Читать онлайн «История города Рима в Средние века». Страница 141

О верховной власти императора над Римом и над церковным государством свидетельствуют также и монеты. После коронования императора между Карлом и Львом III состоялось, по-видимому, соглашение относительно римского типа монет в его основных чертах. Император признал за папой право чеканить монету или даровал римскому епископу это право вместе с правом иммунитета. Поэтому Лев III в утверждение своей власти над страной чеканил на одной стороне римского динария свое собственное имя, на другой же — имя верховного властителя, императора. Мы находим здесь почти то же отношение, какое существовало между византийской имперской властью и готскими королями Италии, при которых на лицевой стороне монет чеканилась голова императора, а на обратной — имя короля. Эти существенные права императора, его верховная юридическая власть и утверждение им папского избрания охранялись все время, пока империя Каролингов была в силе.

Но тогда как политический авторитет нового императора для нас вполне ясен, отношение папы к городу как его местного властителя остается до некоторой степени темным. Мы ничего не знаем ни о городском устройстве того времени, ни о вольностях знатных людей, которые, вероятно, были установлены договорами, ни о правах этих лиц на участие в светском управлении; не знаем также об устройстве суда, который должен был быть в руках, главным образом, знати, так как прелаты еще не подчинили себе всех светских дел. Восстановление империи должно было, конечно, повести к гражданскому устроению города и, в частности, к новому разделению его на милиционные участки и округа. Но обо всем этом и летописцы, и документы хранят молчание.

Благодаря своему осмотрительному уму Карл не увлекся завоеваниями на юге. Победоносное войско Карла легко могло бы расширить пределы Западной империи вплоть до Ионического моря, и флот византийцев едва ли бы мог спасти Грецию от завоевания ее Карлом, если бы последнему было присуще то романическое стремление на восток, которое приписывалось ему позднее. Мысли Карла были направлены на запад и север, и он здесь стремился создать центр империи; поэтому он передал королевство Италии своему сыну Пипину, поручил ему вести войну с Беневентом и после Пасхи 25 апреля 801 г. покинул Рим, чтобы вернуться в Германию. В Сполето его привело в у нас землетрясение, бывшее в последнюю ночь апреля. Землетрясение было заметно даже в прирейнских странах; в Италии были разрушены некоторые города, а в Риме погибло несколько древних памятников. Летописцы того времени, однако, не уделяют ни малейшего внимания памятникам древности но почти все, как немецкие, так и итальянские, отмечают как важное событие что крыша базилики Св. Павла в Риме была разрушена.

Император направился в Равенну, затем в Павию, столицу итальянского королевства, и здесь дополнил кодекс лангобардских законов несколькими капитуляриями В этих эдиктах он титулует себя: «Карл, волею Божией властитель империи римлян, пресветлейший Август» и даже помечает эдикты временем консульства. Константинопольский двор преисполнился тогда ненавистью к франкам и римлянам. Он видел, что его законные права уничтожены смелым королем варваров, который присвоил себе титул, приличествующий только наследникам Константина. Но могущество франков было велико и грозно, а византийцы были совсем слабы, и шаткий трон Византийской империи был все еще занят женщиной. Окруженная заговорщиками Ирина искала дружбы Карла, так как находилась в таком же положении, которое некогда заставило Амалазунту искать помощи у врага своего народа. В случае брака Карла с Ириной Восточная и Западная империи были бы соединены под властью одной династии франков; но совершенно невероятный проект такого брака не мог, конечно, осуществиться. Тем не менее Карл прилагал все старания к тому, чтобы посредством договора разрешить притязания той и другой стороны по отношению к Италии и установить ее границы; поэтому он принял послов Ирины и, в свою очередь, сам отправил послов в Константинополь. Но когда последние явились к византийскому двору, они могли только удостовериться собственными глазами, что императрица уже свергнута с престола. Никифор, бывший раньше дворцовым казначеем, овладел без кровопролития престолом 31 октября 802 г. и сослал Ирину на остров Лесбос. Но и узурпатор не менее, чем свергнутая императрица, был озабочен приобретением дружбы ненавистных франков; со всею готовностью он выслушал послов и отправил с ними к Карлу своих министров. После того как составлен был договор, министры вернулись в Константинополь через Рим. Для папы было точно так же желательно урегулировать все эти взаимные отношения и тем обезопасить себя от войны; посылкой своих легатов в Константинополь папа мог надеяться не только содействовать сохранению мира, но и оправдать себя в короновании Карла. Однако в чем заключались эти трудные переговоры между Византией и Римом, нам неизвестно.

В 804 г. Лев III предпринял новое путешествие к Карлу, имея вполне основательные причины. Ему были хорошо известны неоднократные покушения короля Италии на собственность церкви и повелительное обхождение императорских послов с папскими герцогами в Пентаполисе; кроме того, его озаботило и отношение к нему Римлян. Узнав в середине ноября, что папа выехал из Рима, Карл приказал своему сыну встретить папу в Сант Морисе и сам встретил его в Реймсе. Рождество было отпраздновано в Киерси, и затем император и папа прибыли в Ахен. Здесь Карл оделил папу богатыми дарами и, отпуская его, приказал нескольким своим вельможам проводить его через Баварию до Равенны. В январе Лев вернулся в Рим. Не все желания папы были достигнуты; пререкания из-за границ владений и столкновения между верховной императорской властью, с одной стороны, и местной папской властью — с другой, все еще продолжали возникать и вызывали неудовольствие, а юный Пипин относился враждебно к чрезмерным притязаниям наместника св. Петра, так как последние противоречили намерениям самого Пипина создать могущественное итальянское королевство. Таким образом, если Пипин, конечно, не мог еще усмотреть те семена вечного раздора в Италии, которые были заложены в даре его предка, тем не менее он уже должен был в глубине души сокрушаться об этом даре.

В 806 г. Пипин был снова утвержден в своем сане короля Италии. С приближением старости Карл увидел, что в будущем нет возможности сохранить единство великой империи под одним скипетром и, опасаясь возникновения раздоров между своими наследниками, решил, к злополучию монархии, поделить ее между своими тремя сыновьями. Желая почтить папу и получить его санкцию, Карл известил его об этом через Эгинхарда. В силу этого же акта Пипин объявил, что он прибудет в Рим; однако привести в исполнение это намерение не довелось Пипину. Вместо него в Рим явился другой король. В 808 г. могущественная партия свергла с престола и изгнала из страны Ардульфа Нортумберлендского. Изгнанник явился сначала ко двору Карла в Нимвегене и затем, с согласия императора, поспешно направился в Рим просить поддержки папы. Для сопровождения Ардульфа на родину Лев назначил своего диакона и нунция, сакса Адольфа, и когда изгнанник вернулся в свою страну, он был восстановлен на престоле двумя императорскими легатами. До этого времени Рим уже видел королей, в особенности с британского острова, но являлись они в Рим, чтобы облачиться в монашеское одеяние, тогда как Ардульф был первым государем, молившим в Латеране о возврате похищенной у него королевской короны. Этот случай показывает, как Запад начинал смотреть на папскую власть. Так как со времени Пипина короли ради своих земных выгод сами прилагали старания к тому, чтобы возможно более возвеличить идею римского епископства в верованиях народов и государей, то нет ничего странного в том, что вскоре и сами римские епископы, отступив от своего назначения как духовных посредников признали за собой божественную власть раздавать короны и отбирать их.

Род Карла, судьба которого так глубоко сказалась на истории города Рима, едва ли был менее несчастлив, чем род Августа. Родоначальнику новой императорской династии суждено было пережить своих любимых детей: Пипин, имевший только 32 года от роду, был похищен смертью в Милане 8 июля 810 г. Таким образом мечты Пипина объединить Италию завоеванием Беневента и Венеции остались недостигнутыми, и со смертного одра король мог только с печалью взирать на своего единственного незаконного сына, который еще не вышел из нежного юношеского возраста. Королем Италии Карл назначил юного Бернгарда; формальное вступление его на престол последовало только в 813 г., хотя он был отправлен в Павию годом раньше в сопровождении Валы, внука Карла Мортелла, и его брата Адельгарда, аббата Корвийского, как советников юного государя.