Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 297

Не подлежало сомнению, которого из двух претендентов император признает папой. Роланда, ревностного борца за папский абсолютизм, того заносчивого кардинала-легата, которого некогда хотел убить пфальцграф Оттон, или Октавиана, давнего соперника Адриана IV И тот, и другой апеллировали к христианскому миру, и Фридрих воспользовался этим случаем, чтобы выступить в роли защитника церкви. В письме, написанном из лагеря у Кремы, он сообщил «кардиналу Роланду», что приказывает ему явиться на собор, который будет созван в Павии. Свое право созвать собор Фридрих основывал на примере прежних и позднейших императоров. Но Александр III, уже отлучивший Октавиана от церкви, считал себя законным папой и отказался последовать приглашению, как несогласному с каноническими правилами. Собор состоялся в феврале 1160 г., вскоре после того, как геройски защищавшаяся Крема была взята и разорена Фридрихом. Уверенный в своей победе Октавиан явился на собор. Многие свидетели и во главе их капитул собора Св. Петра, затем огромное большинство римлян как духовного, так и светского звания высказались в пользу Октавиана, и собор, находившийся вполне под влиянием императора, постановил 11 февраля решение, согласно которому Виктор IV был признан законным папой, после чего император почтил его торжественным принесением присяги. Что касается Роланда, то он как государственный изменник и еретик был отлучен от церкви; деятельные сношения его партии с Сицилией, Миланом, Брешией и Пьяченцей могли быть легко доказаны.

Так же мужественно, как Григорий VII, вступил Александр III в борьбу со страшным врагом. Борьба велась за независимость церкви, которую Фридрих решил подчинить собору своих епископов и своей имперской власти. На карту были поставлены все приобретения, достигнутые Григорием и Каликстом. В этой второй великой борьбе многое из прежнего было снова пережито самим Римом, хотя условия его существования были уже совершенно иные, чем прежде. Но тогда как Григорий VII находил своих союзников на почве религиозного фанатизма, в возмущении патарии, в могуществе женщины, преданной церкви, и в политике узурпатора, папству надлежало теперь во имя независимости искать поддержки у городов, которые мужественно боролись за нее. 2 марта, в четверг на Пасху, в соборе Ананьи Александр отлучил императора от церкви; это отлучение уже ничего другого более не означало, кроме объявления войны. Полагая, что усиление могущества Фридриха должно внушать опасение христианским государям, Александр отправил к ним легатов в надежде, что некоторые из этих государей, исходя из таких опасений, признают его папой: эти расчеты не обманули Александра. Поощряя так же ломбардцев к восстанию, он в своих отношениях к республикам действовал, однако, с большой осмотрительностью. Обстоятельство, крайне благоприятное для Александра, заключалось в том, что император был всецело занят жестокой войной с Миланом. В то время как Виктор IV следовал за Фридрихом вместе с его двором, Александру удалось с помощью сицилийцев подчинить своей власти Лациум. Число приверженцев Александра росло даже в изменчивом Риме, так как антипапа не возвращался сюда. Вновь избранные сенаторы объявили себя сторонниками Александра, и затем Франджипани удалось повести дело так, что в июне 1161 г. Александр даже получил возможность вступить в Рим, где им после того была освящена церковь S.-Maria Nova близ замка этой фамилии, у арки Тита. Но уже спустя 14 дней Александр покинул ненадежный город, считая себя более безопасным в Пренесте и в Ферентино.

Надежды Александра разбивались, однако, о могущество Фридриха. 19 июня Виктором IV был созван в Лоди многолюдный собор, на котором присутствовали так же пять римских сенаторов. Таким образом, для Александра, от которого отпала почти вся церковная область, не оставалось никакого другого выхода, кроме бегства. Около Рождества у мыса Цирцеи он сел на сицилийские галеры, достиг Генуи 21 января 1162 г. и, подобно своим предшественникам, направился во Францию искать в ней гостеприимства.

В то время как Александр принимал вассальную присягу французской знати, Фридрих торжествовал свою ужасную победу в Ломбардии. 26 марта он вступил в покоренный им Милан и приказал сровнять его с землей. Ликуя ввиду возможности отмщения, граждане других итальянских городов по знаку императора устремились на жертву, которая покрыла себя славой и своим падением привела Италию в трепет. Ужас овладел так же и Римом: он поспешил признать папу, угодного императору. Но Фридрих, дойдя в июне до Болоньи, двинулся в августе через Турин в Бургундию, оставляя позади себя опустошенную страну, для которой отныне не было другого более священного долга, как освобождение от ига чужеземного деспота. Согласно условию, заключенному с Людовиком VII, Фридрих предполагал созвать собор в Безансоне, куда должны были явиться и выслушать решение оба папы. Но благодаря искусной политике Александра и другим обстоятельствам собор этот не мог состояться. Не достигнув предположенной цели, император принужден был вернуться в Германию и вскоре, так как Виктор IV не встречал здесь ни в ком сочувствия, отослать его назад в Италию. Вместе с ним он отправил в качестве своего наместника Райнальда, которого г. Кельн избрал своим архиепископом. Этот выдающийся человек, занимавший с 1156 г. пост канцлера империи, держался иных принципов, чем те, которым некогда следовал Вибальд. Более преданный монархическому началу, чем сам император, Райнальд мечтал о создании германской национальной империи, которой он хотел вновь подчинить папство. Проницательный ум и смелая энергия этого закованного в броню архиепископа и государственного министра вполне отвечали желаниям Барбароссы.

Пока Александр, обеспечив себе поддержку Франции и Англии, признавших его папой, оставался большую часть времени в Сане (Sens), Рим спокойно управлялся сенатом. Это учреждение, «установленное на Капитолии достойным и знаменитым римским народом», уже не находило нужным в своей деятельности считаться с папой; судебные акты того времени помечены годами правления Виктора IV. Между тем 20 апреля 1164 г. этот папа умер в Лукке, и Райнальд заставил кардиналов-еретиков тотчас же избрать папой, под именем Пасхалия III, Гвидо, епископа Кремы. Фридрих, находившийся в то время в Павии, не замедлил одобрить это самовластное распоряжение своего канцлера. Пасхалий оказался, однако, точно так же бессильным по отношению к Риму. Как знатный римлянин, блестящий Октавиан имел, вероятно, много сторонников в Риме, но у Гвидо не было никакой партии. По-видимому, обстоятельства даже приняли тогда оборот, благоприятный для Александра; римляне понимали, что они лишены всех тех выгод, которые связаны с пребыванием в Риме папской курии, и затем во взглядах лиц гражданского управления и магистратуры так же произошла перемена. Весной 1165 г. судьба, казалось, улыбнулась Пасхалию, но далее она изменила ему. Он избрал своим местопребыванием Витербо. По плану императора этот город служил базой всех походов против Рима; со времени решений, принятых в Вюрцбурге в Тронцу 1165 г., все колебания были отброшены, и император окончательно поставил себе целью подчинить папство своей власти. Христиан Майнцский и граф Готелин проникли далеко в глубь Лациума и поставили римлян в положение настолько затруднительное, что они вынуждены были, подкупая, просить перемирия и затем обещать признать Пасхалия III папой, если Александр, уже приглашенный ими, не согласится вернуться в Рим. Христиан опустошил Ананьи, но затем вернулся в Тусцию, и тогда Лациум на некоторое время был занят сицилийскими и римскими войсками.

Тем временем новому викарию Александра в Риме, кардиналу Иоанну, искусно Действовавшему в интересах своего папы, удалось подкупить римлян, негодовавших на Фридриха за уничтожение городов и на Христиана за его опустошительные походы Кроме того, Иоанн сумел оказать при новом избрании сенаторов необходимое влияние, овладеть собором Св. Петра и наконец подчинить папской власти кабину. Почти весь Рим перешел на сторону Александра и принес ему в лице его викария присягу на верность. Во Францию к Александру были отправлены послы, и в августе 1165 г. у Магвелонне он сел на галеру. Дорогой ему удалось ускользнуть от пиратов и пизанцев и благополучно добраться до дружественной Мессины, откуда он, охраняемый королем Вильгельмом, проследовал через Салерно в Рим. В день св. Цецилии папа достиг устья Тибра и, встреченный сенатом, торжественно вступил в Латеран 23 ноября 1165 г. Таковы те полные контраста сцены то бешеной ненависти, то восторженных приветствий, которые приходилось и приходится до вашего времени переживать папам в Риме. Но положение папы, обремененного долгами, было все-таки трудное: средств, полученных благодаря сделанным во Франции приношениям и затем займу, чему более других способствовал архиепископ Реймский, едва хватало на то, чтобы иметь возможность оставаться в Риме, среди народа, который, по его собственных словам, даже в мирное время интересовался лишь тем, есть ли что-нибудь в руках у папы. Со смертью Вильгельма I, последовавшей в мае 1166 г., и вступлением на престол его несовершеннолетнего сына Вильгельма II поддержка со стороны Сицилии становилась сомнительной, за исключением помощи деньгами, которые получались оттуда. Новый союзник, предложивший Александру свои услуги, внушал подозрения: то был император Эммануил, находившийся во вражде с Фридрихом. Подобно многим другим византийским монархам, Эммануил полагал, что, воспользовавшись схизмой, он может восстановить свою власть в Италии, где у него уже была твердая опора в Анконе. Он указал Александру на желательность воссоединения обеих церквей и обещал предоставить ему власть над Римом и Италией; взамен этого ему самому должна была быть предоставлена римская корона. Александр принял со всем почетом посла императора, Себастоса Иордана, сына несчастного Роберта Капуанского. Но, выражая готовность последовать предложениям Комнена и посылая своих легатов в Константинополь, Александр в действительности имел в виду лишь напугать Фридриха и сохранить за собой на всякий случай возможность заключить союз с греками.