Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том I». Страница 177

XX. Когда испанские короли решили обуздать этот род посягательства, инквизиторы довели свою дерзость до отрицания того, что они получили власть от монарха. Они изложили свое учение в книгах и брошюрах, распространенных по всему свету. Только вялость Филиппа IV и слабость Карла II[1214] были способны терпеть такую дерзкую отвагу, хотя легко было бы доказать, что церковная юрисдикция даже не нужна для того, чтобы судить и наказывать еретиков, кроме богословского решения квалификаторов.

XXI. Церкви принадлежит право объявлять, является ли еретическим данное учение или нет. Но если кому-нибудь доведется устно или письменно высказать еретическое мнение или совершить некоторые действия, которые указывают, предполагают или доказывают внутреннее усвоение ереси, это является основанием для дела, суждение о котором по праву принадлежит светской власти, поскольку она не соглашается выпустить его из своих рук; с тем большим основанием она может наказывать человека, объявленного виновным в совершении этих действий или в произнесении этих слов.

XXII. Фердинанд и Изабелла основали трибунал инквизиции. Они, однако, хорошо сознавали истину, о которой я только что говорил, потому что видели осуждение и казнь еретиков при Хуане II,[1215] отце Изабеллы. Они объявили, что юрисдикция верховного совета инквизиции принадлежит им, и доказали это, когда кардинал Хименес де Сиснерос отказался принять дона Ортуньо Ибаньеса д'Агирре, назначенного членом совета инквизиции, под предлогом, что он не духовное лицо. Что сделал Фердинанд V? Указом от 17 февраля 1509 года он обязал кардинала принять этого советника, говоря, что «он был очень изумлен поступком кардинала, так как последний хорошо знает, что если совет пользуется юрисдикцией, то он получил ее от самого монарха, и таким образом Агирре должен участвовать в ней и подавать свое мнение, как и другие советники».

XXIII. Наш век гораздо более просвещен, и нет теперь более никакого сомнения насчет этого предмета. Но торжество достигнуто не без сильного сопротивления со стороны инквизиторов. Они всегда старались преследовать испанцев, которые осмеливались напоминать это учение, когда оно затмилось и почти погибло в ночи времен. Среди этих отважных людей называют Херонимо Севальоса и других ученых XVII века, просвещение которых подобно блестящему светилу среди мрака и дурного вкуса, царивших в кругу их современников.

XXIV. Следуя этой системе упразднения здравых идей, трибунал успел замять жалобы, обращенные представителями наций, собравшимися на кортесы, к государям при разных обстоятельствах, а особенно в годы 1518,1520, 1525, 1534, 1537, 1579, 1586, 1607 и 1611, когда занимались делами Кастилии. Такая же участь постигла протесты представителей арагонских провинций, собиравшихся в 1510, 1512, 1515, 1518, 1585 и 1646 годах.

XXV. Трибунал инквизиции успел также убедить монархов, что учреждение инквизиции препятствует отнятию у них государств в Европе, как это случилось во Фландрии. Однако неоспоримо, что эти владения отделились от короны вследствие употребленных королями неразумных усилий ввести там инквизицию. Я приведу несколько примеров этих конфликтов юрисдикции, которые причинили столько зла Испании.

I. Инквизиторы Калаоры отлучили и велели арестовать в 1553 году лиценциата Искиердо, старшего алькальда города Арнедо, который хотел начать уголовное преследование Хуана Эскудеро, чиновника святого трибунала, обвиняемого в убийстве солдата. Они не побоялись даже наложить интердикт на церкви и приказать прекращение божественной службы в городе Арнедо. Апелляционный суд Вальядолида потребовал документы судопроизводства, но инквизиторы обошли распоряжение этого суда от 8 марта и второй приказ, декретированный 29 апреля. В ожидании они позволили виновному свободно прогуливаться по городу Калаора, который назначили ему вместо тюрьмы; тот бежал, и преступление осталось безнаказанным.

II. В 1567 году инквизиторы Мурсии отлучили капитул кафедрального собора и муниципалитет этого города. Права подсудности были оспорены, и верховный совет решил, что некоторые члены капитула и муниципалитета принесут публичное покаяние в столице королевства и получат отпущение. Их подвергли унижению слушать перед всем народом торжественную мессу; они присутствовали на ней в положении кающихся, стоя близ главного алтаря на глазах огромного количества верующих. Они получили отпущение, сопровождавшееся церемониями, способными поразить народную душу и дать народу самое высокое понятие о могуществе инквизиции.

III. Королевский указ 1568 года предписал исполнить конвенцию кардинала Эспиносы. Она была составлена по поводу того, что инквизиторы Валенсии присвоили себе право расследовать дела, касающиеся городской полиции, и ряд других, каковы дела о контрибуциях, контрабанде, торговле, мореходстве, искусствах и ремеслах, уставах ремесленных цехов, охране лесов. Они утверждали, что суждение об этих делах принадлежало им, особенно если в числе преследуемых судом или замешанных в дело лиц находится один человек, связанный с инквизицией, хотя бы это был просто дворник или кто-либо другой в этом роде, служивший некоторое время в трибунале. Храмы перестали быть священным убежищем для тех, кого инквизиторы пожелали арестовать как ставящих преграды действиям святого трибунала. В то же самое время они противились, чтобы какой-нибудь уголовный преступник, даже вор, был арестован в домах инквизиторов в городе или на даче.

IV. В 1569 году трибунал Барселоны, отлучил от Церкви и велел заключить в тюрьму двух главных должностных лиц города (один был военным представителем, а другой гражданским вице-губернатором) и некоторых из их служащих. Преступление состояло в требовании от пристава инквизиции торговой пошлины, называемой товар. Королевский совет Арагона затеял спор с советом инквизиции относительно подсудности. Филипп II положил конец распре, приказав выпустить узников, но не наказал непослушания, в котором инквизиторы оказались виновными, так как регламенты запрещали поражать анафемой должностных лиц и, наоборот, приказывали им уважать личность последних.

V. В 1571 году инквизиционный трибунал Сарагосы отлучил членов депутации, которая представляла королевство Арагон во время промежутка между двумя собраниями кортесов. Депутаты послали жалобу папе Пию V; они не были выслушаны. По смерти Пия V его преемник Григорий XIII получил те же жалобы от этих депутатов, которые умоляли оказать им правосудие. Папа направил их к главному инквизитору, которому поручил окончить это дело. Последний, побуждаемый верховным советом, отверг папское поручение и утверждал, что непосредственное расследование жалобы принадлежит ему по праву. Филипп II, фанатичный покровитель святого трибунала, поручил своему послу в Риме принять перед папой сторону инквизиции. Успех этих ходов был таков, что король достиг того, о чем просил, между тем как депутаты продолжали пребывать под тяжестью отлучения около двух лет. Полезно знать, что эта депутация состояла из восьми человек: два от духовного сословия (обыкновенно ими были епископы), два от высшего дворянства (графы или гранды Испании), два от дворянства второго ранга (дворяне заметного происхождения) и два от третьего сословия (по обычаю, из числа выдающихся граждан).

VI. В 1575 году инквизиторы того же города Сарагосы доложили в верховный совет, что муниципалитет подготовляет бой быков. Они спрашивали, как им поступить в этом случае, принимая во внимание, что до сих пор город всегда предоставлял им особую ложу. Они прибавляли, что на предыдущем бое они украсили эту ложу внутри портьерами, коврами на сиденьях и подушками для ног; однако они узнали, что вице-король Арагона не одобрил этого и сказал, что единственно ему как представителю государя позволительно подобное. Верховный совет письмами от 13 и 31 августа ответил, что инквизиторы и должны ничего менять из того, что они имеют обычай делать, и должны охранять пользование этим почетным отличием и не обращать никакого внимания на жалобы вице-короля. Не следует забывать, что за несколько лет до этого папа Пий V запретил инквизиторам и другим духовным лицам под страхом отлучения присутствовать при таком варварском и жестоком зрелище. Хотя я и сам испанец, но должен сознаться, что эти бои являются стыдом для нации; едва ли бывает один, на котором не погиб бы гладиатор; известно, что на них всегда происходят примеры распущенности, слышны богохульства, многие напиваются, бывают кражи и драки. Инквизиторы Гранады, находясь в 1630 году на подобном зрелище, не удовлетворились тем, что сделали их сарагосские коллеги; верные тому, что их учреждение имеет обыкновение делать, они повесили балдахин над своей ложей. Председатель и члены двух судов — гражданского и уголовного — сочли своим долгом снять его. Инквизиторы ответили анафемами. Совет Кастилии обратился к королю, чтобы устранить это злоупотребление, являющееся результатом узурпации. Объявили, что инквизиторы превысили свои привилегии; но их не наказали, и эта умеренность привела лишь к тому, что сделала их более заносчивыми.