Читать онлайн «Демонтаж». Страница 57

С прискорбием вынуждены сообщить, что историков не вдохновила сверкающая сталью тяжелая конница монголов (ведь именно тяжелую конницу представил Карпини). Кочевые пастухи, закованные вместе с конями в металлические латы, не прижились на страницах учебников. В принципе мы уже обсуждали нечистоплотное отношение историков к первоисточникам, когда они, как изюм из булок, выковыривают нужную для себя фактуру, а все, что им не нравится, отправляют в помойное ведро.

Но вернемся к латам Карпини. Кто хоть иногда смотрел исторические фильмы, без труда опознает кожаный панцирь римского легионера с нашитыми на него металлическими пластинами и наплечными защитными полосами, который точно так же состоял из двух половин, нагрудной и спинной, и скреплялся ремнями.

Хотя нашлись умники, углядевшие совсем иное происхождение стальных монгольских лат. Г. В. Вернадский, прилежный поклонник таланта Карпини, считает, что у монголов была «доведенная до совершенства гуннская экипировка». Только знаменитые монгольские луки чего стоят, которые, по утверждению Г. В. Вернадского, были «знаменитее» знаменитых английских луков:

«Монгольский лук был очень широк и принадлежал к сложному типу; он требовал, по крайней мере, ста шестидесяти фунтов натяжения, что было больше, нежели у английского длинного лука; его поражающая дистанция составляла от 200 до 300 шагов».

Другими словами, монгольские лучники обладали гораздо большей физической силой, чем английские, и поэтому использовали более тугие луки. Мы сильно возражаем и хотим задать вопрос: «А ничего, что монголы в среднем на 20 сантиметров ниже англичан, на 30 килограммов легче и, следовательно, физически намного слабее?» Чтобы успешно пользоваться более тугими луками, чем англичане, за монгольскими лучниками непременно должна была ходить специальная бригада и подбирать свежие дымящиеся кучки, выпадающие у них от перенапряжения.

Вслед за этим вопросом хочется задать следующий: «А что, перед тем как делать такие заявления, историкам думать вовсе не полагается?»

Карпини, как мы ранее говорили, упоминает о существовании монгольских метательных машин, но к описанию их даже не приближается. Вернадский же, напротив, булькает от удовольствия, обсуждая монгольские осадные механизмы:

«До Чингисхана монголы не имели артиллерии. Они познакомились с осадными механизмами в Китае и встретили их вновь в Средней Азии. Механизмы, использовавшиеся монголами, были в основном передневосточного типа и имели дистанцию поражения 400 метров».

Непонятно, почему же монголы предпочли китайским механизмам передневосточные? Кстати, кроме Вернадского, о загадочных передневосточных механизмах никто больше не знает. В размерах вранья Вернадский намного превзошел своего учителя Карпини. Разница в том, что знаменитый францисканец делал это по заданию Ватикана, а Вернадский исключительно от любви к вранью.

Говоря о китайских механизмах, очень полезно будет привести выдержку из книги Марко Поло. Данный рассказ с неимоверной точностью расставляет все по своим местам:

«Саианфу знатный город; двенадцать больших и богатых городов подчинены ему. Большая здесь торговля и промышленность. Живут тут подданные великого хана, идолопоклонники; деньги у них бумажные; мертвых они сжигают. Шелку у них много, и ткут они всякого рода золоченые ткани. Дичины всякой здесь много. Вот тут есть, чему быть должно в большом городе.

Скажу вам по правде, после того как вся область Манги [Манзи] покорилась, этот город не сдавался три года. Всякий раз, когда войско великого хана приходило сюда, останавливалось оно на севере; а с других сторон вокруг города было большое и глубокое озеро. Только с севера войско великого хана могло обложить город, а с других сторон по воде жителям подвозилось продовольствие. Никогда бы города не взять, не случись вот что: три года осаждало войско этот город и не могло его взять, и было это досадно рати.

Говорили тут Николай, Матвей и Марко: «Придумаем вам снаряд овладеть городом». Ратные люди согласились, и слова эти передали великому хану. Пришли к великому хану гонцы из войска и докладывают, что обложением города не взять, подвозят туда продовольствие с таких-то сторон и помешать этому нельзя. А великий хан повелел взять город во что бы то ни стало. Говорили тут два брата и сын, господин Марко:

«Великий государь, есть у нас мастера, делают они такие снаряды, что большие камни бросают; не выдержит этот город; станут машины бросать камни, тут он и сдастся».

Согласился великий хан и повелел как можно скорее изготовить те снаряды.

Были у братьев в услугах немец да христианин-несторианец — хорошие мастера. Приказали им братья построить две-три такие машины, чтобы бросали камни в триста фунтов. Построили мастера две отличные машины; приказал великий хан отвезти их к войску, что осаждало Саианфу и не могло города взять. Пришли туда машины, установили их: татарийцы глядели на них как на великое в свете чудо. Что же вам сказать? Уставили машины и бросили камень в город; ударился камень в дом, рушит и ломает все, наделал шуму страшного.

Увидели жители такое неслыханное бедствие, изумились, испугались и не знают, что говорить им и что делать. Собрались на совет, а как спастись от этого снаряда, не придумали. Стали они тут говорить, что если не сдадутся, так все погибнут; посоветовались, да и порешили всячески сдаваться. Послали сказать военачальнику, что сдаются и хотят быть под великим ханом. Принял их военачальник и согласился, а город сдался. По милости Николая, Матвея да Марка вышло так, и немалое то было дело. И город, и область — самые лучшие у великого хана; большой ему доход отсюда».

Прелюбопытнейшая реакция монголов на камнеметы: «глядели на них как на великое в свете чудо». Ведь описываемое Марко Поло событие происходит через 60 лет после того, как монголы обстреливали Рязань из этих самых камнеметов. Выходит, не перенимали монголы у продвинутых китайцев чертежи осадных механизмов. Да и что они могли перенять, если сами китайцы «изумились и испугались, увидев это неслыханное бедствие».

Вот, собственно, и весь ответ на вопрос, какие же осадные машины разглядел Карпини у монголов. Не могло быть у монголов никаких камнеметов, как не было их и у китайцев.

Кроме двух туманных упоминаний о наличии у монголов каких-то машин, сделанных Карпини вскользь, больше никакие источники этого не содержат. В то же время Рубрук и Марко Поло уверенно отметают любые утверждения о наличии у монголов и китайцев камнеметов. Заявления историков о якобы имеющемся упоминании в первоисточниках o существовании монгольских машин, лишний раз доказывают, что секта историков всего лишь сборище безответственных лгунишек.

Камнемет на самом деле изобрел Архимед в Греции, который, кстати, китайских родственников ни по отцовской, ни по материнской линии не имел.

Оценку, которой отечественный историк Г. В. Вернадский наградил проницательность Карпини, ему самому как ученому не делает чести:

«Первым европейцем, который в должной мере понял мрачное значение организации монгольской армии и дал ее описание, был монах Иоанн де Плано Карпини». Весьма уместно вспомнить другое выражение: «Следует изучать историю, а не свое представление о ней».

Если бы Карпини в реальности осуществил поездку в тыл противника с разведывательной миссией, то каким бы дилетантом он ни был, непременно изучил бы возможности производства монголами оружия. В этом случае текст «Истории» содержал бы описание мастерских, где оно изготавливалось, их размеры, местонахождение, мощность и производительность. Карпини обязательно узнал бы, где и какое оружие изготовляется в других (покоренных) странах. Где располагаются запасы железной руды и по каким путям ее доставляют в мастерские, а также фамилии наиболее известных мастеров, ведь, как мы помним, монголы увели в Монголию несметные толпы высокопрофессиональных ремесленников. Где-то же эти ремесленники обязаны были обитать?

А уж изготовление таких сложных механизмов, как стенобитные машины, должно пройти отдельной главой книги Карпини. Понятно, что заготовка «древесины» для их изготовления, это объемный и специфический промысел, а изготовление мягких материалов, приводящих машины в действие, — также отдельная индустрия.

Историки убеждают нас, что, начиная с доспехов и луков, вооружение у монголов исключительно монгольского производства (включая карманные камнеметы — пороки). Такое возможно только при наличии мощного, хорошо организованного военно-промышленного комплекса. Ведь, принимая на службу мужчин из покоренных племен, монголы вооружали их собственным оружием? Или те брали его в другом месте… Пожалуй, не стоит дилетантов-историков пугать подобными вопросами. Все равно ничего не добьемся.