Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 139

Зимой 397/96 г. сиракузский мореплаватель, зайдя в финикийский порт, увидел, что там собралось множество военных кораблей и еще больше строится. Он на первом же судне вернулся в Грецию и рассказал в Спарте обо всем, что видел. Спартанцы не сомневались, что Персия собирается направить этот флот в Эгейское море и изгнать их из Азии, так как царь царей прервал переговоры, которые начал Тиссаферн, и назначил греческого капитана Конона адмиралом флота. Поэтому Спарта и ее союз решили удвоить усилия и разгромить Персию в Азии до того, как будет готов ее новый флот. Это решение было принято главным образом под влиянием Лисандра, обладавшего непревзойденным опытом смелых операций в Геллеспонте и Ионии. Он был уверен, что греческий флот докажет свое колоссальное преимущество, тем более что Персия теперь не распоряжалась ресурсами Египта, и греческая армия превзойдет подвиги «десяти тысяч». Если бы Спарта прибегла к стратегии Кимона и направила свои крупные военные и морские силы в Карию и Киликию, она могла бы разгромить персидский флот или запереть его в финикийских водах. Но слабым звеном в расчетах Лисандра была не уязвимость Персии, а солидарность греков: в течение последних семи лет Спарта вела себя так, что ее притязания на роль защитницы свободы азиатских греков хоть и соответствовали истине, но не находили никакого отклика у государств Эгейского бассейна.

Какое значение придавалось экспедиции, видно из того, что командующим сухопутными войсками был назначен один из спартанских царей, Агесилай. Ему был придан штаб из тридцати спартиатов, который возглавлял Лисандр, и материковая армия, состоявшая из 2 тысяч лаконских неодамодейцев и 6 тысяч гоплитов из государств – членов Спартанского союза. В придачу к ним имелись армия Деркиллида из более чем 10 тысяч закаленных пехотинцев и резервы греческих государств Азии, так что спартанская армия по численности пехоты мало уступала тому войску, которое впоследствии повел в Персию Александр Македонский. Однако у Агесилая было очень мало конницы, в то время как превосходство Александру обеспечивала именно конница; но, имея не менее 100 трирем в море и крупные резервы флота в эгейских государствах, Агесилай обладал морским превосходством, которое позволяло ему взять любую прибрежную позицию, высадившись в тылу врага. Например, хотя конница Тиссаферна удерживала долину Меандра между базой Агесилая в Эфесе и Карией, это не помешало Агесилаю морем переправиться в Карию – страну, неудобную для действий конницы.

Весной 396 г., когда экспедиционные силы собирались в Гересте на Эвбее, Агесилай по примеру Агамемнона совершал жертвоприношения в Авлиде. В этот момент появились несколько беотийских всадников и от имени беотархов велели ему убираться. Когда он отплыл, его подношения выбросили в море. Тот факт, что Фивы, Коринф и Афины не прислали Спарте никаких войск, доказывает, что Агесилай отнюдь не пользовался широкой поддержкой греков. В Азии Агесилай заключил перемирие с Тиссаферном, который управлял Карией, снял Лисандра с поста начальника штаба и отправил его на Геллеспонт, где Лисандр доказал свою полезность, переманив на свою сторону знатного перса Спифридата, а затем завоевав большую часть сатрапии Фарнабаза, пока недостаток конницы не вынудил его отступить. Зимой 396/95 г. Агесилай набрал конницу в греческих государствах Азии и настолько вымуштровал свою армию гоплитов, пелтастов, лучников и метателей дротиков, что в начале 395 г. одержал значительную победу над персидской конницей у реки Пактол и захватил в ее лагере добычи на 70 талантов. Эта победа стоила Тиссаферну головы; но занявший его место Тифрауст, еще более способный дипломат, заплатил Агесилаю 30 талантов за то, чтобы он напал не на Карию, а на сатрапию Фарнабаза. Когда Агесилай, направившись на север, подошел к Киме, он получил новые инструкции от спартанского правительства. Ему предписывалось принять наряду с сухопутным морское командование и назначить собственного наварха, чтобы можно было проводить смелые операции предположительно в стратегически важных Карии и Киликии. Агесилай назначил навархом своего родственника Писандра и велел островным и прибрежным государствам прислать дополнительные корабли. Вскоре к тем триремам, которые уже находились в его распоряжении, прибавилось еще 120 новых. В оставшуюся часть кампании и в течение зимы Агесилай совершал непрерывные набеги на сатрапию Фарнабаза и захватил огромную добычу. Но ему не удалось разгромить Фарнабаза, и вдобавок он лишился союзника в лице Спифридата, поссорившись с ним из-за раздела добычи.

Стратегия Агесилая в 396-м и 395 гг. завоевала ему популярность среди бойцов, но в итоге оказалась гибельной: пока он не тревожил Карию и Киликию, персидский флот набирался сил. По-видимому, в 396 г. персидский флот раздирали разногласия между составлявшими его эскадрами – греческой, киликийской, киприотской и финикийской; последняя была особенно уязвлена назначением Конона на должность главнокомандующего. Летом 395 г. Конон добился значительного успеха. Он перенес свою базу на малоазийское побережье к юго-востоку от Родоса и инспирировал восстание демократов на Родосе. Они убили проспартанских олигархов и открыли гавань флоту Конона. Закрепившись там, Конон перехватил конвой с припасами из Египта и привел дополнительные эскадры из Финикии и Киликии. Однако ему было нечем платить своим командам, и в отсутствие Конона, который отправился к Тифраусту, а может быть, и в Вавилон в поисках денег, киприотская эскадра восстала и создала в Кавне параллельное командование. Когда Конон вернулся, в Кавне и на Родосе начались столкновения. К концу 395 г. Конон восстановил свою власть, казнив примерно сотню зачинщиков и выплатив своим людям просроченное жалованье. Весной 394 г., когда Агесилай планировал большой набег на внутренние области, флот Конона был готов возобновить наступление в Эгейском море[58].

Тем временем в Греции антиспартанские вожди Фив Исмений и Андроклид, организовав сильные партии в Фивах и некоторых городах Беотийской лиги, летом 395 г. развязали войну между Фокидой и Локридой, а затем убедили Беотийскую лигу откликнуться на просьбу Локриды о помощи. Когда фокийцы обратились к Спарте, эфоры велели Беотии не вторгаться в Фокиду и передать вопрос в арбитраж Спартанского союза. По наущению Исмения Беотийская лига отказалась подчиняться, вторглась в Фокиду и в конце лета 395 г. опустошила ее. Тогда Спарта и ее союзники объявили войну и начали собирать силы для вторжения в Беотию. Вероятно, именно во время переговоров между Беотийской лигой и Спартой персидский агент, родосец Тимократ, преподнес щедрые дары антиспартанским вождям в Фивах, Коринфе и Аргосе и сообщил антиспартанским лидерам в Афинах (которые не приняли от него деньги), что персидский флот готов начать наступление. Его визит вселил надежду в фиванцев и афинян, и в конце лета или осенью 395 г. Афины заключили «вечный» оборонительный союз с Беотийской лигой и отдельно с Локридой.

Едва были оформлены эти союзы, как Спарта начала наступление. Планировалось одновременное вторжение. Лисандр должен был действовать из Фокиды, а Павсаний – выступить из Пелопоннеса. Однако Лисандр прибыл первым во главе армии, которую собрал в Гераклее и соседних городах Трахиды, а также в Фокиде и Орхомене (Орхомен отложился от Беотийской лиги). Не дожидаясь Павсания, он напал на Галиарт, попал в ловушку между защитниками города и фиванской армией и вместе со многими своими людьми погиб под стенами города. Основная часть его войска заняла сильную позицию и отбила фиванскую атаку. Но ночью многие союзники Спарты дезертировали. Павсаний, придя из Платеи со своей армией, обнаружил, что на помощь беотийцам уже прибыла афинская армия и что враг имеет огромное преимущество в коннице. Он собрал на совещание своих старших офицеров. Те больше стремились к тому, чтобы выручить тела Лисандра и его людей, чем к решающему сражению. Когда беотийцы отказались выдавать мертвых, если Павсаний не пообещает отступить, он дал свое согласие, и спартанская армия отошла.

Вернувшись в Спарту, Павсаний предстал перед судом за ведение кампании. Его приговорили к смерти, но он бежал в Тегею, где жил в изгнании. Он без боя погубил престиж Спарты в центральной Греции, и последствия его оплошности вскоре стали очевидны. За зиму к повстанцам присоединились Коринф (отказавшийся присылать подкрепление Павсанию), Аргос, Акарнания, Левкас, Амбракия, Эвбея и Халкидийская лига. Был разгромлен спартанский гарнизон в фессалийском Фарсале, а трахидская Гераклея выдана предателями беотийцам, которые умертвили пленных спартанцев и отдали город соседним племенам. Затем с их помощью беотийцы вторглись в Фокиду и разбили спартанскую и фокийскую армии. Спарта, ожидая, что силы конфедератов войдут на Пелопоннес, в начале 394 г. решила отозвать Агесилая и основную часть его армии. Таким образом, война за свободу греческих государств в Азии была забыта. Основными причинами ее неудачного исхода были отсутствие единого командования на суше и на море, некомпетентность Фиброна, Деркиллида и Агесилая, политическая агрессивность Спарты, щедрая раздача Персией золота и готовность Фив, Коринфа, Афин и Аргоса пойти на соглашение с Персией.