Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 50

Солон был также заметным представителем религиозной мысли своей эпохи. Он верил во всемогущую силу богов и в справедливость верховного бога, Зевса, согласно которой самонадеянность ведет к наказанию. Но божественное правосудие, как понимал Солон, отличается от земного. Подобно весенней буре, гнев Зевса обрушивается не на одного человека, а на многих, и поэтому в семье страдают невинные дети, а в государстве – невинные граждане. Человек – хозяин лишь своих поступков. Индивид контролирует собственное поведение, а внутренние отношения в группе контролирует группа. Обязанность индивида – понять себя, обязанность группы – осознать гармоничные взаимоотношения между ее частями, что и является «справедливостью» в том смысле, в каком можно говорить о «социальной справедливости». Когда общество нарушает эту внутреннюю справедливость, наступает хаос, совпадающий с волей Зевса и затрагивающий каждого члена общества. Ни государство, ни личность не властны над внешними обстоятельствами, такими, как здоровье и чума, процветание и катастрофы. Несмотря на все надежды, заслуги и усилия не приносят успеха; нередко хорошего работника постигает неудача, а плохой работник преуспевает. Заслуги – награда сама по себе, а успех непредсказуем. Самого Солона высмеивали за то, что он не сумел воспользоваться своим положением и не обогатился. Он отвечал: «Многие негодяи богаты, и многие праведники бедны; но мы не можем обменять богатство на честь, ибо деньги перетекают от человека к человеку, а честь остается навечно». Он жил так же, как и проповедовал, – в свете своего разума и своих идеалов. Он видел и величие, и горечь человеческой жизни. Наряду с «Илиадой» и «Одиссеей» стихотворения Солона заслуживали стать силой, вдохновляющей ионийские Афины, и стали ею.

Объявив, что его законы обязательны в течение ста лет, и заклиная всех афинских граждан содействовать их воплощению, Солон покинул Аттику на десять лет. После его отъезда снова началась борьба партий. Алкмеониды вернулись в Афины; Алкмеон командовал афинским войском при захвате Крисы. В 590-м и 586 гг. законное правительство свергалось, а в 581 г. архонт-эпоним Дамасий остался на этой должности по истечении срока своих полномочий. После его низвержения в 580 г. были избраны десять архонтов, представлявших все партии государства и вставших во главе правительства. Пять из десяти архонтов были избраны аристократами (eupatridai), которые возглавляли сильнейшие роды с их земельными владениями на равнине и домами в Афинах. Трое архонтов представляли сельских жителей (agroikoi), населявших горные районы, в отличие от georgoi равнин. А ремесленники (demiourgoi), противостоявшие тем, кто жил за счет доходов с земли, избирали двоих. Без сомнения, именно на эти партии было разделено государство до того, как Солон пришел к власти. Разделение на партии в целом совпадало с географическим разделением на «ровную землю», «прибрежную землю» и «гористую землю». Аристократов поддерживали богатые роды, сельских жителей – частично бедные роды, частично отдельные трудящиеся (thetes), а ремесленников – гильдии. Аристократы желали установления олигархии, которая правила бы государством по досолоновским законам; сельские жители выступали за демократию, которая бы обеспечила перераспределение земли и обогащение бедных; а ремесленники придерживались середины, или законов Солона, охранявших гражданство и права членов гильдий. Вождями партий были, вероятно, аристократы, домогавшиеся должности архонта-эпонима и связанных с ней преимуществ.

Недолгое возвышение Дамасия в 561 г. повторил Писистрат, аристократ, семья которого владела землями в приморских Филаидах. Писистрат отличился в войне с Мегарой и был избран полемархом. Согласно популярному преданию, он поранил себя и своих мулов, после чего явился на афинскую Агору и заявил, что чудом спасся от нападения политических противников; народное собрание разрешило ему обзавестись телохранителями, и с их помощью он захватил акрополь. Писистрат заранее основал демократическую партию, из рядов которой и набрал себе телохранителей, или носителей дубинок (korynephoroi). Его сторонниками в основном являлись сельские жители из горных областей (diakria); к ним прибавились еще две группы – те, кто разорился из-за отмены долгов, а также те, кто по законам Солона недавно получил гражданство. Его противники – жиители «ровной земли» во главе с Ликургом, главой рода Этеобутадов, и жители «прибрежной земли» во главе с Мегаклом, вождем Алкмеонидов, – объединившись, изгнали его, но затем сами перессорились друг с другом. С попустительства Мегакла Писистрат вернулся в Аттику в колеснице, на которой стояла высокая красивая девушка, одетая как богиня Афина; афиняне склонились перед ней и впустили Писистрата в афинский Акрополь. Условием союза с Мегаклом была женитьба Писистрата на его дочери; но Писистрат отказался от жены, порвал с Мегаклом и стал править как тиран. Через несколько месяцев, в начале 555 г., он удалился из Аттики и обосновался во Фракии, где стал готовить очередной переворот.

В ходе этой межпартийной борьбы Солон вернулся в Афины, укоряя граждан за «лисью хитрость и слабоумие». «Тучи приносят густой снег и град, от яркой молнии происходит гром; так и вожди губят государство, а народ в своем безрассудстве оказывается в рабстве у самодержца. Трудно моряку, заплывшему далеко в море, вернуться на сушу; обо всем следует думать вовремя». То, что государственная реформа Солона не покончила с межпартийной борьбой, вовсе не удивительно. Аристократов и роды, служившие фундаментом их власти, можно было сокрушить лишь революционной силой, к которой Солон не захотел прибегать. То, что раздоры между аристократами ведут к гражданским войнам и тирании, было прекрасно известно по опыту других материковых полисов, и афинянам следовало проявить дальновидность. Тем не менее Солон в 600–550 гг. оказал Афинам множество прямых и косвенных благодеяний. Он отвоевал у Мегары Саламин и руководил амфиктионами в Священной войне; около 590 г. в руках Афин оказался первый плацдарм в Геллеспонте – Сигеон. В 566 г. престиж государства укрепился с учреждением Панафинейского праздника в честь Афины и учреждением примерно в это же время Элевсинских игр. Экономические реформы Солона также принесли плоды, невзирая на политический раскол. К 550 г. афинская керамика заняла ведущие позиции в греческом мире, оттеснив коринфскую, что способствовало экспорту афинских товаров. Афинские монеты имели отличную репутацию благодаря высокому качеству серебра. Выбитые на них эмблемы в действительности символизировали не государство, а род, в данный момент находившийся у власти, но это нисколько не вредило их обращению. Ремесленники, привлеченные в Афины перспективой получить гражданство, умножали население и ресурсы государства. К середине столетия Афины заняли в развивающемся мире греческой торговли положение, достойное размеров государства и его традиций.

Межгосударственные отношения поначалу развивались на религиозном уровне. Оракулы и храмы, праздники и игры, паломничества и амфиктионии пользовались повсеместным признанием и имели гарантии неприкосновенности. Начало VI в. было отмечено новыми достижениями – организацией грандиозных Истмийских игр и учреждением Пифийских и Немейских игр. Дельфийская амфиктиония вела религиозную войну, а амфиктиония, центр которой находился, видимо, в аргосском Гереоне, объявила условия единоборства между тремястами защитниками Аргоса и Спарты и выступала на них арбитром. Расширялись и межгосударственные контакты на торговом уровне. В Навкратисе девять государств – эолийские, дорийские и ионийские – основали Эллений, рынок, контролировавшийся торговыми представителями этих государств (prostatai). В Афинах и, несомненно, в остальных государствах приезжающие и постоянно живущие иностранцы получили определенный юридический статус, а для приема иностранцев и представления интересов других государств стали назначаться покровители (proxenoi). На политическом уровне около 650 г. в Халкидике был применен межгосударственный арбитраж – спор между Андросом и Халкидой уладили арбитры из Эритр, Пароса и Самоса. Периандр рассудил спор между Афинами и Митиленой по поводу принадлежности Сигеона, Спарта назначила пятерых спартиатов для улаживания спора из-за Саламина между Афинами и Мегарой, а Демонакс из Мантинеи стал посредником между враждующими партиями в Кирене. В заключенном в начале VI в. договоре между Элидой и Гереей предусматривалось создание долгосрочного союза: «В течение ста лет» <…> «они будут поддерживать друг друга во всех делах, особенно военных».

После того как Спарта победила во 2-й Мессенийской войне (ок. 640–620 гг.), ее богатство и влияние непрерывно возрастали. Спартанское искусство находилось на подъеме. Выдающимися образцами поэзии стали воинская элегия Тиртея и хоровая лирика Алкмана, высокого уровня в 625–550 гг. достигли лаконская керамика, статуэтки и маски. Около 600 г. был построен храм Артемиды Ортии; около 576 г. в честь Скиаса воздвигли статую работы Теодора с Самоса, а после 550 г. Бафикл из Магнесии соорудил трон Аполлона в Амиклах. Спарта вела заморскую торговлю, особенно с Киреной и Тарентом. Предъявленные во время Мессенийской войны требования о перераспределении земли не были выполнены, и Спартанское государство лишь укрепилось в своей консервативной стабильности. Из внешнеполитических деяний Спарты отметим изгнание последнего тирана из Коринфа около 582 г. и, вероятно, помощь Элиде в восстановлении контроля над Олимпийскими играми около 570 г. Спарта успешно вела пограничные войны, кроме войны с аркадской Тегеей. Дельфийский оракул объявил, что спартанцы победят Тегею, когда завладеют костями Ореста. Во время перемирия один спартанец выкрал кости великана, недавно откопанные в Тегее, и объявил, что это кости Ореста. После этого Спарта победила Тегею, но не стала аннексировать ее территорию, а заключила с ней постоянный оборонительный союз. Вероятно, договор содержал условие, по которому Тегея должна была изгнать всех мессенийцев со своей территории.