Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 93

Таким образом перед Константом стояли, как и теперь, два Рима, древний и новый. И точно так же, как в настоящее время, центром античного Рима был и тогда амфитеатр Тита. Этот исполинский памятник могущества цезарей уже в то время народ называл Колизеем, но не по имени Колосса Нерона или Statua Solis, давно развалившегося, а вследствие собственных громадных размеров этого сооружения. Варварское название Колизея впервые появляется в конце VII века у англосаксонского монаха Беды, в знаменитом предсказании о судьбе Рима:

«Пока стоит Колизей, будет стоять и Рим;

Когда падет Колизей, падет и Рим;

Когда же падет Рим, погибнет мир».

Беда, вероятно, никогда не был в Риме, а предсказание и название Колизея достигли до севера, конечно, через пилигримов. В новом Риме возникли два церковных центра: Латеранский дворец, мало-помалу заступивший место императорского дворца, и Ватикан, христианский Капитолий. Древний Рим не переставал, однако, существовать во всем его громадном величии и сохранял даже свои улицы и дома; христианский же город был как бы разбросан по Древнему Риму и давал о себе знать только множеством церквей, которые отчасти были ценными сооружениями; история некоторых из этих церквей (так быстро старятся создания людей) точно так же успела уже приобрести легендарный характер.

Греческий император, конечно, едва ли предавался меланхолическим размышлениям о судьбе столицы мира и, окидывая жадным взором развалины Рима как свою собственность, скорее должен был заметить с удовольствием, что есть еще вещи, которые могут удовлетворить его корысть. На улицах и площадях еще сохранились некоторые бронзовые статуи, виденные Прокопием, а всюду сновавшие византийцы старательно разыскивали их в закрытых языческих храмах. Папа показал своему гостю Пантеон, принесенный церкви в дар императором; Констант заметил, что на Пантеоне крыша из золоченой бронзы, и, не смущаясь возможностью возмездия ни Девы Марии, ни всех мучеников, отдал приказание перенести драгоценную черепицу к себе на корабль. С большой неохотой Констант отказался от намерения поступить таким же образом с крышей на базилике Св. Петра, и только святость базилик и, может быть, также боязнь вызвать восстание римлян удержали его от этого намерения. Констант оставался в Риме только 12 дней; но этого времени было достаточно, чтоб лишить город всех его последних античных бронзовых украшений. Величественная конная статуя Марка Аврелия из позолоченной бронзы была спасена каким-то чудом от грабительства византийца. Она стояла на Латеранском поле (campus Lateranensis), в восточной стороне от базилики; здесь она и была воздвигнута первоначально, так как Марк Аврелий родился и был воспитан именно здесь, во дворце своего деда Вера. С этого места, позднее превращенного в виноградник, знаменитая статуя была удалена только в 1538 г., когда Павел III перенес ее на Капитолий. Конная статуя Константина у арки Септимия Севера, если только эта статуя еще существовала в 663 г., была, без сомнения, взята Константой и перенесена на корабль. Таким образом возносившим мольбы римлянам была оставлена из милости только бронзовая статуя Марка Аврелия, и с того времени невежественный народ и в особенности духовенство перенесли имя великого Константина на статую Марка Аврелия в Латеране, которая и называлась этим именем в течение всех Средних веков.

В день отъезда император еще раз присутствовал на обедне у гроба апостола, затем простился с папой и отплыл со своей добычей к Неаполю. Но ни самому императору, ни Константинополю не довелось воспользоваться награбленным в Риме добром. Достигнув древних Сиракуз, Констант поместился на острове Ортигии и здесь стал собирать и копить подати с Сицилии, Калабрии, Африки и Сардинии, причем не стеснялся брать даже священную утварь из церквей; четыре года спустя он был убит во время купания. Какой-то сильный раб разбил ему голову медным сосудом. Сложенные в городе художественные произведения Рима вскоре затем достались сарацинам, когда они овладели Сиракузами. Знаменитый город Гелона и Гиерона разделил участь Афин и Рима; Ахрадина, Тихэ, Неаполь и Эпиполы представляли собой одни только безлюдные развалины древнего величия.

Виталиан умер в конце января 672 г., и папой был провозглашен 11 апреля римлянин Деодат, сын Иовиниана. Его четырехлетнее правление ничем не ознаменовалось в истории Рима. Этот папа раньше был монахом реставрированного им знаменитого монастыря Св. Эразма на Целии, возникшего, по-видимому, в VI веке в доме Валериев. Позднее этот монастырь был присоединен к аббатству Субиако, но впоследствии, неизвестно когда, разрушился; его развалины у S.-Stefano, с остатками древней живописи, еще существовали в конце XVI века. Деодату наследовал 2 ноября 676 г. Дон, или Домн, сын римлянина Маврикия; он правил немного более года. Книга пап сообщает, что этот папа вымостил атриум Св. Петра большими белыми мраморными плитами; это ценное украшение едва ли могло быть добыто в каменоломнях, а было взято, вероятно, из того или другого разграбленного древнего памятника. В Средние века утверждали, что мрамор для этой цели брали из так называемого памятника Сципиона (или, как он назывался позднее, Ромула), древней надгробной пирамиды неподалеку от замка Ангела.

История Рима того времени так темна и так бедна событиями, что хроника его не содержит почти ничего другого, кроме перечисления пап, продолжительности их правления и оставленных ими сооружений. Домн умер в апреле 678 г., и его преемником был сицилианец Агафон из Палермо. Этому папе выпала счастливая доля добиться и на Западе, и на востоке признания как первенства Рима, так и его ортодоксального вероучения. Пользуясь натянутыми отношениями между Римом и Константинополем, архиепископ Равенны Мавр еще при Виталиане отказывался подчиниться римскому папе и снова подвергал сомнению право Рима на первенство. Таким образом возник раскол; находившийся тогда в Сиракузах Констант старался поддержать этот раскол и даровал епископу Равенны привилегию полной независимости от римского епископа; поэтому Мавр и затем его преемник Репарат не придавали никакого значения отлучению от церкви, к которому они были приговорены папой. Но уже при Домне архиепископ Равенны вынужден был покориться, так как новый император, Константин Погонат, относился благосклонно к римскому католицизму. Преемник Репарата, Феодор, отказался от автокефалии, или независимости, на которую заявляла притязание равеннская церковь, и был посвящен в епископы Агафоном. Эта победа над самой могущественной после Рима метрополией Италии имела большое значение для положения папы вообще. Его возраставший авторитет помог вместе с тем и поражению монофелитского учения. Чтоб положить конец долгому спору об этом учении, Константин Погонат предписал созвать в Константинополе вселенский собор; ввиду этого Агафон 27 марта 680 г. созвал итальянский собор, на котором были избраны делегатами епископы Порто, Региума и Патерно; к ним Агафон присоединил еще трех своих легатов, кардиналов. Отправляя всех этих послов, Агафон вручил им письмо, в котором просил императора извинить его, что он посылает к нему послов, которые не обладают даром слова и совсем неученые, что послы его простые люди, которые жили в тяжелых условиях среди варваров и должны были зарабатывать свой хлеб трудами своих рук. Это высказанное с достоинством признание дает нам некоторое понятие о степени образованности Рима в то время. Как бы то ни было, неученые пресвитеры оказались на высоте своей задачи, и ортодоксальное учение одержало верх в Константинополе.

Знаменитый Шестой Вселенский собор был открыт 7 ноября 680 г. в Трулле — зале с куполом, в византийском дворце; заключения Рима были признаны каноническими, а монофелиты частью сдались сами, частью были объявлены побежденными после целого ряда заседаний (эта теологическая драма разыгрывалась до 16 сентября 681 г. и, по официальному выражению, заключала в себе 18 актов — actiones). Константинопольский патриарх Георг раскаялся и признал свое заблуждение, но упорный Макарий Антиохийский не сдавался и был низложен и удален в ссылку; умершие последователи учения о единой воле в Едином Христе, Кир Александрийский. Сергий и Пирр Византийские, были торжественно осуждены и их мозаичные изображения в церквях были уничтожены. Даже папе Гонорию пришлось после смерти искупать свою преступную уступчивость по отношению к монофелитам, и он был также осужден. После того в знамение, что ересь была искоренена, на народ спустилась масса черной паутины. Таким образом христианство нашло примирение в учении о двух волях, и Рим был признан догматическим главой христианского мира.