Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 166

С той поры положение Нижней Италии, как лангобардской, так и греческой, стало ухудшаться с каждым годом; сарацины и греки грабили эту богатую страну и нередко вели борьбу с Салерно под одним знаменем с неаполитанцами. Пандульф Капуанский, принужденный признать верховную власть папы, призвал в свою истерзанную страну магометан. Таким образом боязнь, которую внушали католическим государям политические замыслы папы, была одной из самых существенных причин, давших возможность сарацинам укрепиться в Нижней Италии. Изучая историю этой страны в ту эпоху, нельзя не прийти в совершенное смущение от царивших тогда ужасных интриг, изощренности в обмане и животной дикости людей.

Призванные Афанасием как союзники против Рима и греков арабы подошли к Неаполю и разместились у Везувия. В 881 г. они уже окончательно водворились здесь и заняли Агрополис близ Пестума; точно так же призванные герцогом Доцибилом Гаэтанским, искавшим у них помощи против папы, они расположились сначала лагерем около Итри, а затем основались на правом берегу Лириса или Гарильяно, неподалеку от развалин тех самых Минтурн, в болотах которых некогда скрывался бежавший Марий. Построив здесь большую крепость, арабы держались в этом ужасном разбойничьем гнезде в течение целых 40 лет и отсюда совершали свои набеги на прекрасную Кампанью, убивая и грабя население. Таким образом были сожжены и на долгие годы обращены в развалины знаменитые монастыри Монте-Касино и Св. Винцента при Вультурне, некогда бывшие цветущими культурными центрами.

Что касается Рима, то памятником, свидетельствующим о тяжелом гнете над ним сарацин, остались только письма Иоанна. Другой великий памятник, созданный этим папой ввиду той же опасности, которую представляли сарацины, погиб. А именно Иоанн VIII возвел вокруг базилики Св. Павла такую же стену, какою Лев IV оградил базилику Св. Петра. Ближайший скалистый холм представлял превосходное место для возведения укрепления; возможно, что папа построил здесь крепость, а весь пригород окружил стеной, воспользовавшись, вероятно, портиком, который вел в церковь от ворот. Огражденному этой стеной пригороду папа дал название «Ioannipolis». От этого замечательного сооружения не осталось ни малейшего следа. Ни один летописец не упоминает о постройке города Иоанна, и сведениям о нем мы обязаны только копии с надписи, которая была начертана на одних воротах этого нового сооружения:

Эта стена служит к спасению и ворота ее неприступны; они закрыты для нечестивых и открыты верующим. Войдите, знатные люди, и вы, старцы и юноши простого звания, войди весь христианский народ, ищущий св. храма. Его с благоговением соорудил служитель Господа Иоанн, который отличался возвышенным духом и великими достоинствами. Прозванный по имени папы Иоанна VIII, досточтимый город зовется Иоаннополисом. Да сохранят навсегда св. Ангел Господень и апостол Павел ворота от злого врага. Красуясь, возвышаются они среди далеко раскинувшейся стены, и радостно строил их папа апостольского престола Иоанн, дабы по смерти его самого Христос умилосердился над ним и отверз ему врата Небесного Царства.

Сарацины и смуты Нижней Италии отвлекли нас несколько от изложения отношений города к империи. Затруднения, которые переживал тогда Рим, возросли, однако, и с этой стороны. Ламберт, получивший снова свое герцогство сполетское, делал все, что только могло увеличить смуту в Италии, так как эта смута была благоприятна его надеждам достигнуть независимости и еще большей власти. Однажды Рим уже почувствовал на себе руку Ламберта; знатные люди, отлученные от церкви Иоанном, нашли убежище у Ламберта и осаждали его своими просьбами дать им возможность вернуться назад. Прилагались все старания возбудить в императоре недоверие к папе; этому содействовали и замыслы сыновей Людовика немецкого, которые также мечтали получить власть над Италией. Даже дружественные отношения Рима к греческому императору, генералы которого снова стали появляться в Нижней Италии и часто одерживали победы, внушали недоверие Карлу Лысому, подозрительность которого зависела еще от сознания своей собственной слабости. Он дал римлянам достаточно оснований сокрушаться о выборе такого как он, императора и желать другого. В нашем распоряжении нет писем Карла к Иоанну, но одно послание папы вполне выясняет дело. Именем императора Ламберт требовал от римлян заложников; Иоанн отказал дать их. Никогда, писал Иоанн, он не поверит, чтобы такова была воля императора, и римские знатные люди предпочтут скорее умереть, чем согласиться на такое неслыханное требование; пусть Ламберт не беспокоится о Риме и будет уверен, что и без всякого вмешательства с его стороны так же легко, как паутина, исчезнет недовольство римлян императором.

Папа оправдался от таких сомнений в его преданности императору на замечательном соборе, происходившем в Риме в феврале 877 г. На этом соборе избрание Карла императором было утверждено вновь; таким постановлением предполагалось устранить притязания сыновей Людовика немецкого, умершего 28 августа 876 г., и предупредить возможность разделения империи. Опасаясь сарацин, изгнанников, Ламберта и немецких государей и надеясь найти помощь у императора, папа произнес перед собравшимися на соборе епископами речь, преисполненную позорной лести. Карл Лысый мог иметь некоторое право на признательность за покровительство, которое он оказывал наукам; римская церковь имела основание славить его, так как она была обязана ему некоторыми льготами; но восхваления, которые воздавал Иоанн Карлу, могли возбуждать по отношению к такому жалкому императору только смех. Иоанн назвал Карла Лысого светилом, которое взошло, чтобы дать спасение человечеству; он объявил далее, что Бог предопределил избрание Карла императором еще до сотворения мира и, наконец, наделил монарха таким множеством исключительных доблестей, обладание которыми было бы в тягость даже такому государю, как Карл Великий. В заключение Иоанн сказал, что Карл Лысый был избран в императоры им, папой, в согласии с епископами, светлейшим сенатом, всеми римлянами и простым народом именно за эти доблести и что теперь Карл вновь утверждается в императорском сане; после этого епископы также подтвердили избрание Карла. Так много утратила в своем действительном значении имперская власть со времени Карла Великого.

Карл Лысый прибыл в Италию с войском и в сопровождении своей жены. При Орбе он получил копию с постановлений римского собора и известие, что папа намерен встретить его у Павии. Иоанн находился тогда в Равенне, где им был созван в августе 877 г. собор. Некоторые постановления последнего относились к церковным патримониям; при этом был издан декрет, которым воспрещалось отчуждение патримониев на основании феодального права. Слово «феод» тогда еще не вошло в употребление, и понятие о феодальном начале выражалось вообще словом «бенефиция». Поместья раздавались как бенефиции; некоторые из них давались по письменному прошению (precarium) в виде так называемых praestaria для пожизненного пользования доходами с них, и такие имения по документу, с которым связано было пожалование их и который назывался libellum, назывались также libellaria. Имущественные отношения становились, однако, все более запутанными; одолеваемые корыстью и хищничеством, люди прибегали к насилию и ко всякого рода обманам, чтобы овладеть имениями, и придумывали с этой целью всевозможные предлоги; отчуждение собственности стало легким делом, и бенефиции превращались в наследственные имения того, кто их получал. Римская знать, к которой принадлежали папы, жадно протягивала руки к патримониям, и сами папы вскоре были вынуждены раздавать в виде аренды имения св. Петра людям своей партии, чтобы таким образом расплатиться за свое избрание или обеспечить себе приверженцев. Против этого раздробления церковного имущества и восстал Иоанн на равеннском соборе в августе 877 г. При Каролингах вошло в обычай раздавать монастыри и церкви в виде ленов епископам, графам и даже знатным женщинам как высоким покровителям. Иоанн запретил раздачу монастырей и имений в форме бенефициев в Равенне, Пентаполисе, Эмилии, римской и лангобардской Тусциях и исключил из этого запрещения только те, которые, служа особым надобностям римской церкви, были или переданы лицам, поселенным в римском герцогстве, или значились за папской камерой Как имущество, прямо принадлежащее папской казне, были поименованы: патримонии Appiae, Labiconense или Campaninum, Tiburtinum, Theatinum, оба поместья Сабинские, патримоний Тусции, портик св. Петра (город Льва), римский монетный двор, все общественные подати, береговые пошлины, гавань (Порто) и Остия. Было вполне точно установлено, что означенные патримонии не должны быть раздаваемы в виде ленов. Римская церковь стремилась сохранить за собой по-прежнему право арендной раздачи своих владений; она, однако, тщетно боролась с надвигавшимся на нее германским феодальным началом. С течением времени это начало должно было привести к полному отчуждению имуществ, отданных во временное пользование, и создать множество опасных наследственных тиранов.