Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том I». Страница 91

XLIV. 9 октября 1567 года верховный совет приказал арестовать богословские произведения Джованни Феро, итальянского францисканца, напечатанные в Алькала-де-Энаресе с примечаниями и исправлениями Мигуэля де Медины, францисканца, а также толкования Феро на Евангелие от Иоанна, на его соборное послание и на Послание св. Павла к Римлянам, напечатанные в Италии и ввезенные в Испанию. То же произошло с Проблемами Священного Писания, изданными Франческе Джорджио, венецианцем.

XLV. Все эти меры явились следствием процесса, возбужденного толедской инквизицией против Мигуэля де Медины, который печально окончил свою жизнь в тюрьме святого трибунала 1 мая 1578 года, до приговора. После его смерти внесли в запретительный Индекс 1583 года его Апологию Джованни Феро, труды коего также были запрещены до их исправления. Несчастия Медины заставили горевать много людей, которым этот монах внушал большое уважение, когда стоял во главе монастыря в Толедо и когда был принят в число членов Тридентского собора как богослов Филиппа II, доверие коего заслужил своей просвещенностью.

XLVI. Декрет верховного совета от 15 июня 1568 года поручает всем служащим инквизиции иметь тщательное наблюдение за границами Гипускоа, Наварры, Арагона и Каталонии для противодействия ввозу запрещенных книг. Это решение было принято по совету инквизиторов Барселоны и по письму испанского посла в Париже. Инквизиторы писали, что их комиссар в Перпиньяне только что узнал от одного купца, что тот видел, как в Шартре[766] грузили множество лютеранских книг на кастильском языке, предназначенных в Испанию; посол уведомил короля Филиппа II, что отправляли даже из Парижа еретические книги в бочках из-под шампанского и бургонского вина и делали это так ловко, что служащие таможен не могли этого заметить, какими бы средствами они ни пользовались.

XLVII. 21 июня 1568 года запретили произведения Пьера де Ремона, уроженца Вермандуа;[767] позднее эти книги были внесены в Индекс.

XLVIII. 15 мая 1570 года совет наложил секвестр и запретил чтение произведения Иеронимо Олеастро о Пятикнижии и книги Малая служба, напечатанной в Париже у Гильома Мерлена в 1556 году. Единственным мотивом этого запрещения является то, что на фронтисписе были изображены крест, лебедь и слова: Сим победиши («In hoc signo vinces»).[768] Та же суровая мера была предписана относительно всех книг, на которых были бы представлены подобные символы или другие аллегории в этом роде. Отсюда видно, что запрещение Малой службы было основано на употреблении буквы с вместо s в слове signo.

XLIX. 19 января 1571 года инквизиторы постановили арестовать Библию на испанском языке, напечатанную в Базеле. Как будто их власть недостаточно простиралась для уничтожения всех книг, которые они хотели запретить, Филипп II предписал герцогу Альбе, губернатору Нидерландов, велеть составить для употребления фламандцев особый индекс, при помощи ученого Ариаса Монтана.[769] Последний был председателем богословской комиссии Нидерландов, которая сочла возможным поместить в индекс только латинские книги, запрещенные инквизицией или нуждавшиеся в исправлении.

Эта мера была применена к трудам очень известных авторов как умерших, так и живых, но в особенности к трудам Эразма, так что можно было думать, будто его книга являлись главным предметом запрещения, а книги других авторов только вымышленным предлогом для скрытия цели повредить Эразму.

L. Каталог был напечатан в Антверпене у Плантина,[770] с предисловием Ариаса Монтана от 1 июня 1571 года. Королевский указ Филиппа II, на фламандском языке, обязывал каждого жителя сообразоваться с запретительным индексом, кроме того, был издан акт, или прокламация, герцога Альбы, с приказом точного исполнения всего. Этот каталог известен под именем Запретительного индекса герцога Альбы. Святой трибунал не участвовал совсем в этом деле, потому что народы Фландрии отказались признать его юрисдикцию.

LI. В 1582 году главный инквизитор дом Гаспар де Кирога, кардинал и архиепископ Толедо, велел напечатать новый запретительный индекс, в который он включил почти все книги, отмеченные в предыдущих списках и запрещенные в силу позднейших декретов. Замечательно, что одним из трудов, внесенных в этот новый список, был Индекс, который его предшественник Вальдес составил и велел напечатать в 1559 году.

LII. Индекс, опубликованный им в 1584 году, был составлен Хуаном де Марианой,[771] который был гоним своими собратьями иезуитами[772] за то, что он не изъял из этого списка труда св. Франсиско Борха, или по другим мотивам, которые бесполезно излагать здесь. Я замечу, что Мариана несколько времени спустя увидал некоторые из своих собственных произведений включенными в индекс.

LIII. В 1611 году появился новый каталог, редактированный при главном инквизиторе доме Бернардо де Рохас-и-Сандовале[773] братом Франсиско де Иесус-и-Ходаром, босым кармелитом.[774] Он был напечатан в 1612 году.

LIV. Преемник Рохаса кардинал Сапата[775] в 1630 году принял новый расширенный Индекс, составленный иезуитом Пинедою. Им воспользовался в 1640 году преемник Сапаты дом Антонио де Сотомайор.[776]

LV. Это был первый индекс, который главные инквизиторы осмелились опубликовать собственной властью, не получи поручения от правительства. Дом Диего Сармиенто Вальядрес,[777] главный инквизитор, в 1681 году начал его перепечатку добавлениями; перепечатка была окончена домом Видалем Марине,[778] который опубликовал каталог в 1707 году.

LVI. Дом Франсиско Перес дель Прадо,[779] другой главный инквизитор, поручил в 1747 году иезуитам Касани и Карраско составить новый индекс. Хотя эти монахи не получили никакого полномочия и никакого запретительного декрета от верховного совета, они внесли туда по собственному побуждению все книги, которые, по их предположению, благоприятствовали взглядам янсенистов,[780] Бая[781] и отца Кенеля,[782] по заметкам, заимствованным ими из Янсенистской библиотеки отца Колонии.

LVII. На такой образ действия в совет поступил донос от доминиканца Консины и некоторых других монахов. Иезуиты были допрошены и защищались. Совет не мог их одобрить, но решил все-таки не продолжать дела дальше. Тогда он чувствовал себя слишком слабым для поколебания кредита иезуита Франсиско Рабаго, духовника Фердинанда VI.[783]

LVIII. В числе книг, запрещенных ими, находились сочинения кардинала Нориса,[784] августинца, пользовавшегося общим уважением ученых христианского мира. Бенедикт XIV послал в 1748 году бреве главному инквизитору, чтобы он тотчас же велел отменить это запрещение. Приказ не был исполнен. Тогда папа пожаловался королю. Так как духовник государя был иезуит, настояния верховного первосвященника остались безуспешными, пока Рабаго не перестал руководить совестью короля, что случилось через десять лет. Кардинал Портокарреро тогда достиг того, чего безуспешно добивался его господин.

LIX. Индекс иезуитов содержал также несколько трактатов достопочтенного дома Хуана де Палафокс-и-Мендосы, епископа города Пуэбла-де-Лос-Анхелоса,[785] архиепископа и вице-короля Мексики, а затем епископа Осмы. Впоследствии конгрегация обрядов[786] объявила, что в его сочинениях нет ни одного тезиса, который заслуживал бы богословского осуждения, и вследствие этого можно предпринять его канонизацию. Главный инквизитор был принужден отменить декрет о запрещении указом, который он велел расклеить и экземпляры коего были сорваны друзьями иезуитов. Перес дель Прадо был сам им предан, и благодаря этому он встал во главе инквизиции, когда иезуиты могли располагать всеми местами. Для того чтобы получить правильное понятие о критике этого прелата, достаточно знать, что он горько оплакивал несчастие своего века, говоря, что «некоторые люди простерли дерзость до омерзительной крайности, требуя разрешения читать Священное Писание на народном языке, не боясь найти там самый смертельный яд».

LX. В недавнюю эпоху дом Агостино Рубин де Севальос,[787] епископ Хаэна, главный инквизитор, поручил дому Хоакино Кастельогу, белому священнику, составить новый список книг, запрещенных или подлежащих пересмотру. Этот труд был исполнен в 1790 году и вышел в свет в 1792 году, без согласия и даже вопреки оппозиции верховного совета инквизиции. В 1782 году главный инквизитор дом Фелипе Бельтрандо,[788] епископ Саламанки, запросил, по соглашению с советом, брата Франсиско Раймонда Махи (монаха ордена милосердия, а затем ставшего епископом Альмерии) о проекте нового списка. Этот ученый богослов отвечал 9 декабря, что лучший образчик представляет Индекс Бенедикта XIV и что в список следует вносить только действительные еретические книги, а не подозреваемые в ереси. Совет обсуждал это мнение вместе с тремя богословами и, одобрив его, поручил редакцию списка брату Махи. Когда преемником Бельтрандо в должности главного инквизитора стал Рубин де Севальос, все совершенно переменилось. Дом Хоакино Кастельог был капелланом мадридского женского монастыря Воплощения, более набожным, чем ученым, как я сам мог это заметить.