самолетам и подводным лодкам? Поскольку гроссадмирал Рэдэр не мог внятно ответить на все эти вопросы, он был 30 января 1943 года снят со своей должности. Сменивший его на посту главкома гроссадмирал Дениц заверил, что германские линкоры отныне будут активно противодействовать русским конвоям. Успокаивая верховное командование этими заверениями, новый главком, видимо, хорошо понимал, что рискует погубить те несколько оставшихся в строю тяжелых кораблей, которыми еще обладал флот Германии.

Немецкий флот был изначально слаб, и его противники отлично это осознавали. Не был секретом для них и тот факт, что основные силы германского флота сосредоточились на севере Норвегии, чтобы наносить удары по конвоям, идущим в Россию. А потому они приняли меры, чтобы свести к минимуму успех любого подобного предприятия. Арктические конвои рассматривались как объекты огромной стратегической важности, и для их прикрытия выделялись многочисленные и мощные соединения союзных флотов. Превосходство противника в этих водах было абсолютным, о чем знал любой немецкий моряк.

Но это не значит, что никто не верил в возможность успеха. Существовали планы отвлечения и обхода сил охранения с выходом непосредственно на транспорт конвоя. Риск, конечно, существовал, но вполне разумный и рассчитанный.

Однако если превосходство противника на море было абсолютным, то в воздухе это превосходство в арктическом районе было просто неизмеримым. Германские корабли практически не имели ни истребительного прикрытия, ни возможности проводить самую элементарную воздушную разведку. Даже в случае чрезвычайной необходимости Люфтваффе не могли оказать никакого содействия кораблям.

Но главная причина бездействия крупных кораблей была известна лишь немногим. По сведениям разведки, англичане и американцы уже имели на своих кораблях систему радиолокационной наводки орудий главного и вспомогательного калибров. Поэтому в ночном бою — а был разгар Полярной ночи — немецким кораблям пришлось бы вслепую сражаться с вполне зрячим противником.

Все это можно было принять во внимание, если бы не отчаянное положение, складывающееся на Восточном фронте, где набирал обороты вал безостановочного русского наступления, и Верховное командование требовало принять все возможные меры, чтобы как–то ослабить давление на тающие немецкие войска на Восточном фронте.

Авиация, понеся страшные потери, была полностью обессилена.

Успехи подводных лодок с февраля 1943 года становились все ничтожнее, их показатель падал с каждым месяцем. Но в Арктике еще находились линкоры, сведенные в две Боевые группы.

Впрочем, в боеготовности находился только один «Шарнхорст».

Все остальные корабли по разным причинам были не в состоянии принять участие в операциях против арктических конвоев.

«Тирпиц» был тяжело поврежден атакой английских сверхмалых подводных лодок и ремонтировался в Каа–фиорде. Тяжелоповрежденный «Гнейзенау» стоял с оторванной носовой частью в Готенгафене. «Лютцов» и «Шеер» вместе с обоими тяжелыми крейсерами были необходимы на Балтике. Все, что оставалось — это «Шарнхорст» с пятью эсминцами своего охранения — Первая боевая группа.

Командующий Первой боевой группой адмирал Куммерц находился в отпуске в Германии, и его обязанности временно исполнял контр–адмирал Бей — командир отряда эскадренных миноносцев. Он никогда не командовал тяжелыми кораблями, проведя всю службу на легких крейсерах и эсминцах.

В ночь с 19 на 20 декабря 1943 года гроссадмирал Дениц, присутствуя на очередном совещании в Ставке фюрера (в Вольфсшанце, Восточная Пруссия), неожиданно для многих объявил, что «Шарнхорст» и несколько эскортирующих его эсминцев, уничтожить конвой, следующий из Галифакса в Россию, если представится благоприятная возможность.

Утром 24 декабря 1943 года, в канун Рождества, командование Германским флотом получило сообщение, что давно ожидаемый конвой «J. W.», направляющийся в Мурманск, уже находится в море. Маршрут конвоя вел на северо–восток, мимо Гренландии, Исландии, Шпицбергена, вокруг Нордкапа в Мурманск — на побережье Кольского полуострова. Прикрытие конвоя осуществлял английский флот.

В непосредственное охранение конвоя входили эсминцы, фрегаты и сторожевики, предназначенные для действий против подводных лодок.

Вторую линию обороны транспортов составляли тяжелые и легкие крейсеры, которые шли параллельным курсом, прикрывая открытый в сторону норвежского побережья фланг каравана, откуда могло ожидаться нападение противника. Крейсера находились в полной готовности отразить действия немецких надводных кораблей, если таковые последуют.