Читать онлайн «Сталин». Страница 172

Шеф мексиканской тайной полиции Л. Саласар, приехавший для допроса, спросил Троцкого:

- Подозревает ли господин конкретно кого-либо в покушении?

- Конечно, - ответил чудом уцелевший изгнанник. Наклонившись к уху полицейского, он не без шутовства сказал заговорщицки:

- Автор нападения - Иосиф Сталин...

Однако убийца был уже рядом с Троцким. Еще в 1939 году он стал вхож в дом Троцкого, назвавшись "Жаком Морнаром", бельгийским подданным, другом американской троцкистки Сильвии Агелоф, работавшей одним из секретарей у Троцкого. Морнар, занимаясь кинобизнесом, в деловых кругах представлялся еще и гражданином Канады "Франком Джексоном". Сначала "Джексон" познакомился с друзьями Троцкого Росмерами, что облегчило в конце концов доступ к тщательно охраняемому изгнаннику. В мае 1940 года "Джексон" наконец лично познакомился с Троцким. После этого он эпизодически бывал в Койоакане и в частных разговорах давал понять, что ему симпатична позиция Троцкого, предлагал различные планы улучшения финансовых дел IV Интернационала. Так или иначе, как стало известно позднее из американской печати, он вошел в доверие к Троцкому. "Джексон" не раз заводил разговоры о "сильных личностях", "твердой руке". У Троцкого, как вспоминала впоследствии его жена, даже возникли подозрения, не является ли этот бизнесмен фашистом? Но в действительности это был испанец Рамон дель Рио Меркадер, один из исполнителей воли "вождя народов", с которым он так никогда и не встретится.

Как-то в середине августа "Джексон" попросил Троцкого поправить его статью по какому-то мелкому вопросу. Троцкий высказал несколько замечаний. 20 августа, во вторник вечером, "Джексон" пришел вновь с выправленной статьей, прошел в кабинет Троцкого и попросил посмотреть текст. Троцкий сидел над рукописью. Он только что закончил главу "Термидор" своей книги "Сталин", в которой с сарказмом написал: "По приказу Троцкого, отделенного тысячами километров, становились иностранными шпионами глава правительства Рыков и большинство народных комиссаров: Каменев, Рудзутак, Яковлев, Розенгольц, Чернов, Иванов, Осинский и другие... все они состояли в заговоре против Советской власти, когда она находилась в их руках..." Подыскивая самые уничижительные слова для характеристики сталинских преступлений, Троцкий закончил главу фразой: "Под этой картиной нужно поставить подпись мастера: Иосиф Сталин"654.

Войдя в кабинет, как показал позже "Джексон", он "положил плащ на стул, достал из-под него альпеншток и, закрыв глаза, обрушил его на голову читающего Троцкого со всей силой". Жертва, по словам "Джексона" на суде, издала "ужасный пронзительный вопль. Я буду слышать этот крик всю мою жизнь". Агония Троцкого длилась еще сутки.

Троцкий был старше Сталина лишь на полтора месяца. Бывший предреввоенсовета часто обращался в прошлое, ища тот час и день, который стал роковым в его судьбе. Искал и - не находил. Его сверстник оказался более удачливым в их многолетнем смертельном споре. В трагедии Троцкого - трагедия междоусобной борьбы, которая после смерти Ленина, благодаря Сталину, приняла такие уродливые, страшные формы. Бетонный обелиск с выбитыми на нем серпом и молотом, установленный на могиле Троцкого во дворе его последнего прибежища в Койоакане, отделяют тысячи километров от Яновки под Бобринцом на Украине, где родился один из "выдающихся вождей" русской революции. Его могила давно уже стала местом праздного туристского внимания.

Судьба Троцкого неотделима от нашей истории. Трагедия изгнанника действительно ужасна: крушение личных надежд, гибель по воле Сталина всех близких ему людей, иллюзорность главной идеи его жизни - "мировой социалистической революции" и, наконец, смерть от рук сталинского убийцы. Но в конечном счете трагедия Троцкого, хотя и с большим запозданием, как бы окрашивается в оптимистические тона: его главный враг и антипод предан историей анафеме. Троцкий, этот Дон Кихот мирового революционного пожара, навсегда останется в истории как личность сколь яркая, столь и противоречивая, сколь пророческая, столь и тщеславная. Если Ленин был человеком, пытавшимся объединить "мир завтрашнего дня", то Троцкий и Сталин, уже став "выдающимися вождями", навсегда разошлись, ибо каждый из них не мыслил торжества идеи без собственного триумфа...

Из кармана арестованного "Джексона" изъяли письмо, в котором он называл себя "разочаровавшимся сторонником Троцкого, приехавшим в Мексику с другими целями", но здесь у него созрело "решение убить преступника". Он не мог простить Троцкому, говорилось в письме, его "сговор с лидерами капиталистических держав". Общественность немедленно задалась вопросом: кем был убийца на самом деле? Кто двигал его рукой? Буржуазная печать, естественно, и не без оснований, дружно, хором скандировала: Сталин, Москва, НКВД, коммунисты. Однако "Жак Морнар", он же "Джексон", он же Рамон Меркадер, получив двадцать лет одиночки и полностью, день в день, отсидев их, не отступил от своих первых показаний. Врачи и психиатры в течение долгих тюремных лет пытались приподнять завесу над тайной этого человека. Но Меркадер стоял на своем.

Он стал орудием операции, в которой участвовала группа специально подобранных людей под руководством сотрудника НКВД Н. Эйтингона (недавно умершего). В конце концов выбор пал на бывшего лейтенанта испанской республиканской армии Рамона Меркадера, которому было в то время 27 лет. Он не только имел боевой опыт, но и был убежден, что восстание анархистов и троцкистов против республиканского правительства в Испании в мае 1937 года благословил сам затворник из Койоакана. Меркадер еще не остыл от войны, видел в убийстве благородное революционное деяние. Террорист имел при себе пистолет, кинжал, но использовал ледоруб, надеясь незаметно выйти из дома после исполнения "приговора", вынесенного далеким Сталиным в Москве. Охранники, схватившие Меркадера, который совершил преступление, начали его жестоко избивать, но Троцкий смог еще произнести:

- Не убивайте его! Пусть он скажет, кто его послал!

Сталин страстно хотел смерти Троцкого. Это бесспорно. Для него были невыносимы заявления мексиканского затворника, еженедельно разносившиеся по миру:

- "в международном отношении сталинизм есть фактор реакции и контрреволюции";

- "марксизм и социализм уже потерпели банкротство, и началась эпоха бюрократического коллективизма";

- "грядущая война вызовет новую пролетарскую революцию и приведет к свержению сталинизма в СССР".

Сталин не мог забыть, что ему по-прежнему противостоял человек, которого великий Ленин назвал "выдающимся вождем". Пусть IV Интернационал оказался мертворожденным, но "вождь" опасался: кто знает, каким он может стать через годы? Кто еще приносил в течение многих лет ему, Сталину, социализму, коммунистическому движению столько зла? Пожалуй, никто. Троцкий без конца возвращал прошлое в настоящее, предрекал новые беды, сеял сомнения в мудрости Сталина. Пока ходил по этой земле Троцкий, он оставался живым носителем того далекого времени, когда "вожди" обменивались холодным рукопожатием, слушали Ленина, спорили и враждовали. Троцкий знал Сталина лучше, чем Молотов, Ворошилов, Маленков, другие его соратники. Троцкий смог понять Сталина изнутри, его глубинные мотивы и намерения. Они оба хотели стать первыми. К великому несчастью для истории и народа, "старая ленинская гвардия", оставшись без Ленина, отстранила от руля лишь одного, но оставила на капитанском мостике партии другого. Здесь таился один из истоков грядущей трагедии.

Сталин, воюя с Троцким полтора десятилетия, уничтожив почти всех его сторонников, превратив изгнанника-изгоя в постоянную мишень террора, не смог избавиться от ощущения своей второсортности по сравнению с Троцким. Его цезаризм не мог быть полным, пока был жив далекий изгнанник в Койоакане. Оглядываясь на прошлое, мы не можем не осуждать грязные террористические методы борьбы Сталина со своими идейными противниками. Но Сталин не мог лишить Троцкого приверженности к марксизму, Ленину, идеям мировой революций. Затворник из Койоакана навсегда остался в памяти тех, кто относился к нему без предвзятости, как певец всемирного "революционного пожара" и грядущего торжества утопических коммунистических идеалов.

Берия после смерти Троцкого получит повышение: через семь месяцев он станет генеральным комиссаром государственной безопасности, передаст дела госбезопасности В.Н. Меркулову, сохранив за собой пост наркома внутренних дел, и присовокупит к нему должность заместителя Председателя Совнаркома. На Западе долго писали, что именно Берия был главным исполнителем и организатором убийства Троцкого. Я уже сказал выше: в своей книге о Троцком я документально установил прямую причастность Сталина и ЦК ВКП(б) к убийству Троцкого. Документальные данные подтверждены и одним из высокопоставленных чекистов того времени, которому в момент написания книги было уже далеко за восемьдесят...