Читать онлайн «Полынный мой путь (сборник)». Страница 52

В XIII веке Чингисхан, тюрк, тенгрианин, решил собрать народ воедино. Его «Яса» звала именно к этому. Вот почему кипчаки поначалу и не смотрели на «монголов» как на врагов. Вот почему они так легко отказывались воевать против «татар».

Мечта Чингисхана была благородной.

«Яса» призывала хана идти вперед так далеко, пока не встретишь последнего тюрка и не вернешь его к культуре предков. Чужих земель Чингисхан не желал. Только тюркские. Он возвращал народу Тенгри, возвращал всю забытую культуру. Тюрков делал тюрками. Его святое дело не было «диким вторжением».

К сожалению, не все соплеменники поняли замысел. Зависть, злоба мешала им посмотреть новыми глазами на мир, их окружавший. Разве не показательно, что под знамена Чингисхана прибыл даже отряд из Англии. Туда Великое переселение народов занесло иные тюркские роды…

После гибели отряда разведки «монголы» не стали врагами европейских кипчаков. Калка не разделила народ. Оставалась настороженность, но не вражда. Чингисхан никогда не стремился к войне со степняками. Знал, что даже самая блестящая его победа будет сокрушительным поражением для народа в целом. Он был против братоубийства.

Вмешался случай, как это часто бывало в истории народов.

Однажды Мангуш, сын хана Котяна, охотился в степи. В чистом поле ему встретился хан Аккубуль, давний соперник их рода. Им бы разъехаться!.. Вся История повернулась бы иначе.

Но они не разъехались, сошлись. Словом, в поединке Аккубуль убил юношу. Едва только печальная весть долетела до Днепра, до владений хана Котяна, как он собрал войско свое Запорожское и пошел на Дон, во владения хана Аккубуля. Вдоволь погуляли там запорожцы.

Раненый Аккубуль еле спасся и, не найдя сил для ответного удара, отправил брата своего, Ансара, к «монголам» за помощью. Тот и привел их на Дон.

Не вторжение, а ПРИГЛАШЕНИЕ в 1228 году (через пять лет после Калки!) было роковым. Птенцы из гнезда Чингисхана припомнили кое-что рассорившимся кипчакам, они не пощадили и самого Аккубуля. Собирать войско было уже поздно: западные каганаты рухнули.

И вскоре из цветущей страны они превратились в провинцию Монгольской империи. Хан Батый оказался очень слабым и безвольным правителем. Рыхлый увалень, достойный осуждения. Он предавался мирским страстям, любил поспать. Над ним смеялись, его не уважали в первую очередь аристократы из ближайшего окружения. Хан был прямой противоположностью деду, Чингисхану – великому труженику.

А слабость коварна, особенно если она распоряжается властью. Батый начал уничтожать ненавистных ему аристократов. Начал охоту на сильных и красивых людей, их убивали только за то, что они лучше, умнее. И в этом была очередная нелепость в истории степного народа… Ключи от своих кандалов они всегда носили в собственных карманах.

Сами разрушали себя. Никто им не помогал.

Аристократы, не выдержав травли, ушли, вместе с ними из Степи ушли знания, мораль, опыт. Вся духовная жизнь степного народа оказалась надломленной. Вот когда прилепилась эта кличка «поганый татарин», вот когда они потеряли доброе имя «кипчак» – когда пошли в услужение к слабости… Как собака тянется к руке хозяина, так и европейские степняки потянулись сначала к монголам, потом начали лизать руки русским.

Конечно, монголы были сильны, за ними был Китай с его техническими новинками – порохом, зажигательными снарядами, стенобитными машинами. Но русские-то… И не нашлось среди кипчаков ни одного достойного, который подумал бы о судьбе народа, о чести страны – что будет, если все превратятся в прислужников? Как назовут Дешт-и-Кипчак? Страной рабов?

С болью в сердце говорю большое спасибо историкам за то, что они стерли с географических карт имя Великой Степи и вычеркнули ее из Истории, они правы, все-таки меньше позора нам, потомкам Аттилы. А так – куда делись кипчаки? Исчезли. И все. Пойди найди, где они? Нету.

События, связанные с монголами, происходили южнее русских земель. Об этом говорят и географические карты, и персидский автор XIII века Джувайни. Мимо его книги «История завоевания мира», конечно, не прошел барон Тизенгаузен.

В рассказе Джувайни звучит восхищение отважными кипчакскими «неудачниками», которым судьба уготовила тяжелое испытание, и они поначалу достойно держались, вызывая восхищение иранцев… Не оказался скупым на слова в адрес кипчаков и автор китайского сочинения «История первых четырех ханов из рода Чингисхана».

Лишь «москали» не находили пусть не добрые, а хотя бы правдивые слова в адрес южного соседа. В России те трагические события в Великой Степи получили совсем иную окраску – «захватом южнорусских степей» называли их! Вот так.

С какого же года принадлежала Великая Степь русским? В какой войне они завоевали ее? И кто такие были тогда русские?

Да, Батый воевал в Степи. Но он не брал чужие земли. Это запрещала «Яса». В 1237 году хан приобщил к «Ясе Чингисхана» рязанских и других кипчаков. Но кипчаков, а не русских. В 1240 году город Киев, не принявший «Ясу», узнал, какова плата за неподчинение и предательство. Потом были Буда и Пешт, Прага, Краков, Пожега и другие города, где обитали кипчаки, забывшие Родину – Алтай. И их заставили вспомнить.

Кровавые ужасы в описании тех событий появились позже, когда политики, пользуясь своей властью и положением в Москве, стали придумывать о «монголах» страшные истории. Чего только не приписали им… потому что у страха глаза велики.

И будто невдомек им было, что Батый отвоевывал свое. Тюркское. Вот почему в 1238 году, по дороге на Новгород, он без боя повернул назад. Никого не тронул. И разумеется, не испугался. Просто увидел – на новгородской земле нет тюрков. Значит, то – чужая земля. И ему там делать нечего. Ее обложили данью и ушли.

За Москвой-рекой в XIII веке кончался тюркский мир. Река с 372 года была пограничной между Суздальским княжеством и Дешт-и-Кипчаком. Между финно-уграми и кипчаками.

Русские «татары» появились здесь в середине XIII века, при Батые. Они – беглая тюркская аристократия, ее преследовал потомок Чингисхана. И не ее он обложил данью.

«Обложить данью» в то время означало «заключить союз». Дань – это именно договор, союз. А вовсе не кабала, как принято думать. «Яса Чингисхана» защищала любой город, любую страну, она даже освобождала их духовенство от податей в обмен на молитву Богу Небесному. И за признание хана и его семьи. Все. Ничего иного при Батые не было… Вот дань, которую платила Русь Золотой Орде, – молитва Богу Небесному.

По тому же договору монголы обязаны были защищать Русь от врагов. Правда, за это требовалось платить. За платой раз в год приходили они. А собирали ее мастерски! Не сами, а доверили это постыдное дело новым «русским», обосновавшимся в городишке Москов. Редко передоверяя сбор дани тверским или иным князьям.

Так что все ужасы, которыми очень богата российская история, в ту пору исходили не от «монголов» и не от мифических «татар», которых не было в природе, а от новых русских. От Москвы, по заказу которой написана история государства Российского.

Видимо, не случайно называли это княжество Московия, а его жителей – московитами, что дословно переводится с тюркского как «московский сбор». Сборщики же! Они и рождали легенды. Примеров масса. Это – Александр Невский, Дмитрий Донской, другие славные «полководцы». Обсуждать их – все равно что спорить о платье голого короля.

А вопрос, согласитесь, интересный: было ли Куликово поле? Была ли Невская битва? Кто-то говорит «да», факты – «нет».

Тогда Московия являла собой даже не крепость. Западной заставой ей служил Дзвин (нынешний Звенигород), северной – Дмитров, а восточной – Измайлово. Ни армии, ни торговли не было. Сборщикам дани полагался отряд охраны, ее выделял хан. Других военных людей на Руси быть не могло… Она провожала свою молодежь на службу в ордынскую армию.

О каких же полководцах речь? Дмитрий Донской не видел Дона, а Александр Невский лишь издали видел Неву.

…Легенда о Куликовом поле, например, сложилась в XVIII веке, то было время разгула «немецкой» науки, которую благословил Петр I. С позволения царя немцы переписывали историю, чернили Великую Степь и тюркский народ. Лжи не стеснялись, придумывая в угоду Западу славянскую Россию, о которой Москва прежде не знала и не слышала.

Иностранцы как бы открывали Москве глаза на ее историю. На деле же они переиначивали западного историка Кранца, который в XV веке написал книгу о Великой Степи, ссылаясь на Линденблатову рукописную Немецкую Хронику. В его «Вандалии» упоминалась битва русских и ордынцев осенью 1380 года на Синей Воде. Победили русские, они увели много скота.

Степняки с помощью литовцев отбили свои стада. Вот, собственно, и все.

Но этот эпизод дал начало легенде о Куликовом поле. О монахах с языческими именами и о многом другом – фантастическом.