Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том I». Страница 66

«Боже, создатель человеческой породы, чистейшее существо, любящее искренность душ, прими мою, которая скоро соединится с твоим Божеством, откуда она проистекла. Я отсылаю ее к тебе, Господи, раньше срока, чтобы прерываю пребывание с дикими зверями, присвоившими себе имя людей. Прими ее милостиво, так как ты видишь чистоту чувств, одушевляющих меня. Возьми с земли ужасное чудовище, трибунал, который позорит человечество и тебя самого, поскольку ты это попускаешь. Человек природы».

VII. Я не предамся никаким размышлениям по поводу этого происшествия. Прибавлю только, что я не затруднился сказать декану инквизиторов, что страшный отчет будет потребован на суде Божием от тех, кто отказал этому несчастному в просимой им милости. Я ему напомнил историю донатистских епископов, которые поставили более тяжелые условия в ответ на предложение соединиться с Церковью; однако эти условия были приняты. Одно, из них состояло в том, чтобы каждая епархия была разделена на две части, подчиненные двум епископам — донатистскому и вселенскому. Св. Августин похвалил это поведение христианской древности, говоря, что в интересах любви не следует затрудняться временным отказом от канонической дисциплины.

I. Исполнение приговора начинается, как я сказал, на том же аутодафе, где он прочтен и объявлен. Я не стану останавливаться на описании частностей публичного и общего аутодафе, потому что все эти подробности находятся во многих трудах и даже изображены там в гравюрах. Я скажу только о санбенито.

II. Время производит величайшие изменения в костюмах народов вследствие нововведений, появляющихся на свет, и поэтому бывает, что, хотя никакой специальный закон не устанавливал реформ в этом отношении, мы не находим более никакого сходства между прежними и новыми формами одежды. Поэтому, когда теперешняя инквизиция была учреждена в Испании, одежда кающегося не имела формы кафтана, застегнутого спереди, хотя он и носил имя освященного мешка (saco bendito).

III. Эта одежда была вроде нарамника, тесно облегавшего тело и спускавшегося до колен, чтобы его не смешивали с платьем, которое носили многие монахи. Последнее обстоятельство побудило инквизиторов предпочесть для санбенито шерстяную ткань желтого цвета и рыжий цвет для крестов, что вскоре уничтожило всякое сходство между инквизиционной одеждой кающихся и одеждой, принятой в некоторых монашеских орденах. Таково было положение санбенито в 1514 году, когда кардинал Хименес де Сиснерос заменил обыкновенные кресты крестами св. Андрея.[626] Впоследствии инквизиторы постарались умножить типы санбенито, чтобы предоставить отдельный вид каждому разряду кающихся. Я укажу самые заурядные.

IV. Когда какое-либо лицо объявлено слегка заподозренным в ереси и присуждено к произнесению отречения, если оно просит условного освобождения от церковных наказаний, на него надевали санбенито, которое испанцы XV века называли самарра (zamarra) и которое было нарамником из желтой шерстяной ткани без андреевских крестов. Если осужденный произносил отречение как сильно заподозренный, он носил половину этого креста. Если он произносил отречение как формальный еретик, то носил целый андреевский крест. Все это относилось к тем, кто после примирения с Церковью сохранял жизнь.

V. Но были другие санбенито — для осужденных на смертную казнь. Тот, кто, будучи однажды прощен в преступлении формальной ереси и примирен с Церковью, снова впадал в ересь, назывался рецидивистом (relapsus) и подлежал смертной казни. Участь его была неизбежна, как бы сильно ни было раскаяние и несмотря на примирение. Единственное преимущество, доставляемое этим последним актом, состояло в том, что его не сжигали живьем: его удушали или заставляли погибнуть менее ужасным образом, чем в пламени, а затем предавали огню труп.

VI. И подобно тому, как было три типа санбенито для трех разрядов осужденных, которых не следовало передавать в руки светской власти, инквизиторы придумали три вида для тех, которым была предназначена смерть.

VII. Первый вид назначался для обвиняемых, которые покаялись до суда. Он состоял из простого желтого нарамника, полного андреевского креста рыжего цвета и круглого пирамидального колпака, известного под именем короса (coroza), из той же ткани, что и санбенито, и с одинаковыми крестами, но без всякого изображения языков пламени, потому что раскаяние, вовремя обнаруженное этими обвиняемыми, позволило получить амнистию от огненной казни.

VIII. Второй вид предназначался для тех, которые окончательно были присуждены к выдаче в руки светской власти для огненной казни и которые покаялись после осуждения, до того, как были приведены на аутодафе. Санбенито и короса были сделаны из той же ткани. На нижней части нарамника был изображен человеческий бюст над пылающим костром, остальная часть вся была разрисована огненными языками с обращенными вниз острыми верхушками, чтобы показать, что они не сжигают осужденного, потому что он не должен подвергаться сожжению, но будет брошен в огонь после удушения. Те же изображения были на коросе.

IX. Третий вид санбенито был предназначен для тех, кого считали виновными в окончательной нераскаянности. Он был из той же ткани, что и другие. Внизу был нарисован бюст среди костра, окруженный пламенем. Остальная часть одеяния была усеяна огненными языками в их естественном направлении, чтобы дать понять, что носитель такого санбенито должен быть действительно сожжен. На нем были также нарисованы причудливые и карикатурные фигуры чертей, чтобы показать, что эти духи лжи вошли и овладели душой виновного. Короса была снабжена подобными же изображениями.

X. В большом числе произведений можно видеть изображения шести видов санбенито. В первое время их сохраняли в церквах, где осужденные подвергались епитимьям. Впоследствии, заметив, что они изнашивались и раздирались, их заменили разрисованными лоскутами полотна, носившими обозначение имени, страны, вида ереси, наказания и времени осуждения виновного. Надпись сопровождалась андреевским крестом или огненными языками, смотря по обстоятельствам.

XI. Мне кажется, ничто не доказывает лучше, до какого безумия может довести фанатизм, чем это извращение понятий, зашедшее так далеко, что одежда, придуманная для засвидетельствования огорчения раскаявшихся грешников и освящаемая епископским благословением в первые века Церкви, могла сделаться знаком позора, даже вечного мучения, по воле и решению инквизиторов. Так страшно влияние суеверия, когда ему покровительствуют невежество и лживая политика.

I. Едва новый главный инквизитор дом Диего Деса начал исполнять свои обязанности, как задумал установить новые правила, чтобы усилить деятельность трибунала инквизиции, будто суровость Торквемады была не достаточной и будто не хватало чего-то именно с этой стороны инквизиционной системы. 17 июня 1500 года, в то время когда двор был в Севилье, он опубликовал узаконение в семи статьях, гласивших:

1) главная инквизиция будет учреждена в тех местах, где ее доселе не было;

2) будет обнародован указ, обязывающий доносить на еретиков;

3) инквизиторы старательно рассмотрят реестр лиц, отмеченных инквизицией, чтобы возбудить против них процессы;

4) никто не может быть арестован по маловажным мотивам, каковы богохульства, произнесенные в раздражении, и в сомнительных обстоятельствах инквизиторы обратятся в совет;

5) когда кто-либо подвергнется каноническому испытанию, двенадцать свидетелей заявят под присягой, что они полагают, будто подвергшийся этому испытанию говорит правду;

6) когда кто-либо сильно заподозренной будет произносить отречение, он должен дать обязательство не посещать более еретиков и доносить на них, под страхом наказания в качестве рецидивиста;

7) то же относится к тому, кто произносит отречение как формальный и положительный еретик после своего осуждения в качестве такового.

15 ноября 1504 года Деса опубликовал четыре новые статьи касательно конфискованного имущества.

II. Для доказательства активности своего усердия Деса предложил королю Фердинанду учредить инквизицию в Сицилии и в Неаполе по новому плану и подчинить ее в этих двух странах власти главного инквизитора Испании вместо того, чтобы оставлять ее в зависимости от римской курии. Монарх действительно предпринял ее учреждение в Сицилии декретом от 27 июля 1500 года. Но жители оказали сильное сопротивление, что принудило его принять в отношении сицилийцев систему, удавшуюся в провинциях Арагонского королевства. 10 июня 1503 года он выпустил королевский указ, которым повелевалось вице-королю острова и другим властям оказывать вооруженную помощь инквизиторам в их деле. Надо было усмирить ряд волнений, прежде чем дом Пьетро Велорадо, архиепископ Мессины, мог начать исполнение обязанностей главного инквизитора по передоверию.