Читать онлайн «Холодный восточный ветер русской весны». Страница 36

Подводя итог по поводу «болонской системы» отмечу, что это не столько образовательная стратегия, сколько социальная инженерия деструктивного типа, и надо сделать все возможное для ее саботажа и последующего свертывания – именно такого рода «партизанскую войну» ведут профессора многих европейских университетов.

Что касается ЕГЭ, то это уже не просто деструктивная акция, а социокультурная диверсия, направленная на разрушение образования. Это образовательный аналог гайдаро-чубайсовских реформ, направленных на разрушение экономики России и превращение ее в страну Третьего мира, в полуколонию. У этих действий – один источник, одни и те же авторы и проектировщики. Задача ЕГЭ – сделать обучаемого (в перспективе) потребителем. Когда-то А.А. Фурсенко откровенно сказал, что порок советской школы в том, что она стремилась воспитать человека-творца, тогда как задача школы в РФ и, соответственно егэшной реформы, в воспитании квалифицированного потребителя. А ведь это не просто подход к образованию, а целая философия – философия потреблятства, реализация которой в принципе лишает нашу страну возможности конкурировать на мировой арене. Так же, как гайдаро-чубайсовская реформа должна была превратить РФ в сырьевой придаток промышленно развитого Запада, не способный конкурировать с ним.

Я надеюсь, что со временем авторы и исполнители всех неолиберальных реформ в РФ – и экономической, и образовательной – получат по заслугам. Суд должен состояться, и не только суд Истории (он уже состоялся), но обычный уголовный.

– Какой путь следовало бы выбрать в образовании будущего поколения?

– Это сложный вопрос с точки зрения конкретики, поэтому ограничусь фиксацией общих параметров. Главными задачами образования как системы, органично и с необходимостью сочетающей воспитание и обучение, мне представляются следующие:

1) воспитание патриотизма и тесно связанных с ним гражданственности и нравственности;

2) воспитание трудовой этики и семейных ценностей – смысл ясен: продолжать род и трудиться;

3) научение думать, научение учиться, т. е. быть саморазвивающейся субъектосистемой;

4) обеспечение обучающегося целостной картиной мира, в основе которой лежат широкая эрудиция и рациональное универсальное мировоззрение;

5) обеспечение обучающегося глубоким эмпирическим и теоретическим знанием конкретного, специализированного предмета, который он изучает.

Иными словами, узкоспециальное знание – лишь элемент более широкого познавательно-мировоззренческого и нравственного комплексов, который вне и без этого комплекса бессилен, а порой просто опасен.

Разумеется, решить на практике эту пятерку задач труднее и сложнее, чем сказать об этом, но решать надо – вопреки всем обстоятельствам.

В целом же, говоря об образовании, надо помнить, что оно становится одной из главных сфер классогенеза в XXI веке: здесь идет процесс опережающего отсечения от общественного пирога целых групп; здесь разворачивается битва за контроль над психосферой, за психические ресурсы человечества; здесь выковываются будущие «хозяева истории», властелины ее колец, с одной стороны, и будущие низы – информационно бедные, не имеющие картины мира, а потому легко манипулируемые (рефлексивное управление) массы. Я уже не говорю, что современное «мировое образование» (у нас оно насаждается посредством ЕГЭ, «болонской системы» и т. п.) выступает средством разрушения Постзападом умирающей западной цивилизацией, прежде всего нашей. Нельзя позволить нежити питаться нашей энергией, цепляясь костлявыми пальцами за наш мир. По этим пальцам – топором. И «топором» этим должно стать образование, отражающее наши исторические традиции, наши ценности (прежде всего – социальную справедливость), спрессованные в когнитивную стратегию геоисторической победы в XXI веке.

Вузовский вестник, № 3 (1-15 февраля), 2014.

– Какие события ушедшего 2013 года и первых трех месяцев 2014 г. были наиболее важными и оказали влияние на то, что произойдет в 2014 году?

– Конечно же, это прежде всего Сирия и Украина. В обоих случаях Запад стремился привести к власти прозападные силы. В Сирии это не удалось, а на Украине удалось, но эта победа оказалась пирровой.

– Что вы имеете в виду?

– За тридцать дней, которые отделяют середину февраля от середины марта, условно 15 февраля от 17 марта, Россия и мир изменились. Закончилась эпоха, начавшаяся в 1989–1991 гг. сдачей Горбачевым на Мальте соцлагеря и разрушением Советского Союза. В течение двух с гаком десятилетий коллективный Запад, построившись клином-свиньей, двигался на восток, выполняя с помощью советской, а затем российской пятой колонны то, что не удалось Гитлеру в его Drang nach Osten. От русского мира отламывали куски, и эти территории тут же ставили под контроль финансово-экономические и информационные оккупанты с Запада, быстро находившие местных коллаборационистов, главным образом из так называемой «политической элиты». Наиболее важным и значимым куском, который в результате горбачевщины удалось отломить от исторической России, была Украина. Ее уже с конца перестроечных времен активно готовили в качестве главного антирусского плацдарма, стремясь использовать в качестве средства, блокирующего возрождение России как великой державы. Эта подготовка стала логическим развитием в новых условиях давнего курса, старт которому дали Ватикан, а также Австро-Венгрия и Германия.

Встреча президентов США и СССР на Мальте: именно там было объявлено об окончании Холодной войны (2–3 декабря 1989 года)

У нас часто цитируют слова З. Бжезинского о том, что без присоединения Украины России не суждено вернуть статус великой державы. «Лонг Збиг» ошибается: Россия и без Украины может вернуть этот статус, только это будет несколько труднее и займет больше времени. Но главное в этом, что Бжезинский не оригинален, он повторяет слова немецкого генерала Пауля Рорбаха, который в начале ХХ в. предрек: чтобы исключить опасность со стороны России для Европы и прежде всего для Германии, необходимо полностью оторвать Украинскую Россию от России Московской. Обратим внимание на то, что для немецкого генерала и Украина, и Московия – это всё Россия, и он говорит о необходимости вызвать внутрироссийский, внутрирусский раскол. В этом плане он развивает идеи немецких политиков последней трети XIX в., в частности Бисмарка, которые не только настаивали на необходимости такого раскола, но и предлагали конкретные средства решения этой задачи.

– И что это за средства?

– В частности, они подчеркивали необходимость противопоставить Украину России, стравить их народы, для чего необходимо вырастить среди самих же русских украинцев людей с сознанием, измененным до такой степени, что они станут ненавидеть все русское. Таким образом, речь шла о психоисторической спецоперации, информационно-психологической диверсии, цель которой – создание славян-русофобов как психокультурного типа и политической силы. Эдаких орков на службе западных саруманов. Они-то и должны были оторвать Украину от России и противопоставить ее последней как «антирусскую Русь», как «свободную и демократическую» альтернативу «империи и тоталитаризму». Оформлено все это было, в частности, галицийским проектом, над которым активно работали сначала разведки Австро-Венгрии и кайзеровской Германии, затем Третьего рейха, а во второй половине ХХ в. и до наших дней – ЦРУ и БНД. Очень вероятно и участие спецслужб Четвертого рейха («нацистского интернационала»). Ну и, разумеется, в деле постоянно был Ватикан с его антиправославным «греко-католическим» униатским проектом. И когда наступил «день Д» и «час Ч», галицийский проект и бандеровское подполье выстрелили – в прямом и переносном смысле слова. Причин того, что выстрелили именно зимой 2013–2014 гг., несколько.

Во-первых, Украина – нежизнеспособное, искусственное образование. Настолько искусственное и нежизнеспособное, что, будучи единственным, кроме России и Белоруссии, постсоветским государством, способным по экономическому и демографическому потенциалу к развитию, полностью это развитие провалило, и это неудивительно. Украинская ССР была таким искусственным образованием, которое могло существовать только в рамках СССР, причем далеко не на первых ролях (символ – павильон УССР в центре ВДНХ). Вне СССР Украина неспособна к развитию. Единственное, что держало ее на плаву, – проедание наследия советской Украины; «нэзалэжная» с ее вороватой верхушкой и их западными подельниками была обычным паразитом на теле УССР, питавшимся соками и плотью этого остывающего тела. К концу 2013 г. питаться стало нечем – почти все было проедено. Каков же был потенциал УССР, если олигархическому ворью хватило его аж на 20 лет! Но судьба ничего не дает навечно; сало, горилка и киевский торт не заменяют реального развития, без которого Украина оказалась на краю пропасти, и спасти ее могла только Россия – но это как раз то, что категорически не устраивает США и их западноевропейских «шестерок», «лицом» которых является демонстрирующая явные признаки дегенеративизма Кэтрин Эштон.