Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 99

Афины, как глава империи, расходовали средства на строительство и содержание кораблей и укреплений, на жалованье войскам и должностным лицам и на содержание сирот войны, участвовавших в парадах на празднике Дионисий. В мирное время доходы значительно превышали расходы, но их поглощали крупномасштабные и неприбыльные войны. В эпоху Перикла афиняне, как народ, так и частные лица, существенно обогащались за счет имперской казны. Государственный аппарат, флот и оборонительные сооружения, храмы и праздники субсидировались главным образом из имперских доходов и накоплений. Государство, разумеется, получало и другие доходы, сдавая в аренду лаврионские рудники и священные земли Аттики, за счет налогов на постоянно проживавших иностранцев или неафинян, приезжающих в Афины, и на отпущенных на волю рабов, а также пошлин на некоторые товары. Однако Перикл не включил эти внутренние источники в свой отчет о финансовых ресурсах Афин 431 г., а Аристофан в 422 г. называл их менее существенными, чем имперские поступления; но они, вероятно, составляли около 400 талантов в год. Афинские феты и зевгиты имели возможность приобрести хорошие земли за морем как клерухи, а военную амуницию предоставляло им государство. В Афинах еще до 440 г. около 20 тысяч граждан, полностью, а чаще частично занятых на государственной службе, получали жалованье из имперских доходов и из налогов на иностранцев. Восемь месяцев в году жалованье получали команды 60 трирем – около 10 тысяч гребцов, а также 700 афинских должностных лиц и заморские гарнизоны. В Афинах на жалованье состояли 6 тысяч выборных судей, 500 советников, 550 стражников, 700 должностных лиц и постоянная армия из лучников, кавалерии и морских пехотинцев. Кроме того, строительство Парфенона и пропилей с 447-го по 432 г., верфи и ремесленные мастерские в Афинах и Аттике обеспечивали работой множество метеков, иностранцев и рабов. В этот период афинские граждане не платили прямых налогов государству, а позже, когда дни процветания остались позади, они видели в расширении империи надежду на обильные доходы.

Государств в Афинской империи, тогда, вероятно, было около 300. В 454–431 гг. в «списках квот» фигурирует около 180 государств, и некоторые из них платили дань за свою группу. В 425 г., после присоединения Понта, Афины назначали размер дани более чем 300 государствам. Для упрощения подсчетов государства разделялись по географическим регионам: Иония, Геллеспонт, Фракия, Кария, острова, а в 425 г. – Понт и Акта (под которой подразумевались области материка напротив Лесбоса и к северу до Геллеспонта). Эти государства различались размерами, интересами и доступностью; их политические, юридические и торговые отношения с Афинами в каждом случае определялись отдельным договором. Лесбос и Хиос по-прежнему поставляли корабли, имели собственное государственное устройство и сохраняли свои владения на материке. Отдаленные государства, такие, как Фаселис, платили дань и имели привилегированный статус в торговых делах и, возможно, в других отношениях. В целом Афины обращались с малоазиатскими полисами с достаточным уважением, чтобы они не восстали и не присоединились к соседней Персии; на их территории не создавалось клерухий, а дань они платили менее обременительную, чем прочие государства. Власть Афин была наиболее суровой на островах, являвшихся центром империи, и на северном побережье Эгейского моря, служившем основным источником корабельного леса и драгоценных металлов.

Подчиненные государства имели значительные выгоды из существования империи. Они получали защиту от Персии и пиратов, и в мирные времена их торговля процветала. Во время наиболее стабильной обстановки Афины ослабили ограничения на хождение монеты, например позволив Тасосу и Самосу чеканить серебряную монету, и вернули Тасосу часть его материковых владений. И тем не менее, для большинства греческих государств экономические интересы значили меньше, чем политическая независимость. Перикл подчеркивал притязания Афин как центра культуры – «школы всей Греции» – на власть над греческим миром. Делегаты союзников присутствовали на Дионисиях и других праздниках и видели величественные храмы Акрополя. Но их восхищение омрачалось унижением. Чаще всего афинян обвиняли в тирании, в том, что они правят силой и лишили союзников независимости. Граждане подчиненных государств возмущались тем, что Афины поддерживают демократические режимы и поощряют доносительство, а также необходимостью приносить клятву верности и передачей в афинские суды дел, связанных с убийствами и политическими обвинениями, не говоря уже о таких исключительных мерах, как размещение гарнизонов, назначение комиссаров и взятие заложников. Государства должны были присылать дары установленной стоимости на Панафинейский праздник Афине и в Элевсин – Деметре. Их граждане были обязаны платить налог за прибытие в Афины и вносить залог, который они зачастую теряли еще до того, как обращались в афинский суд. Перикл знал о чувствах, которые союзники питали к Афинам, но ослаблять бразды афинского правления было слишком поздно.

С развитием империи Афины стали не только политическим, но и торговым центром Эгейского бассейна и, следовательно, основным рынком обмена между Востоком и Западом, через который проходили товары из Сицилии, Италии, Кипра, Египта, Лидии, Понта и Пелопоннеса. Государство контролировало потоки корабельного леса, железа, меди и олова, которые являлись стратегическим сырьем, но в остальном никак не ограничивало быстро развивавшуюся торговлю. Между 446-м и 431 гг. в Средиземноморье царил всеобщий мир, и греческие товары пользовались все большим спросом. По благосостоянию государства и граждан Афины соперничали с великими центрами бронзового века – Кноссом и Микенами в период их расцвета – и далеко превосходили все современные им государства греческого мира.

Благодаря мудрому руководству Перикла общество богатело. Расходы на выплату государственного жалованья, государственные праздники и государственные постройки были существенно меньше текущих поступлений в казну, а беднейшие слои государства получали лишь скромную плату за свою службу в судах и на флоте. Крупные состояния накапливались в аристократических семействах, которые владели лучшими землями Аттики, вкладывали капитал под большие проценты и давали займы нуворишам, спекулировавшим на торговле, в горнорудной отрасли и на контрактах. Из этого класса набирались тысяча всадников, 400 триерархов и держатели прочих неоплачиваемых государственных должностей – leitourgiai. Более существенно вырос средний класс, из которого в 431 г. были набраны около 23 тысяч гоплитов по сравнению с 10 тысячами в 490 г. В среднем классе выделялись держатели небольших земельных наделов в Аттике, такие, как жители дема Ахарны, насчитывавшие в своих рядах 3 тысячи гоплитов, – одни из них жили на своих землях, а другие занимались мелким бизнесом в Афинах и Пирее; владельцы лавок, постоялых дворов и мелких мастерских, а также квалифицированные ремесленники, кораблестроители, каменщики, строители, кузнецы и т. д. Низший класс насчитывал 14 240 граждан в 445/44 г., когда проходила бесплатная раздача зерна; если учесть, что феты получали зерно, а зевгиты – нет, то фетов в 431 г. было не более 16 тысяч. Они имели много возможностей получить от государства скромное содержание, трудясь так же, как мелкие торговцы, сборщики оливок, жнецы, паромщики, рыбаки и так далее, но, как правило, не имели постоянной работы.

Высший и средний классы пополнялись за счет большого числа процветающих метеков, которые выставляли около 6 тысяч гоплитов. Этим постоянно проживавшим в Афинах иностранцам было запрещено владеть землей в Аттике, они платили налог на метеков (наказанием для неплательщика было обращение в рабство) и не имели политических прав. Но в экономическом и социальном отношении они пользовались равными возможностями с гражданами и считались важной прослойкой общества. Многие из них привезли в Афины значительные богатства; подавляющее большинство метеков занимались ремеслами и морской торговлей, способствуя развитию афинской торговли. Были и менее процветающие метеки, из которых около 3 тысяч служили на флоте. Наконец, в городе постоянно находилось много сменявших друг друга иностранцев, греков и негреков, которые прибывали в Афины как «союзники», купцы, моряки и т. д.

Численность рабов росла пропорционально процветанию государства. Рабы были заняты квалифицированным и неквалифицированным трудом и, находясь в частной собственности, являлись объектом капиталовложений, возвращая вкладчикам долю своих доходов (apophora). Рабы работали в рудниках Лавриона. Например, богач Никий владел отрядом в тысячу рабов, которых отдавал в услужение фракийскому подрядчику, получая по оболу в день за каждого раба. Рабы работали по дому, в сельском хозяйстве, как квалифицированные ремесленники и в сфере неквалифицированного труда. Государство также владело рабами; они служили полицейскими, секретарями, чиновниками, посыльными, рабочими и т. д. За исключением рудников, условия труда в которых и в Аттике, и по всей Греции были очень тяжелыми, в целом с рабами обращались гуманно. Раб имел юридические права, не выделялся своей одеждой и работал наравне со свободными гражданами и метеками. Но давать показания в суде он мог только после пытки. Греков среди рабов было мало; прислуга некоего афинского метека в 414 г. состояла из 16 рабов из Фракии, Колхиды, Лидии, Карии, Сирии, Иллирии, Скифии и с Мальты. Рабов довольно часто отпускали на свободу, и вольноотпущенники (apeleutheroi) не подвергались сегрегации. Беглые рабы были обычным явлением. Акрополь был специально укреплен против тех, кто искал там убежища; Афины обвиняли Мегару в укрывательстве афинских рабов. Во время Декелейской войны бежали 20 тысяч рабов, в основном квалифицированных работников. Общее число рабов в Аттике, вероятно, составляло порядка 200 тысяч мужчин, женщин и детей – немногим меньше численности сервов в Лаконии и Мессении.