Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 418

Город постоянно сохранял свободные учреждения своей республики, так что состоял в тех же самых отношениях к Роберту, в каких была к нему Флоренция после вручения ему ректорской власти. Жизнь за эти годы покинутого папой Рима представляется для истории не имеющей ценности. Римская знать повержена была в беспрерывные фамильные усобицы в городе и внутри страны; папа и король Роберт безуспешно пытались примирить свирепствовавшие партии. Осенью 1326 г. вице-король Иаков Савелли, сын знаменитого Пандульфа, был удален; синдики, Стефан Колонна, Пончелло и Наполеон Орсини ворвались с конницей в Капитолий, заставили вице-короля подать в отставку, посадили его на коня и увезли с собой. Народ за этот энергичный поступок наградил Стефана и Наполеона рыцарским саном. Оба знатных синьора взяли в Арачели ванну из розовой воды и были облечены новым своим достоинством 28 депутатами республики. Гордый аристократ Стефан извинялся перед папою в принятии этого бюргерско-рыцарского сана (сан этот, впрочем, в ту эпоху обыкновенно жаловался почти всеми городами Италии), на что последний вежливо ему отвечал, что новое его рыцарство способно лишь приумножить почет древнего дома его. Таким образом, в 1329 г. Колонна,

Орсини и папа оказывались во взаимно дружественных отношениях, между тем как король Роберт продолжал править городом. Но долгое отсутствие папства давало чувствовать себя все более и более. Источники благосостояния иссякали. Все доставлявшее доход духовенству и всем классам населения исчезло с выселением курии. Улицы, церкви, дворцы запустели. Хищные до грабежа бароны завладели пустопорожними жилищами кардиналов, что, по всей вероятности, папа запрещал, хотя и бесплодно. Запустение было безгранично; убийства из-за угла из-за кровавой мести и насильственные разбои стали ежедневным явлением; вооруженные банды нападали на дома и грабили их. С грубым дворянством соперничали юные клирики, по большей части сыновья знатных родов. Эти духовные синьоры рыскали с мечом в руках по улицам, унижая тем самим свои одежды; они принимали участие во всяких сделках и совершали безнаказанно всякого рода преступления в силу привилегии, изымавшей их от юрисдикции светского суда; народ все настоятельнее требовал возвращения папы. Если присутствие его бывало нередко в тягость римлянам, то удаление его обращалось теперь в пытку. С самодовольством внимали папы в далеком Авиньоне жалобным призывам осиротевшего Рима к духовному его супругу, искавшему его за воротами, как Суламит жениха; ибо отказ вернуться в Рим не был ли местью за страдания, за бегство, за изгнание и смерть сталь многих их предшественников?

Тронная распря в Германии, где Людовик Баварский коронован был 25 ноября 1314 г. в Аахене, а Фридрих Австрийский в тот же день — в Бонне, породила те же отношения, какие были в дни Иннокентия III. Иоанн XXII пожаловал обоим претендентам титул «избранного в короли римские» и не признал ни одного. Этого требовал Роберт, протектор церкви в Италии. Чтобы окончательно обезнадежить гибеллинов, Иоанн объявил буллой 31 марта 1317 г., что папа, которому Бог в лице апостола Петра вручил власть одновременно и на земле и на небе, есть законный правитель империи во время ее вакантности. Ввиду этого под страхом отлучения он повелел всем вице-королям, поставленным Генрихом VII в провинциях и городах Италии, немедленно сложить с себя этот титул. Если бы эта папская узурпация превратилась в право, то необходимым ее последствием явилось бы, что все имперские князья и ленники короны приносили бы присягу в верности и платили бы дань папе как светскому своему повелителю, что право пожалования должностями и ленами в империи перешло бы к папе и все вообще гражданские дела подлежали бы его трибуналу. Верное убежище во Франции и поддержка этого королевства, слугами которого они были, сделали отношения авиньонских пап к императорам более вызывающими, чем они были при их предшественниках; Иоанн XXII, подстрекаемый Францией и Неаполем, стал вскоре более дерзким по отношению к Людовику Баварскому, чем каким был Бонифаций VIII по отношению к Филиппу Красивому. Булла его встретила живую оппозицию, но величайший глава гибеллинов в Ломбардии, Матфей Висконти, сложил титул вице-короля и вместо него благоразумно принял от народа звание генерал-синьора в Милане, тогда как Кан делла Скала продолжал в Вероне и Виченце именоваться вице-королем империи от имени Фридриха Австрийского, которому бил челом.

Притязание авиньонского папы на управление империей являлось тем более важным, что он хотел распространить его и на гражданские дела. Столь бесправное высокомерие должно было неминуемо повлечь за собой ожесточенную войну с верховным главой империи. Но в то время Людовик не мог еще выступить против папы, ибо германской коронной распре еще предстояло быть решенной оружием. Более слабый Фридрих заискивал благоволения у Франции и Иоанна; он допустил даже Роберта уговорить себя появиться с воинскими силами в Ломбардии, за что ему было обещано признание королем римским. Там вожди гибеллинов оказали изумительное по уму и энергии сопротивление противникам. Этими вождями были Маттео Висконти, синьор миланский, Павия, Пиаченца, Кремона, Бергамо, Александрия, Лоди, Комо и Тортона, владетель, пользовавшийся королевским могуществом; Кан делла Скала, повелитель Вероны и Виченцы; Пассерино де Бонакользи, жестокий тиран моденский, и маркграфы д'Эсте, обратно призванные по изгнании папского гарнизона Вероной. Тщетно в 1320 г. папа и Роберт посылали в Ломбардию с кардиналом-легатом Бертрамом де Поджетто и с войском Филиппа де Валуа, сына известного от времен Бонифация VIII принца Карла; напрасно наступал годом позднее на Милан Раймонд де Кардона; не имели также никакого успеха и отлучительные буллы против Висконти, Кана делла Скала, Пассерино. Эти обветшалые громы не потрясали более сердца итальянцев; над ними издевались, и гибеллины всюду победоносно одолевали папскую армию. В мае 1322 г. Фридрих Красивый командировал брата своего Генриха Штирийского с войсками в Брешию, но принц этот повернул назад, когда миланские послы дали ему ясно понять, что поражение гибеллинов может быть лишь поражением империи вообще и вознесением Роберта на степень деспота Италии. Маститый Маттео Висконти умер в полном обладании своей мощью (27 июня 1322 г.) и оставил свою власть энергичному сыну своему Галеаццо. Гибеллины повсюду одерживали верх, и в том же еще году, 28 сентября, Мюльдорфский день решил раскол в империи в пользу Людовика Баварского.

Если бы Иоанн XXII признал совершившиеся в Германии факты и утвердил Людовика, то избавил бы себя от страшных бурь в Италии; но папа этот был мелочного ума, споролюбивый теолог, без политических взглядов и раб воли Роберта Неаполитанского. Распря между ним и королем римским разразилась немедля, как только Людовик стал давать чувствовать давление свое в имперской области Ломбардии. Призываемый на помощь сильно угрожаемыми гибеллинами, он потребовал в апреле 1323 г. от кардинала-легата снятия осады Милана и прекращения войны против прочих городов империи. Когда же этого не последовало, то он командировал на защиту Галеаццо 800 рейтаров, и эта мера имела большой успех. Осада Милана была снята; освобожденный город поклонился 23 июня римскому королю. В качестве такового стал теперь Людовик выступать в Италии. Он принял челобитие Эсте Ферраррой; он назначил генерал-викарием графа Бертольда фон Нейффен; он заключил союзный договор 28 июня 1323 г. с Каном Гранде, сделанным им наместником в Вероне и Пиаченце, с Эсте и с Мантуей и Моденой.

Все это повергло Иоанна XXII в безрассудный гнев. Он соединил врагов Людовика и поднял на ноги все для низвержения его с трона. 8 октября 1323 г. объявил он, что Людовик, избрание которого не было им утверждено, присвоил себе титул и права короля римского и потребовал, чтобы он в трехмесячный срок отрекся от управления империей, отменил свои акты и выслал преданных за ересь отлучению Висконти. Он повелел, наконец всей империи не признавать Людовика королем римским. На это папское объявление войны король созвал на совет знаменитейших теологов и докторов, именно болонских и парижских, и призвал, таким образом, на поддержку свою независимый дух науки. 18 декабря отразил он папскую сентенцию контрдекларациев, которой утверждал о своих правах в империи и отвергал присвоение оных себе папой ввиду того, что он уже сделан был королем римским путем законного избрания имперскими князьями и признанием со стороны Германии. Необдуманный вызов со стороны Иоанна XXII поистине заставляет дивиться. С подобной торопливостью никогда, даже во времена величайшего всемогущества церкви, не поступал ни один из его предшественников. Папа явно нуждался в ссоре с империей для придания значения себе самому и для выведения церкви из малого и тесного района дел, на который она была осуждена в Авиньоне. Иоанн XXII копировал Иннокентия IV и вызывал бездарного Людовика сыграть в отношении к нему роль Фридриха II. 23 марта 1324 г, объявил он короля подвергшимся in contumaciam; 13 июня подверг его отлучению, лишил всех званий и освободил его подданных от верноподданнической присяги. Подобный гнев папы разожгла великая победа под Ваврио, одержанная в феврале над папским войском Марко и Галеаццо Висконти. Людовик вышел теперь из себя; он собирал парламенты во Франкфурте и Регенсбурге, протестовал манифестом и апеллировал к Вселенскому собору на этого папу, узурпатора империи, завзятого еретика, поносителя народного права. Имперские князья сделали дело своего короля своим собственным; провозглашение отлучительной буллы воспрещено было под страхом объявления вне закона, и таковое действительно постигло архиепископа зальцбургского.