Читать онлайн «История Древней Греции». Страница 105

Главная проблема драмы касается места последнего упокоения изгоя. Выполняя неписаный закон перикловских Афин, требовавший защищать слабых, Тесей дает Эдипу убежище. Там благодаря божественному вмешательству кончается жизнь Эдипа, исполнившего свое предназаначение: он пророчествует, что его могила защитит Афины от фиванского вторжения.

Жизнь не оставляла в покое и престарелого Софокла. Его любимые Афины оказались на грани гибели, граждане города в военном безумии нарушали и писаные, и неписаные законы, а боги словно отвернулись от Колона – именно они, по всеобщему убеждению, наслали на город мор и вызвали лунное затмение в Сиракузах. В «Эдипе в Колоне» хор поет: «Лучше вообще не рождаться, а если уж родился, лучше без малейшей задержки вернуться туда, откуда пришел. Ибо когда проходит юность с ее страстями и безрассудствами, человека подстерегают удары несчастий, и вот уже с ним все горести – зависть, мятежи, раздоры, войны и погибель. А его последний удел – старость, унизительная, бессильная, неприступная, недружелюбная, в которой спутником человека остаются лишь беды из бед». Такой крик из груди Софокла на пороге смерти исторгла боль, но не отчаяние. В «Эдипе в Колоне» Софокл провозгласил свою нерушимую веру в человека, в Афины и в богов.

Спарта и ее союзники за годы мира достигли такого уровня процветания, какого не знали никогда прежде, и в 431 г. представляли собой грозного врага. Их гоплитское войско намного превосходило пехоту Афин и их союзников. Спарта обладала превосходной армией, созданной после землетрясения и восстания илотов, и имела в своем распоряжении пехоту союзников – всех пелопоннесских государств (за исключением нейтральных Аргоса и большей части Ахеи), Амбракии, Левкаса и Анакториона (коринфских колоний), Мегары, Беотии, Локриды и Фокиды. Последние три предоставляли также конницу. Всего они могли выставить около 50 тысяч гоплитов и намного больше легкой пехоты, но лишь на короткую кампанию, поскольку солдатам нужно было обрабатывать свои поля. Морская мощь Спартанского союза была серьезно ослаблена отпадением Керкиры и потерями Коринфа в бою при Сиботе. Спарта, Коринф со своими колониями, Мегара, Сикион, ахейская Пеллена и Элида имели чуть больше 100 трирем, а также некоторые денежные резервы для строительства и оснащения более крупного флота. В военное время им было проблематично достать корабельный лес и тренированных гребцов, так как ресурсы того и другого в Эгейском бассейне контролировались Афинами. Финансовые ресурсы Спартанского союза намного уступали афинским даже с учетом возможных займов из храмов в Олимпии и Дельфах. Это не имело большого значения в коротких кампаниях и полевых сражениях, но осады и морские битвы обходились крайне дорого. При хорошем урожае государства Пелопоннеса и центральной Греции могли обеспечивать себя основными видами продовольствия, и, кроме того, пелопоннесцы надеялись на импорт из Сицилии, с Крита, из Кирены и Египта. Однако в целом их заморская торговля во время войны должна была серьезно пострадать, что со временем ослабило бы их финансовые и материальные резервы.

Самым сильным государством Спартанского союза была Спарта. Ее несокрушимые гоплиты, которые благодаря труду илотов могли полностью посвятить себя войне, служили для союзников-пелопоннесцев гарантией от решительного поражения на суше. Оценку их воинским качествам приводит Фукидид. Они обладали здравостью суждений, которой не могли повредить ни успехи, ни неудачи, а прошлые победы наделили их нерушимой уверенностью в себе. Они больше гордились своим здравым смыслом, чем своим умом. Они были послушными, дисциплинированными и храбрыми бойцами, верными своим религиозным и нравственным стандартам. Хоть их и тревожило, что предложение афинян рассмотреть все разногласия в арбитраже было отвергнуто, они полагали, что дельфийский бог на их стороне и что они сражаются за справедливое дело освобождения. Их решимость укреплялась общей доброжелательностью греческих государств, а некоторые их союзники тоже были могущественны.

Первым по военно-морской и торговой мощи был Коринф. В его распоряжении находились силы всех его колоний на северо-западе, кроме Керкиры. Халкида, Астак, Левкас, Анакторион, Амбракия и Аполлония в Иллирии регулярно присылали дары на коринфские праздники, а некоторые из них, как и Потидея, возможно, получали из Коринфа правителей. Символом единства этой колониальной системы служила ее изящная монета, на которой выбивалась национальная эмблема – Пегас. Когда Эгина в 457 г. лишилась независимости, монеты Коринфа и его колоний заняли место второй международной валюты после афинской; особенно популярны они были в Италии и Сицилии. Из эпирских и иллирийских колоний в Коринф поставлялись серебро, лес и кожи – важный источник обогащения, из-за войны с Керкирой оказавшийся под угрозой, а на Западе у Коринфа имелась могущественная и верная колония Сиракузы, которая привлекла на сторону Спартанского союза все дорийские полисы в Сицилии, за исключением Камарины.

В центральной Греции сильнейшим союзником Спарты была Беотийская лига. Географическим центром лиги являлись Фивы, там собирался Совет лиги, а в фиванском акрополе Кадмее находилось казначейство лиги. Территория лиги делилась на одиннадцать номов, каждый из которых выбирал полководца, или беотарха, назначал советников и судей в правительство лиги, поставлял войско в союзную армию и вносил вклады в общую казну. Номы обладали равными правами в лиге, но имели различное политическое деление. Некоторые номы состояли из нескольких небольших полисов, а другие, например Танагра, были единым государством. Когда разразилась война, многие малые полисы, не имевшие укреплений, обратились за защитой к Фивам, и им было даровано фиванское гражданство с сохранением собственного гражданства. Эта фиванская группа составляла два нома, благодаря чему Фивы в 431 г. смогли повлиять на избрание двух беотархов. Сами Фивы делились на два нома и выбирали двух беотархов. Таким образом, они имели преобладающее влияние в лиге. Совет лиги делился на четыре отдельных совета, из которых один готовил вопросы для обсуждения, а затем проводил сессию вместе с остальными тремя. Решения, принятые на полной сессии большинством голосов, были обязательны для государств – членов лиги. Относительно юридических и финансовых учреждений лиги нам известно лишь то, что монета лиги с выбитым на ней беотийским щитом – символом обороны – чеканилась в Фивах и с 446 г. носила их имя. Все государства лиги управлялись олигархиями, при которых равноправием и политическими правами обладали лишь лица со статусом гоплитов и выше. Лигу сплачивал страх перед ее могущественным соседом – Афинами, и ее олигархи сохраняли верность Спарте. Их страна была богата зерном, а пехотное войско было больше, чем у любого другого союзника Спарты.

Целью Спартанского союза было сокрушить афинское могущество и разрушить Афинскую империю. Стратегический план Спарты состоял в том, чтобы навязать решительную битву, а если афиняне не поддадутся на провокацию, опустошить Аттику. На море Спарта пока что не могла начать наступление. Она велела союзникам строить корабли и собрать определенную сумму денег на их содержание. Поскольку завершение морской программы ожидалось лишь через несколько лет, до тех пор следовало избегать любых сражений с афинским флотом. Готовый сильный флот должен был войти в Эгейское море и поднять подчиненные государства Афинской империи на восстание.

Афины имели в Аттике армию, состоящую из 1200 кавалеристов, включая конных лучников, 13 тысяч гоплитов первой линии, 16 тысяч гоплитов резерва и несколько тысяч легких пехотинцев, в том числе 1600 лучников. Афины также могли призвать гоплитов и легкую пехоту из своих клерухий, колоний и союзных государств. К ним могла добавиться прекрасная конница союзной Афинам Фессалии. Однако стратегия Перикла не предусматривала решительного сражения с пелопоннесцами. Он предложил покинуть Аттику, а стада перевезти на острова. Гоплиты резерва должны были оборонять массивные стены, окружающие Афины и Пирей, и три Длинных стены от Аттики к Пирею и Фалерону, благодаря которым город и пригороды превращались в единую крепость, имевшую выход к морю. Гоплиты первой линии освобождались для участия в морских сражениях. В 431 г. у Афин в строю находилось 300 трирем, к которым можно было добавить флоты Лесбоса, Хиоса и Керкиры. На афинских триремах служили опытные моряки из Афин и подчиненных государств, а афинская морская тактика намного превосходила тактику пелопоннесцев. Флот собирался действовать, как и в 458–454 гг., – навязывая морские сражения и высаживая десанты на побережье Пелопоннеса; при случае он мог также создавать укрепленные плацдармы на вражеской территории. Чтобы предпринять широкое наступление, Периклу требовались базы для флота. Такие базы были доступны на западе в Навпакте, Акарнании и на Закинфе, а на востоке – в Кикладах, за исключением нейтральных Милоса и Феры. Перикл также нуждался в финансах, поскольку содержать корабли было дорого, а командам нужно было платить, не говоря уж о ввозе огромного количества продовольствия в Афины. Однако ему были доступны огромные резервы – более 7 тысяч талантов, не считая золота на статуе богини, и текущие поступления около тысячи талантов в год (600 – от союзников и 400 из внутренних поступлений), не говоря уже о состояниях частных лиц.