Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 172

Во время визита Пифона в Афинах находились послы царя царей. Их предложение восстановить традиционную дружбу между Персией и Афинами было встречено холодно: Афины ответили, что они всегда готовы дружить, если Персия откажется от нападений на греческие города. Вполне возможно, что Персия прощупывала возможность союза против Филиппа, который Афины, оставшиеся в изоляции, не осмелились бы заключить; но более вероятно, что Артаксеркс Ох, готовясь к вторжению в Египет, хотел нанять солдат и моряков, что ему удалось сделать в дружественных Фивах и Аргосе.

Летом 343 г. Демосфен обвинил Эсхина в должностном преступлении во время посольства 346 г. Две их речи «О ложной дипломатии», произнесенные перед судом в составе 1501 присяжного, содержали настолько искаженное описание переговоров, которые вело посольство, что присяжные, вероятно, руководствовались в основном политическими и личными пристрастиями. Эсхин избежал смерти благодаря перевесу в 30 голосов. Важным фактором явилась поддержка Эвбула и Фокиона, а Демосфен сам настроил судей против себя настолько непристойными нападками, что суд велел ему замолчать. Однако процессы Филократа, Проксена и Эсхина продемонстрировали, что звезда Демосфена находилась на подъеме. В том же 343 г. он и Гегесипп были назначены членами очередной делегации, отправленной на Пелопоннес искать союзников против Филиппа.

Пока шла борьба между Эсхином и Демосфеном, афиняне знали, что им грозит страшная опасность: войну либо спровоцирует Демосфен, либо объявит Филипп. Эвбея, Беотия и Мегара были настроены враждебно. Афины были не только изолированы на суше и уязвимы на море, но и граничили непосредственно с союзниками Македонии. К войне лихорадочно готовились. Кефисофон, сменивший в 346 г. брата Эсхина на посту верховного управляющего Праздничного фонда, проводил жесткую экономию и щедро финансировал Военный фонд, главой которого избирался на четыре года специальный чиновник, казначей. В 346/ 45 г. в демах была проведена строгая ревизия списков граждан; многие были лишены гражданства, а их собственность конфискована. Большая часть средств была потрачена на флот. В Зее построили морской арсенал, отчасти за счет введения в 347/46 г. налога на капитал в сумме 10 талантов в год, а в 343 г. для активной службы были полностью оснащены 300 трирем. Страх перед агентами Филиппа, столь живо описанными Демосфеном, вынудил народ наделить Ареопаг особыми полномочиями по части безопасности, которыми воспользовался Демосфен в борьбе с Проксеном и другими. В Херсонес, имевший особую важность как форпост на зерновом пути из Крыма, Афины отправили новых клерухов; была также предпринята тщетная попытка восстановить буфер между Филиппом и Херсонесом в лице Керсеблепта. В 346 г. золотыми венцами были награждены Спартокиды – правители Босфора Крымского – за обещание экспортировать в Афины пшеницу. С демократами Митилены на Лесбосе (которые изгнали, вероятно с афинской помощью, тирана) был заключен союз, а тиран Метимны на Лесбосе оставался с Афинами в хороших отношениях. Киклады оказывали Афинам почести за защиту, полученную ими в 348–346 гг., а Тасос около 343 г. предоставил базу для афинских наемных войск.

Тем временем Филипп упрочил свое господство в Центральных Балканах, перейдя водораздел реки Аксий и вторгшись в Дарданию, где начинается Морава, приток Дуная. Затем он вторгся в Иллирию и, вероятно, завоевал дикие и гористые земли до равнины Скодры. Преследуя иллирийского царя Плеврата, Филипп и его 150 всадников-гетайров получили ранения в жестокой схватке. Эти успешные кампании укрепили границы Македонского государства, которое при Филиппе стало процветающим и сплоченным царством. После покорения Халкидики Филипп начал крупномасштабный выпуск знаменитых золотых «филиппиков», на которых чеканились девиз Халкидики, голова Аполлона, а на реверсе – колесница с двумя лошадьми (фото Х11к). Их распространение в Средиземноморье, Центральной Европе и даже в Британии – лучшее доказательство богатства Македонии и соседних областей при Филиппе. В Верхней Македонии появились города, которые были заселены пастухами-кочевниками из горных областей и жителями низин, призванными обеспечивать закон и порядок; плодородные равнины обрабатывались по всем правилам науки. Торговля, урбанизация и улучшение путей сообщения способствовали подъему общего жизненного уровня и создали резерв оседлых, выносливых крестьян. Благодаря поощрению землячества в македонской армии, пополнению рядов гетайров и пезетайров лучшими представителями и личной популярности Филиппа были созданы «единое царство и единый народ», доставшиеся в наследство Александру и диадохам.

Осенью 344 г. Филипп вошел в Фессалию. Он изгнал тиранов, захвативших власть в некоторых важнейших городах (например, Сима из Ларисы), и попытался покорить их соседей. В ряде этих городов Филипп поставил у власти комитеты десяти – декадархии, и либо тогда же, либо в 342 г. было восстановлено прежнее административное деление Фессалии на тетрархии, после чего местное самоуправление в рамках Фессалийской лиги стало осуществляться на региональном, а не городском уровне. Таким образом, были урезаны амбиции отдельных полисов, входящих в лигу, и они перестали выпускать свою монету. Ставшая единой страна отныне пользовалась македонскими деньгами. Фессалийский народ либо тогда, либо в 342 г. избрал Филиппа пожизненным архонтом лиги; в этом качестве он следил за мобилизацией войска и сбором налогов, а во время войны командовал фессалийской армией. Демосфен утверждал, что фессалийцы были предательски порабощены Филиппом, а Исократ поздравлял Филиппа со справедливым урегулированием в интересах фессалийского народа. Но вне зависимости от мнения афинян Фессалия хранила верность Филиппу и Александру, живя в мире и процветании. Македонский гарнизон, размещенный Филиппом в Ферах для защиты города от изгнанных тиранов, обеспечивал также контроль за дорогой, ведущей на юг, где союз с Филиппом заключили мелкие племена фтиотийской Ахеи и долины Сперхея. Восточные подходы к Фермопилам оборонял фессалийский гарнизон в Никее, переданной в 346 г. Фессалии по решению Совета амфиктионии. На этот город, как и на Эхин на северном побережье Малийского залива, в тот момент независимый, в 346 г. безуспешно претендовали Фивы, но Филипп не доверил им охрану столь важного района. Этолийская лига также вступила в союз с Македонией. Вскоре после 346 г. амфиктиония воздвигла в Дельфах золотые статуи Аполлона и Филиппа. Около 344 г. амфиктиония оказала почести своим друзьям на Пелопоннесе – Мегалополису и Мессении, Спарта же лишилась своего традиционного голоса. В Мегаре ряд ведущих граждан начал переговоры с Филиппом, а в Элиде, вероятно в конце 344 г., в результате революции, в которой Демосфен обвинял Филиппа, к власти пришла олигархия. Изгнанные из Элиды демократы призвали на службу наемников, участвовавших в Священной войне, но позже были разбиты элейцами и их союзниками аркадцами. Элейцы казнили половину из 4 тысяч взятых в плен наемников, а аркадцы продали вторую половину в рабство.

Зимой 343/42 г. Филипп вошел в Эпир. Он изгнал регента Арибба, который отказался отдать трон Молоссии Александру, шурину Филиппа, и расширил царство Александра до Амбракийского залива, покорив и аннексировав греческие города Кассопии – Пандосию, Бовхету и Элатрию. В то же время он, вероятно, упрочил власть молоссянского царя над племенами центрального и северного Эпира, проводя там такую же политику, что и в Македонии. Его операции встревожили два греческих города – Амбракию и Левкас. Основавший их Коринф обратился за помощью к Афинам, которые дали убежище Ариббу и его сыну и даровали им афинское гражданство. В то же время Спевсипп, племянник и преемник Платона, письменно поздравил Филиппа и привел один эпизод из жизни Геракла, который мог стать для его потомка предлогом для претензий на Амбракию.

В своей речи «О мире» Демосфен утверждал, что Фессалия и Фивы поддерживают Филиппа исключительно по эгоистическим мотивам, и предположил, что при иных обстоятельствах подобные мотивы с такой же вероятностью могли бы развести их по разные стороны. Надежды на сближение с Фивами в эти годы он не видел. Демосфен не стеснялся называть фиванцев жестокими тупицами и хвалил афинян за приют, предоставленный беотийским и фокийским беженцам. Отношения с Фивами были столь напряженными, что Афины в начале 343 г. усилили гарнизоны на беотийской границе. Но, прекрасно понимая полисную политику, Демосфен предвидел, что многие греческие государства будут сопротивляться растущей мощи Филиппа. Призыв Коринфа и его союзников зимой 343/42 г. явился отправной точкой. Афины немедленно отправили гражданское ополчение в Акарнанию, и Филипп отступил из окрестностей Амбракии, так как он еще не был готов силой прорываться в Грецию. Зимой 343/42 г. Демосфен, Гегесипп и другие послы пытались найти союзников. В Фессалии их усилия ни к чему не привели, но на Пелопоннесе они достигли значительных успехов. Были заключены союзы с Коринфом и его колониями, Амбракией, Левкасом и Керкирой, а также с Ахейской лигой, которая опасалась, что союзная Филиппу Этолийская лига может напасть на Навпакт. С Кефалленией, Аргосом, Мессенией и большей частью Аркадии были установлены дружественные отношения; в июне 342 г. Афины заключили союз с Мессенией. В итоге Афины оттолкнули от себя Спарту, зато укрепились на западном фланге Греции.