Читать онлайн «Черная книга коммунизма». Страница 128

Реальный социализм, или избирательные репрессии (1956–1981)

Катаклизмы «железного» социализма сотрясали Польшу сравнительно недолго, наступила «оттепель», и службы госбезопасности изменили свою стратегию. Теперь они осуществляли надзор над населением, более завуалированный, но по-прежнему жесткий, усиленно наблюдая за легальной и нелегальной оппозицией, Католической церковью и интеллигенцией.

Политики надеялись, что аппарат безопасности способен в любой момент рассеять уличные манифестации. Но когда начались выступления рабочих Познани в июне 1956 года — вторые большие волнения в странах Восточного блока — органы безопасности, милиция, даже КБВ были застигнуты врасплох и с идеологической, и с технической точки зрения: забастовка сопровождалась многотысячной демонстрацией и в довершение всего — нападением на общественные учреждения. Восстание в Познани можно считать своеобразной заключительной главой противостояния общества и власти 1945–1947 годов; манифестанты осмелились даже открыть огонь — с этим надо было покончить раз и навсегда. Партия отреагировала весьма жестко: премьер-министр объявил, что «рука, поднятая против народной власти, будет отсечена»; на арену борьбы вступила армия с танками. Около 70 убитых, сотни задержанных, десятки участников демонстрации отданы под суд. Приговоры, вынесенные в период наступившей после октября 1956 года «оттепели», все же отличались известной умеренностью.

Сразу после VIII пленума ЦК (19–21 октября 1956 года), КБП был распущен, а служба госбезопасности — включена в МСВ. Число постоянных сотрудников сокращено на 40 % (их осталось 9000 человек), уволено 60 % осведомителей. Службы охраны на предприятиях были упразднены, половина следственных документов по уже начатым делам — оставлена без внимания. Последние советники из СССР возвратились в Москву, их сменили официальные представители КГБ. Реорганизация управления службами безопасности началась с последовательного избавления от большинства кадровых работников, преимущественно еврейской национальности, для освобождения дороги «молодым кадрам». Штаты репрессивного аппарата были урезаны самым радикальным образом. Однако руководство партии, и особенно пришедший к власти Гомулка, не были сторонниками жестких мер в отношении партийных функционеров. Прошло лишь несколько весьма скромных процессов. Аппарат, который мог еще пригодиться, нельзя было демобилизовывать раньше времени.

Уже в феврале 1957 года на первом общем собрании сотрудников МСВ министр Виха, признав, что тезис об усилении классовой борьбы оказался ошибочным, настаивал, тем не менее, на радикализации этой самой классовой борьбы Начиная с этого дня и до конца существования системы аппарат госбезопасности, равно как и все остальные структуры — партийная, пропагандистская, армейская, — действовал в рамках тех же противоречивых установок.

В течение следующих двадцати лет репрессивный аппарат функционировал спокойно и методично, отвлекаясь от повседневной работы лишь для подавления забастовок и восстаний. Работа была многообразной: усиление системы надзора с использованием «человеческого фактора», т. е. сети осведомителей; сфера ее интересов распространялась на прослушивание с применением особой техники и контроль за перепиской… На этом поприще было достигнуто подлинное совершенство. В 70-е годы Служба безопасности (СБ) стала уделять особое внимание экономике: сфера ее интересов распространилась на современные технологии, рентабельные производства и т. д. Аварии больше не сопровождались арестами рабочих, теперь применялись такие меры, как ненавязчивое давление партийной организации и отстранение от должности директора — «нерадивого руководителя». МСВ взяла на вооружение новый инструмент воздействия, бесполезный в сталинские времена, но оказавшийся неоценимым во времена новые, — разрешение на выдачу заграничного паспорта (всякий раз для однократного использования). С помощыю такой уловки можно было собирать информацию о том, что происходит в различных учреждениях, на предприятиях, в университетах, поскольку ради обладания таким паспортом многие готовы были сотрудничать с органами. Медленно, но верно СБ наращивала кадровый состав, особенно в направлениях, призванных квалифицированно и тонко проводить в жизнь генеральную линию коммунистической партии. Так, для успешного ведения антирелигиозной борьбы Министерство внутренних дел создало в июне 1962 года новое специализированное управление, раздуло его штаты до нескольких сот человек.

В 1967 году, в связи с шестидневной войной между Израилем и арабскими странами, на повестку дня была поставлена борьба с «сионизмом». Этот лозунг оказался продуктивным с трех точек зрения — политической, социальной и международной. Во-первых, режим искал новое обоснование для оживления национализма; во-вторых, руководящий состав ПОРП (Польской объединенной рабочей партии) использовал антисемитизм при отстранении от дел «старой гвардии», в результате чего открывались новые карьерные перспективы; и наконец, антисемитская кампания стала удобным средством для дискредитации студенческого движения в марте 1968 года. Был приведен в готовность спецотдел в несколько десятков сотрудников. Аппарат Министерства внутренних дел поставлял нужные сведения в местные партийные организации, а те, в свою очередь, атаковали указанных им лиц. Службы госбезопасности, как в Польше, так и в СССР, явились вдохновителями и организаторами партийного и государственного «антисемитизма без евреев».

Служба госбезопасности настолько глубоко проникла во все слои общества, что любые попытки создать какие-то организации, легальные или нелегальные, представлялись почти эфемерными. Члены таких объединений, как правило очень молодые, составляли большую часть политических заключенных, число их не превышало нескольких десятков человек. Одновременно на прицел была взята интеллигенция. В случае необходимости службе госбезопасности не представляло труда выполнить предписание властей по выявлению сотрудничества того или иного человека с радио «Свободная Европа» или с эмигрантской прессой. Большинство единичных арестов приходится на начало 60-х годов. Много шуму наделало задержание популярного писателя Мельхиора Ванковича, бывшего уже в пожилом возрасте. Служба госбезопасности особо пристально следила за всеми отступниками коммунистического лагеря. Заключение под стражу нескольких маоистов и троцкистов не вызвало общественного резонанса, за исключением процесса над Яцеком Куронем и Каролем Модзелевским. В 1970 году было арестовано сорок восемь человек из нелегальной группы «Рух». Руководители были приговорены к тюремному заключению от семи до восьми лет — довольно суровое наказание для этого относительно мягкого исторического периода.

Аппарат госбезопасности заметно активизировался, когда через год после возвращения Гомулки к власти группа молодежи выступила с протестом против закрытия еженедельника «Попросту» — газеты, сыгравшей в 1956 году большую роль в борьбе за, перемены. Десятки человек были жестоко избиты, несколько — оказались на скамье подсудимых. Куда более масштабным событием стали забастовки и демонстрации в марте 1968 года, подавленные грубо и беспощадно: 2700 человек были арестованы, 1000 — отданы под суд. Десятки из них были приговорены к длительному тюремному заключению, сотни отбывали многомесячную трудовую повинность в армии, проходя там курс «перевоспитания». В первой половине 60-х годов происходило немало стычек милиции с верующими, собиравшимися для защиты незаконно, по мнению властей, установленных часовен или крестов. Наказания за такие проступки были по большей части безобидными, хотя сотни людей были за это избиты, а многие приговорены к штрафам.

Рабочие выступления оценивались иным образом. В декабре 1970 года демонстрации прокатились по всему побережью Балтики. Развязка оказалась драматической: несмотря на специально существующие для подобных ситуаций отряды милиции, власти прибегли к использованию армейских частей, было применено оружие, как четырнадцать лет назад в Познани. По официальным источникам, погибло около сорока человек Тысячи людей подверглись жестоким побоям в полицейских участках. Рабочих пропускали «сквозь строй», через так называемые дороги здоровья, т. е. между двух рядов полицейских, награждающих их ударами дубинкой. Характерно, что после декабрьских событий режим не стал возбуждать никаких дел против их участников. Взятые под стражу рядовые демонстранты после отставки Гомулки были отпущены на волю, а вожди забастовки подверглись гонениям на своих предприятиях.

Затем в июне 1976 года стачки прошли еще в нескольких городах. На этот раз власти отправили на их разгон спецподразделения милиции. До оружия дело не дошло, но тем не менее несколько забастовщиков погибли. Задержано было около тысячи человек, несколько сот из них — приговорены к различным штрафам, десятки — к различным срокам тюремного заключения.