Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том I». Страница 149

V. Данный закон святого трибунала еще в полной силе,[1140] за исключением некоторых видоизменений, внесенных в разные времена главными инквизиторами в согласии с верховным советом. Но Вальдес остерегся регулировать способ, каким следовало действовать в процессах, начатых семьями для реабилитации чести и памяти осужденных родственников, с целью получить восстановление имущественных прав и приказ об изъятии, сожжении или разодрании позорящих надписей на санбенито, доказав, что тот, кто был сожжен живьем или в изображении как еретик, никогда не переставал быть хорошим католиком и погиб лишь вследствие ошибок, допущенных в судопроизводстве. Это упущение не может быть приписано забвению множества подобных случаев, происшедших до 1561 года, ибо легко представить себе, что главный инквизитор Вальдес, архиепископ Севильи, не был автором этого закона.

VI. Впрочем, видно из предисловия, что этот кодекс стал результатом большого числа конференций в верховном совете. Совет и уполномоченные, которым было поручено редактирование кодекса, прекрасно помнили, что кардинал Хименес де Сиснерос, главный инквизитор, признал невиновность очень большого числа лиц, сожженных в Кордове инквизитором Лусеро;[1141] что Педро Гаска, епископ Паленсии и делегат Вальдеса в Вальядолиде в 1559 году, инспектировав инквизиционный трибунал Валенсии в 1541 году по приказу кардинала Манрике, нашел там множество произвольных процессов, что заставило его созвать собрание из двадцати адвокатов, взятых из среды лучших юрисконсультов, для ревизии и критики этих процессов, и что этот совет, уважаемый и ученый, признал невиновность большого числа лиц, которых сожгли вследствие показаний, данных лжесвидетелями.

VII. Почему же Вальдес не предписал в своем кодексе способ, которым следовало действовать в процессах по делу о реабилитации? Это нетрудно объяснить: дух этого закона не должен был благоприятствовать никому, даже в тех статьях, которые, по-видимому, были предназначены для защиты обвиняемых. Я укажу в истории знаменитого Антонио Переса очевидные доказательства сопротивления, оказанного трибуналом его семье, чтобы не реабилитировать его памяти, беспорядка и произвола, с которыми судопроизводство было доведено до приговора, несправедливости, заставившей приостановить судопроизводство, чтобы утомить вдову и детей умершего и вынудить их отказаться от своего предприятия. Я установлю также злоупотребления, которые судьи Сарагосы делали из своей службы, произнося против Переса приговор, который не доказывали улики и который, однако, возымел бы свое действие, если бы исследовавший это дело верховный совет не воспротивился этому.

VIII. Закон этот дал повод Пабло Гарсии, секретарю канцелярии совета инквизиции, составить труд, который был напечатан в Мадриде в 1568 году, по приказу совета, под заглавием: Судопроизводство в святом трибунале по прежним и новым инструкциям. Этот труд дал возможность автору в 1572 году занять место секретаря верховного совета. Труд был перепечатан в 1607 и в 1628 годах с прибавлениями Гаспара Аргельеса, чиновника той же канцелярии. Этот формуляр еще соблюдается, и достаточно его прочесть, чтобы научиться проклинать трибунал, который осмеливается открыто и торжественно показывать в своем поведении и в своих актах подобные формулы в начале девятнадцатого столетия.

IX. Так как этот формуляр еще и теперь является законом в трибуналах инквизиции, мне показалось напрасным следовать шаг за шагом, в целях познания природы этого учреждения, за событиями, происшедшими при каждом главном инквизиторе. Эта задача уже выполнена картиной законов, представленной мной, и будет дополнена замечаниями, которые я сделаю в остальной части этой Истории.

X. Я скажу только, чтобы возобновить изложение моего предмета, что дом Фернандо Вальдес перестал быть главным инквизитором в 1566 году; преемником его был кардинал дом Диего Эспиноса, епископ Сигуэнсы, председатель совета Кастилии.

XI. Эспиноса умер 5 сентября 1572 года, впав в немилость Филиппа II, фаворитом которого он раньше был. Справедливое наказание за то участие, которое он принимал в катастрофе принца Астурийского дона Карлоса.

XII. После смерти Эспиносы должность главного инквизитора была поручена дому Педро Понсе де Леону, епископу Пласенсии в Эстремадуре; его буллы были посланы ему папою 29 декабря 1572 года, но его смерть наступила так скоро, что он не имел времени ни отправиться в Мадрид, ни приступить к исполнению своих обязанностей.

XIII. Его преемником король назначил кардинала Гаспара де Кирогу, архиепископа Толедского, который стал одиннадцатым главным инквизитором. Он умер 20 ноября 1594 года.

XIV. Кардиналу Кироге наследовал дом Херонимо Манрике де Лара, епископ Авилы, сын кардинала Манрике, занимавшего этот пост при императоре Карле V.

XV. Дом Херонимо умер в сентябре 1595 года; после него во главе инквизиции встал дом Педро Портокарреро, епископ Кордовы, который раньше занимал кафедру Калаоры и исполнял обязанности главного апостолического комиссара святого крестового похода Испании. Затем он был назначен епископом Куэнсы и отправился на пребывание в свою епархию, повинуясь папскому указу.

XVI. Четырнадцатым главным инквизитором был кардинал дом Фернандо Ниньо де Гевара, архиепископ Севильи, который вступил в должность в декабре 1599 года, когда Филипп III занимал трон Испании после смерти своего отца Филиппа II, происшедшей в 1598 году.

XVII. При этом государе инквизиция совершила величайшие жестокости, и это сделало царствование Филиппа II самой пресловутой эпохой в истории святого трибунала.

I. Учения Лютера, Кальвина и других протестантских реформаторов, установившиеся с такой быстротой в Вальядолиде и Севилье, в другие города королевства проникли не так легко. Но, вероятно, скоро вся Испания была бы заражена ими, если бы не крайняя суровость, с какой лютеране были преследуемы. Действительно, с 1560 по 1570 год проходило ежегодно, по крайней мере, одно аутодафе в каждой инквизиции королевства, и среди осужденных всегда появлялся какой-нибудь еретик из новых сект. Однако успехи и силы лютеранства в эпоху, о которой я говорю, не могут сравниться с успехами иудаизма и магометанства, потому что происхождение этих двух религий гораздо древнее и насчитывалось много испанских фамилий, предки которых исповедовали эти религии.

II. У меня под руками реляции о трех аутодафе, справленных мурсийской инквизицией в 1560, 1562 и 1563 годах, а также заметки о некоторых других казнях этого рода, бывших в том же городе. Я думаю, что можно судить по этим примерам о том, что происходило в других инквизициях.

III. 7 июня 1557 года в Мурсии было одно из самых торжественных аутодафе, какое только видели. Оно состояло из одиннадцати человек, осужденных на сожжение, и сорока трех, которых следовало примирить с Цердсовью. 12 февраля 1559 года справлялось другое, с тридцатью жертвами, которые были сожжены живьем, и с пятью, которые были сожжены в изображении, исключая сорока трех, примиренных с Церковью.

IV. 4 февраля 1560 года было сожжено живьем четырнадцать осужденных и двадцать два — в изображении, а двадцать девять было епитимийных.

V. 8 сентября того же 1560 года погибло в пламени шестнадцать человек, из них восемь были сожжены как иудействующие. Сорок восемь человек были приговорены к епитимьям: двадцать два были иудействующие, двенадцать впавшие в магометанство, пятеро было лютеран, семь виновных в двоеженстве и два в богохульстве. Среди переданных в руки светской власти были известные люди: Попе де Чин-чилья, владетель Кортуна и Альбатены; Франсиско Нунъес, священник и проповедник; Педро д'Авилес, монах ордена тринитариев, и Каталина д'Авилес, его сестра; Хуан де Вальтивьера, член муниципалитета Мурсии; донья Каталина д'Аррайс, его жена; донья Инесса де Лара, его теща; Альфонсо де Лара, член того же муниципалитета, и Антонио де Лара, его брат; брат Умнее Перес, белец ордена св. Франциска; Хинес де ла Бега, нотариус из Мурсии, и Изабелла Порее, его жена. Среди осужденных заочно и сожженных в изображении мы находим доктора медицины Авилеса и его отца Хуана Авилеса, занимавшегося той же профессией.

VI. Среди епитимийных иудействующих отметим Луиса Переса, священника в поместье Хуана де Вальтивьеры; ему прочли приговор о лишении сана, и затем он был осужден носить санбенито и удалиться навсегда из округа мурсийской инквизиции. Другой, Хуан д'Авилес, алькальд германдады Алькантарильи, был осужден как подозреваемый в магометанстве и приговорен к ношению санбенито и полугодичному заключению в тюрьме инквизиции.