Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том I». Страница 172

88. Роман (брат Херонимо), августинец, уроженец Лог-роньо. Он был сведущ в восточных языках и направлял все свое внимание на изучение священной и гражданской истории. С этой целью он изъездил большую часть Европы, роясь в разных архивах и делая извлечения из всего, что казалось полезным для успеха предположенных им больших трудов. Назначенный историком своего ордена, он напечатал его историю и летописи с 1569 года. Здесь он упомянул о жизни святых и знаменитых людей, вышедших из среды этого ордена; все было смешано с интересными подробностями. Желание опубликовать исторические факты и события, собранные им во время его путешествий, побудило составить книгу под названием Республики вселенной («Respublicae Mundi»). Здесь он очень учено и методично говорит о древних и новых республиках. Сначала он напечатал этот труд в Медина-дель-Кампо в 1575 году, а потом в Саламанке в 1595 году. Труд содержал (к несчастью для автора) несколько истин, которые не понравились людям, достаточно могущественным, чтобы повредить ему. Он испытал преследования; вальядолидский трибунал сделал ему выговор и приказал исправить этот труд. Он умер в 1597 году, оставив несколько рукописей, о которых упоминает Николас Антонио.

89. Саласар (брат Амбросио де), доминиканец, профессор богословия в Саламанке. Вальядолидская инквизиция учинилa против него процесс в 1559 году по двум пунктам обвинения. Первый был основан на показаниях, сделанных в тюрьме братом Доминго де Рохасом и братом Луисом де ла Прусом: они вменяли в вину Саласару тезисы, которые можно считать склоняющимися к лютеранству. Второй был мотивирован его благоприятным суждением о катехизисе Кар-рансы. Судопроизводство не было продолжено вследствие смерти брата Амбросио, происшедшей в 1560 году. Полагают, что страх, а затем объявление о заключении в тюрьму святого трибунала, где содержался архиепископ, могли ускорить преждевременную кончину. Он оставил для печати Комментарии на первую часть суммы св. Фомы.

90. Салас (дон Раймундо де), уроженец Бельчите, в Арагоне, был профессором университета в Саламанке и одним из величайших литераторов. В 1796 году его преследовала мадридская инквизиция как подозреваемого в усвоении принципов новых философов, Вольтера, Руссо и других, труды которых он читал. Он сознался, что знал их сочинения, но прибавил, что читал их для опровержения, как он уже делал это на разных публичных диспутах, состоявшихся под его председательством в Саламанке в среде его учеников. Все эти тезисы были присоединены к судопроизводству. Впрочем, он ответил удовлетворительным образом на все пункты обвинения, и квалификаторы ничего не нашли в его сочинениях, что заслуживало бы богословской цензуры. Судьи не только оправдали его, но, узнав, что отец Поведа, доминиканец, член верховного совета, интриговал против него, сочли, что он имеет право на публичное удовлетворение. 22 октября того же 1796 года они послали в совет вынесенный ими приговор, с документами судопроизводства, с соображениями и пунктами учения, на которых они основаны, и их мнением о праве Саласа на удовлетворение. Отец Поведа устроил так, что процесс был возвращен инквизиторам с приказанием произвести новые расследования, что было исполнено; но квалификаторы и судьи настаивали на своем прежнем мнении. Интриги возобновились в совете, который вторично вернул процесс инквизиции для нового чрезвычайного дознания; отсюда последовали третья квалификация и третий приговор, подтверждавшие невиновность Саласа. Не этого хотели в совете; обвиняемый имел там сильного недруга, внушавшего совету чувства, которые шли вразрез с мнением последнего. Этим врагом был дом Фелипе Вальехо, архиепископ Сант-Яго, председатель совета Кастилии. Он был сердит на Саласа с той поры, как, будучи епископом Саламанки, имел с ним некоторые литературные споры в университете этого города. Отложили заключение процесса, чтобы иметь время для получения новых доносов, которые архиепископ хотел присоединить к уже полученным. Салас просил, чтобы ему смягчили немного строгость заключения и назначили пребывание в Мадриде вместо тюрьмы. Совет отказал в этой милости. Он попросил тогда позволения обратиться к королю, но получил новый отказ. Наконец, его присудили к легкому отречению; он получил отпущение с предупреждением и был изгнан из столицы. Он вышел из тюрьмы и переехал на житье в Гвадалахару; отсюда он пожаловался государю на несправедливость совета инквизиции. Карл IV приказал послать документы процесса министру юстиции. Кардинал Лоренсана, главный инквизитор, всячески старался этому помешать, но напрасно. По разборе дела в министерстве была открыта интрига; отсюда последовало решение издать королевский указ о запрещении впредь инквизиторам кого-либо арестовывать без предварительного извещения короля. Декрет редактировал дон Эухенио Льягуно, министр юстиции; он представил его для подписи Его Величеству. Король сказал, что прежде следует показать его Князю мира, потому что он принимал участие в совещании и может сказать, согласован ли он с этим совещанием. К несчастию человечества, этот день отсрочки дал время Вальехо для интриги, так что князь переменил свое мнение и королевский указ оказался настолько противоположным ожиданию, что приказали оставить положение дела в том состоянии, в каком оно находилось. Политические интриги, приметавшиеся к этому судопроизводству, сами нуждаются в истории.

91. Амбросио (брат Фернандо де), доминиканец. Он был очень сведущ в литературе и искусен в ведении дел. Вальядолидская инквизиция возбудила в 1559 году против него процесс. Она обвиняла его в том, что он выступал перед папами в пользу Каррансы, что он воспользовался своим пребыванием в Риме в течение этого самого года, чтобы предубедить Его Святейшество против трибунала, побудить его перенести процесс в Рим и не разрешать ареста архиепископа. Судопроизводство началось предъявлением писем, писанных Каррансе братом Фернандо из Рима 5 марта и 20 июля 1559 года, и письма епископа города Оренсе от 15 июля. Преследование вскоре прекратилось, потому что обвиняемый постоянно жил в Риме.

92. Сальседо — см. главу XXVI.

93. Сальгадо — см. главу XXVI.

94. Саманьего (дон Фелис Мария де), владетель города Ар-райи, житель города Ла-Гуардиа в провинции Алава. Он писал басни и лирические стихи, имеющие ряд достоинств, и был одним из самых искусных литераторов в царствование Карла IV. Логроньская инквизиция преследовала его как подозреваемого в усвоении заблуждений новых философов и чтении запрещенных книг. Его готовы уже были арестовать и заключить в секретную тюрьму, но, случайно узнав об этом, он отправился в дилижансе в Мадрид, где дон Эухенио Льягуно, министр юстиции, его друг и соотечественник, тайно уладил дело с главным инквизитором, домом Мануэлем д'Абад-ла-Сьеррой, архиепископом Силиврии.[1200]

95. Саманьего (дон Фелипе) — см. главу XXVI.

96. Санто-Доминго (брат Антонио де), доминиканец, ректор коллегии Св. Григория в Вальядолиде. Его преследовала инквизиция этого города в 1559 и 1560 годах. Судопроизводство было мотивировано несколькими пунктами обвинения в том, что он одобрил в 1558 году заслуживающие порицания тезисы, содержащиеся в катехизисе Каррансы, и сказал, что арест этого прелата так же несправедлив, как арест Иисуса Христа; что преследования трибунала имеют тот же характер; что брат Мельхиор Кано должен умереть первым, потому что он самый виновный из всех; что его смерть была бы так же приятна Богу, как месса. Подсудимый был посажен в секретную тюрьму и подвергся епитимье.

97. Сайта Мариа (брат Хуан де), босоногий францисканец, духовник инфанты Марии-Анны Австрийской, императрицы германской, дочери Филиппа IV. В 1616 году он напечатал труд под заглавием: Христианское государство и политика, посвященный Филиппу III. Имея случай сказать в этой книге, что папа Захария сверг с престола Хильдерика, франкского короля, и короновал вместо него Пипина, он прибавил: «С этого времени получило происхождение присвоенное папами право низлагать и ставить королей». Осведомившись об этом, инквизиция сделала выговор автору и исправила фразу следующим образом, придав ей противоположный смысл: «С этого времени папы стали пользоваться своим правом низлагать и ставить королей». Отсюда можно видеть, как государи должны быть признательны святому трибуналу.

98. Сесе (дон Хосе де) — см. главу XXVI.

99. Сигенса (брат Хосе де), иеронимит из монастыря Эскуриала. Он родился в городе, от коего получил свое имя. Он был одним из ученейших людей в царствование Филиппа II и Филиппа III. Он был очень сведущ в восточных языках и в истории. В 1595 году он напечатал биографию св. Иеронима, а в 1600 году историю своего ордена. Он стал жертвою преследований, потому что был одним из лучших проповедников своей эпохи и самым уважаемым со стороны короля. Другие монахи (проповеди которых не были так хорошо приняты) донесли на него толедской инквизиции как на подозреваемого в лютеранстве. Он пробыл около года в заключении в монастыре Ла-Сисла, принадлежащем к его ордену; его обязали являться в трибунал каждый раз, когда позовут. Он оправдался, был освобожден и некоторое время спустя умер настоятелем монастыря Эскуриала. Если бы в судебном следствии соблюдались более простые формы, завистники не были бы так дерзки, невинные пользовались бы большим спокойствием и не составилось бы такого дурного мнения об инквизиции.