Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 184

Но наконец судьба избавила Рим от Гуго: в Ломбардии вспыхнуло восстание, с которым Гуго уже не мог справиться. Несмотря на все свои старания, он не мог принизить окончательно всю враждебную ему знать. Желая вполне подчинить себе сына Адальберта, Беренгара Иврийского, Гуго женил его на своей племяннице Вилле, дочери Бозона. Беренгару, однако, удалось избежать грозившей ему опасности: он бежал сначала к герцогу Швабскому, а затем к германскому королю Оттону. Удостоверившись впоследствии, что положение Гуго в Италии достаточно поколеблено, Беренгар в 945 г. вернулся назад. Немедленно многие епископы встали на его сторону, Милан открыл ему ворота, и ломбардцы в надежде получить от нового властителя епископства и графства изменили знамени Гуго. Последний послал, однако, в Милан своего сына, общего любимца, и умолял знатных людей сохранить корону хотя бы за этим сыном. Политика итальянцев была такова, что они решили на всякий случай иметь в лице сына Гуго противника Беренгару. Так как Гуго имел намерение увезти в Прованс богатые сокровища королевства, то сам Беренгар от имени собравшихся в Милане ломбардцев довел до сведения Гуго, что они готовы и теперь, как раньше, признавать его королем Италии. Тем не менее Гуго вскоре ушел в Прованс, оставив на несколько злополучных лет своему сыну Лотарю призрачное итальянское королевство.

Последствием этого переворота для Рима был мир. В 946 г. Гуго отказался от всех своих притязаний и предоставил Альберику власть в Риме с его территорией. С той поры государь римлян правил спокойно, а папа так же, как и раньше, покорно повиновался его велениям. В марте 946 г. Марин II умер; ему наследовал Агапит II, римлянин по рождению и человек рассудительный, остававшийся папой почти десять лет. С Агапита папство даже начало возрастать в своей силе, так как между ним и чужеземными землями с этой поры стали снова устанавливаться отношения, чего, по-видимому, не было при предшественниках Агапита. Кроме того, уже готовились события, с наступлением которых в Риме должно было все измениться. Доведенная до крайней степени истощения Италия столкнулось с силой немецких королей, которая на многие столетия связала судьбу Италии с германской империей.

22 ноября 950 г. юный король Лотарь внезапно умер в Турине; была ли причиной его смерти горячка, или он был отравлен Беренгаром, — неизвестно. Со смертью Лотаря бургундская партия пала, а национально-итальянская возвысилась и стала вести политику, которая при Гвидо, Ламберте и Беренгаре I имела такой неудачный исход. 15 декабря Беренгар Иврийский возложил на себя ломбардскую корону, причем велел короновать также и своего сына Адальберта. Таким образом в Италии снова оказались два национальных короля, имевшие в далекой перспективе императорскую корону. Беренгар, конечно, мог желать повенчать своего сына со вдовой Лотаря, чтобы тем привлечь на свою сторону бургундскую партию; но неизвестно, делал ли он ей такого рода предложение. Так как красивая жена предшественника на троне Италии внушала Беренгару опасения, то он 20 апреля 951 г. заключил ее в тюрьму, сначала в Комо, а затем в башне на Гардском озере. Но смелая женщина бежала в Реджио под защиту епископа Адальгарда. Что последний отослал ее в Каноссу, под охрану Аццо и Адальберта, это, вероятно, не больше, как только легенда. Неожиданно затем произошел полный переворот. Адельгейда, ее приверженцы из партии Лотаря, враги Беренгара, более всего миланцы и наконец папа Агапит, который был недоволен и своим зависимым положением в Риме, и тем, что Экзархат и Пентаполис находились во власти Беренгара, — все эти лица вдруг возложили свои упования на Героиню и, вместо того чтобы стремиться к установлению в своей стране национального правления, снова призвали в Италию чужеземца.

Уже блиставший своими воинскими подвигами и являвшийся как бы вторым Карлом Великим по своему королевскому величию и мудрости Отгон двинулся с войском из Германии. При одном его приближении ломбардское войско Беренгара рассеялось. Тогда Оттон предложил свою руку Адельгейде. Брак состоялся в конце 951 г. в Павии, и юная королева Ломбардии, отдавшаяся в сильные руки Оттона, явилась символом покорившейся ему Италии. Отец Отгона, Генрих I, саксонский герцог, ведя жестокую борьбу со славянами, венграми и датчанами, равно как и с государями немецких племен, сумел восстановить восточную франкскую империю и создать могущественное национальное государство. Идея империи, однако, продолжала сохранять свою силу даже и тогда, когда государственная система Карла рушилась. Оттон I, вступивший на германский престол в 936 г., обладал геройскими доблестями и был способен осуществить эту идею. Италия в ту эпоху была раздроблена и беспомощна; но если бы страна эта, далеко превосходившая своими нравами и образованностью полуварваров-немцев, могла в средине X века провозгласить своим королем национального великого государя, каким был Альберик, нет сомнения, что похода Оттона из Германии не последовало бы.

Нам неизвестно, послал ли Агапит свое приглашение Отгону с ведома Альберика; мы склонны думать, что последнему было известно о приглашении, так как Альберик должен был желать падения Беренгара, ибо он не мог не предвидеть, что король Италии возобновит притязания Гуго на Рим. Но последствий похода Оттона не мог предвидеть ни Альберик, ни кто-либо другой. Германский король спускался с Альп, делая вид, что он предпринимает паломничество в Рим, и решив сообразовать свои планы с положением вещей на месте. Уже в 952 г. он желал лично посетить Рим и отправил к папе послами епископов майнцского и хурского, которые должны были условиться с папой о посещении Рима Отгоном и переговорить о многих других, более важных вещах. Это были послы к папе, а не к тирану; но решительный отказ принять Оттона в Риме исходил от Альберика, а такой отказ делает немало чести его энергии. Великому королю было отказано в приеме сенатором всех римлян, и король со своей женой Адельгейдой мирно вернулся в свое государство.

Тогда неожиданно обманутый во всех своих надеждах Беренгар поспешил сдаться герцогу Конраду Лотарингскому, наместнику Оттона в Италии. Он явился вместе со своим сыном на имперский сейм в Аугсбурге и уже как германский вассал получил ломбардскую корону, причем области Вероны и Аквилеи были отделены от союза итальянских земель и по воле короля переданы герцогу Генриху Баварскому, брату Оттона. Удрученным вернулся Беренгар в свое королевство, чувствуя, что отныне над ним висит меч Оттона. Однако происходившие в Германии внутренние раздоры дали Беренгару возможность быть независимым еще в течение нескольких лет. По-видимому, Беренгар избрал Равенну своим главным местопребыванием. Этот знаменитый, но почти забытый город, который уже давно затмили Павия и Милан, снова стал значимым и привлек к себе внимание императоров. До далеких провинций древнего экзархата не достигала рука ни папы, которому Равенна принадлежала по договору, ни Альберика, и итальянские короли мало-помалу отнимали у церкви эти провинции.

В таком положении были дела в Верхней Италии, когда государь и сенатор всех римлян покинул арену истории. Альберик умер в Риме в 954 г. в расцвете своих сил. День и месяц его смерти неизвестны. Судьба была к нему милостива, не дав ему возможности быть личным свидетелем того, как его отчизна снова подпала под императорское иго. Почувствовав приближение своей кончины, Альберик поспешил к Св. Петру (так сообщает летописец сорактский) и здесь, перед исповедальней апостола, взял клятву с знатных римских людей, что они по смерти Агапита изберут папой Октавиана, сына и наследника Альберика. Во всем этом мы не сомневаемся: Альберик своим ясным умом не мог не понимать, что отделение светской власти от папства не может долго продолжаться в Риме. Между тем в папстве при Агапите уже зародилась надежда укрепиться с помощью Германии, и раньше или позже Оттон I должен был стать повелителем Рима. Все это понимал Альберик. Но на что был способен он сам, того продолжать не мог его сын, еще сохранявший в себе много детского и наделенный посредственными способностями. Принудив римлян возложить на сына папскую тиару, Альберик мог надеяться, что, по крайней мере, таким образом сохранит власть над Римом в своей семье.

Если мы примем во внимание, что правление Альберика продолжалось 22 года, в течение которых сменились 4 папы, что оно способно было противостоять серьезным притязаниям церкви, внутренним раздорам, создаваемым привыкшими к безначалию знатью и народом, постоянным нападением могущественных внешних врагов, что, наконец, государственная власть Альберика по смерти его перешла к его юному сыну, мы должны будем отвести этому «сенатору» одно из самых почетных мест среди всех римских граждан Средних веков. С именем Альберика неразрывно связана слава Италии той эпохи; он был истинным мужем, достоин был быть римлянином и вполне заслужил у своего времени титул Великого, который, по-видимому, был дан ему его потомками, гордившимися своим происхождением от такого предка. Род Альберика не угас с ним и его сыном Октавианом, но размножился многими ветвями и в XI веке во второй раз приобрел власть над Римом в лице графов Тускуланских.