Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 120

Рис. 25. Сиракузы

В начале лета 414 г. Никий и Ламах подступили к Сиракузам. Укрепления города были очень сильными (рис. 25). Старые и новые кварталы города, построенные соответственно на Ортигии и на материке, были обнесены стенами, которые сообщались друг с другом, образуя единую систему укреплений. Ортигия – в то время остров, соединенный с материком дамбой, – господствовала над входом в две гавани: Малую гавань, в которой стоял сиракузский флот, защищенный рядом свай, и Большую гавань, пляжи которой были огорожены частоколами, чтобы помешать высадке. За зиму городские укрепления были расширены. Кроме первого укрепленного района на материке – Ахрадины, они теперь включали в себя Темениты и протянулись в сторону Эпипол – господствовавшего над городом плато, границами которого служили отвесные утесы. Афиняне могли осадить Сиракузы лишь с запада, но для этого им пришлось бы захватить Эпиполы. Поэтому Гермократ приготовился оборонять подходы к плато. Но однажды рано утром, когда он проводил смотр своих войск на лугу южнее Эпипол, афиняне, незаметно высадившись в Леоне к северу от Эпипол, уже изготовились к бою. Они поспешили к Эпиполам, взобрались на плато с западной стороны – в Эвриеле – и разбили сиракузян, вступавших в бой по частям.

Овладев Эпиполами, афиняне построили там круглый форт и от него начали тянуть стену на север в сторону Трогила и на юг к Большой гавани. Сиракузяне пытались помешать сооружению южной стены, выстроив у нее на пути контрстену. Когда она была захвачена штурмовым отрядом из 300 отборных афинян, они соорудили частокол и ров на болотистой равнине дальше к югу. Штурм этого частокола и рва возглавил Ламах; в круглом форте на Эпиполах остались лишь следовавшие за армией гражданские лица и больной Никий. Штурм частокола привел к генеральному сражению между обеими армиями, в ходе которого Ламах погиб, а нападение на круглый форт было отбито лишь благодаря тому, что Никий поджег груду дерева и осадные машины. В критический момент боя в Большой гавани появился афинский флот, которому было предписано покинуть свою базу в Фапсе, и сиракузяне отступили в город. Теперь установление полной блокады и падение города стало лишь вопросом времени. Еще больше афинян взбодрило получение припасов из Италии, прибытие трех пентеконтер из Этрурии и переход на их сторону многих сикелов.

Строительство северной стены уже близилось к завершению, а двойная южная стена приближалась к морю, когда сиракузян, сместивших своих полководцев и начавших переговоры с Никием, сильно приободрило прибытие коринфянина Гонгила с триремой. Он привез вести, что в Сиракузы направляются корабли из Коринфа, с Левкаса и Амбракии и что Гилипп уже в Сицилии. Тем временем Гилипп, который с четырьмя кораблями прибыл в Тарент, а оттуда переправился в Гимеру, шел к городу по суше во главе смешанной 3-тысячной армии, состоящей из пелопоннесцев, союзников из Селинунта, Гимеры и Гелы и небольшого числа сикелов. Он взобрался на Эпиполы в Эвриеле, так же как в свое время сделали афиняне, прорвался через незаконченную часть северной афинской стены и соединился с сиракузской армией, сделавшей вылазку ему навстречу. Пропустив в город Гонгила и Гилиппа, афиняне совершили серьезный промах; Никий недооценил их значение.

Гилипп с новой энергией взялся за оборону Сиракуз. Он повел поперечную стену из Теменит в сторону незаконченной части афинской северной стены и одновременно атаковал афинян. В итоге он сумел ввести в бой сиракузскую кавалерию и разбил афинскую армию. На следующую ночь он продлил свою контрстену за линию северной афинской стены и тем самым предотвратил опасность блокады Сиракуз. Кроме того, Гилипп сумел захватить Лабдал, укрепленную базу снабжения к северу от Эпипол. Тогда Никий решил перенести свой основной лагерь к Большой гавани южнее Племмирия. Там он построил три форта для защиты кораблей и складов. Но морякам перемена пришлась не по душе: до пресной воды далеко, а за стенами лагеря на них нападала вражеская конница. Теперь в руках Никия находились круглый форт, двойная стена, ведущая от него к Большой гавани, и сама Большая гавань. Сиракузяне удерживали выход к северу от круглого форта, а их конница господствовала на окрестных равнинах. Гилипп объехал остальную Сицилию в поисках подкреплений, а в Малую гавань прибыло еще 20 кораблей – Никий не сумел их перехватить. Сиракузский флот начал упражняться на виду афинского флота, в котором значительно поубавилось моряков и невозможно было провести кренгование кораблей.

Теперь осада угрожала самому Никию. Он отправил в Афины срочную депешу, которая пришла в город в начале зимы. Никий откровенно писал, что попал в тяжелое положение. Его афинские моряки становились неуправляемыми, большинство иностранных моряков дезертировали, а флот лишался превосходства над врагом. Афинская армия зависела от поставок из италийских полисов, которые в любой момент могли перейти на сторону врага. Весной сиракузяне ожидали подкреплений из Сицилии и с Пелопоннеса, которые позволили бы им стать хозяевами положения. Никий советовал афинянам либо отозвать экспедицию, либо послать еще одну армию, столь же мощную и не испытывающую нужды в деньгах; в любом случае он просил освободить его от командования вследствие болезни. Народное собрание решило отправить еще одну экспедицию, но не освобождать Никия от должности. В помощь ему назначили двух командиров: Эвримедона, который отбыл с 10 кораблями в середине зимы, и Демосфена, который должен был повести главный отряд в 413 г. Таким образом, афиняне еще глубже увязли в Сицилийской кампании, несмотря на то что война приближалась к их дому.

Пока основные силы афинян находились в Сицилии, Афины провели ряд операций со своей базы в Македонии, которой служила Метона, входившая в Афинскую империю, но на привилегированном положении. Зимой 416/15 г. афинские войска начали опустошать Македонию, после чего вынудили Пердикку вступить в союз с Афинами.

В 414 г. Пердикка, большая армия фракийцев и афиняне совместно напали на Амфиполь, но не добились успеха. Еще больше сил Афины тратили на поддержку своего союзника Аргоса, который вел войну со Спартанским союзом. Обе стороны применяли тактику опустошения, и в 414 г. аргивяне убедили афинян выслать флот из 30 кораблей для разграбления побережья Лаконии. Эту агрессивную акцию трудно было оправдать ссылками на оборонительный союз Афин и Аргоса. Отношение Афин к договору о мире и союзе со Спартой стало очевидным, а кроме того, Афины не пожелали выполнять требование Спарты о передаче спорных вопросов в арбитраж. Коринф и его колония Сиракузы уговаривали Спарту начать вторжение в Аттику. Агрессия Афин против Милоса и Сицилии вызывала у союзников Спарты тревогу. В итоге Спарта и ее союз решили возобновить освободительную войну. Теперь они могли прибегнуть к более эффективной стратегии. Идея захвата укрепленного поста в Аттике витала в воздухе в 432–431 и 422–421 гг.; но для удержания такого поста в течение года с одновременным проведением в Аттике регулярных операций пелопоннесцам и беотийцам необходимо было обладать значительным военным превосходством над афинской полевой армией. Подобное превосходство впервые было достигнуто в 422 г., и еще раз теперь, когда Афины отправили крупные силы в Сицилию. В соответствии с рекомендациями Алкивиада Спарта велела своим союзникам готовить железо, инструменты и каменщиков для фортификации Декелеи и собирать войска для отправки в Сицилию. Предстояла война на два фронта.

Агис ранней весной 413 г. повел армию в Аттику. Он опустошил приграничную равнину и укрепил Декелею, которую можно было видеть из Афин, находившуюся почти на полпути между городом и беотийской границей, на главной дороге к Эвбее. Тем временем отряды гоплитов на торговых кораблях направились через открытое море в Сицилию; Спарта послала 600 неодамодейцев и илотов, Беотия – 300 человек, Коринф – 500 и Сикион – 200. Их отбытие прикрывал коринфский флот из 25 трирем, который напал на афинскую эскадру, базировавшуюся в Навпакте. В Афинах снарядили два флота. 30 кораблей должны были взять на борт аргосских гоплитов и опустошить лаконийское побережье, а 65 кораблей под командой Демосфена – перевезти в Сицилию 1200 афинских гоплитов и столько бойцов из подчиненных государств, сколько можно набрать. Оба флота должны были совместно действовать против Лаконии. Демосфен помог выбрать и укрепить перешеек напротив Киферы, а затем отправился в Сицилию. Ресурсы Афин оказались полностью исчерпаны: в море находилось не менее 255 афинских кораблей, а жалованье выплачивалось 45 тысячам воинов.

Но и эта помощь едва не опоздала. Гилипп и Гермократ убедили сиракузян вывести флот в море и напасть на врага. Гилипп ночью вывел свою армию в сторону Племмирия. Сиракузский флот атаковал на рассвете двумя эскадрами – первая из 35 трирем действовала в Большой гавани, а вторая из 45 трирем пришла из Малой гавани. Афиняне поспешно спустили на воду 60 кораблей и схватились с вражескими эскадрами, прежде чем те успели соединиться. Воины афинской базы собрались на берегу, наблюдая за ожесточенной схваткой, когда Гилипп внезапно атаковал 3 форта и захватил их; при этом погибло много афинян. На море сиракузяне сперва побеждали, но их корабли вскоре начали сталкиваться друг с другом, и афиняне взяли верх. В итоге сиракузяне потеряли 11 кораблей, а афиняне – три. Но захват морской базы в Племмирии был намного важнее. В руки сиракузян попала оснастка для 40 трирем, запасы зерна и множество ценностей. Теперь, когда они заняли форты в Племмирии, их корабли могли с обеих сторон угрожать входу в Большую гавань. Чтобы окончательно блокировать афинян, они отправили 12 кораблей в Италию для перехвата поставок продовольствия и леса.