Читать онлайн «Эпоха религиозных войн. 1559—1689». Страница 55

Паскаль обратился к янсенизму, религиозному движению внутри французского католицизма, которое исповедовало квазикатолическую доктрину греховности человека и предопределения. Он периодически посещал янсенистское общество Порт-Рояля в то время, когда иезуиты признали янсенизм ересью и требовали от правительства закрыть Порт-Рояль. Паскаль выразил свой протест в «Провинциальных письмах», серии памфлетов, где он нападал на иезуитов и их подлые попытки захватить власть. «Провинциальные письма» были сатирой, написанной в стиле Мольера. Чтобы разоблачить казуистику иезуитов, Паскаль цитировал многие иезуитские произведения, которые считал связанными с дьяволом. В одном из писем иезуит горделиво объясняет Паскалю технику тайных оговорок: «Сказав громко «Я клянусь, что не делал этого», добавь тише: «Сегодня»; или, сказав громко: «Я клянусь», добавь тише: «Что я говорю» — и потом опять громко: «Что я сделал это». Так говорится правда». «Я понимаю, — отвечает Паскаль, — хотя, возможно, выяснится, что правда говорится тихо, а ложь выкрикивается». Но иезуиты смеялись последними: как бы то ни было, после смерти Паскаля Порт-Рояль закрыли и движение янсенистов пошло на спад.

Но основным противником Паскаля были не иезуиты, а рационалисты, мыслящие в традиции Монтеня. Несмотря на то что он узнал из «Опытов», как познать себя, Паскаль отрицал скепсис Монтеня касательно новых идей и идеалов. Как ученый-практик, он был уверен, что рационализм математиков и физиков сформирует научный взгляд даже лучше, чем это сделал Монтень. Если новая наука XVII в. не сможет сочетаться с религией, интеллектуальное общество рискует перейти к агностицизму. Паскаль планировал создать монументальную апологию христианской религии, которая сможет преобразить рационалистов, апеллируя к их разуму и эмоциям. Он жил слишком мало, чтобы успеть дописать эту книгу, но он оставил после себя около тысячи заметок, которые были собраны и выпущены под заголовком «Мысли». Читатель может принять «Мысли» как фрагменты или соединить их в единый аргумент. Чтобы доказать, что мир природы — это не наш дом, Паскаль показывает конечность земной жизни. Большинство его аргументов сосредоточиваются на одном афоризме: «Существование человека непостоянно, скучно, тревожно». В другом известном отрывке он говорит:

«Человек — это тростник, самая слабая вещь в природе; но он мыслящий тростник». Он верил, что способность думать сделает нас свободными от моральных конфликтов и духовного голода, который может быть удовлетворен величием Бога. Аргументы Паскаля не смогли убедить всех рационалистов, но его «Мысли» актуальны по-прежнему. Философы XVIII в. стремились предать Паскаля забвению, но он продолжал влиять на многих философов вплоть до экзистенциалистов XX в.

Английский философ Томас Гоббс (1588–1679) разделял взгляд Паскаля на условия существования человека, но не его веру в религиозное решение всех проблем. Гоббс был материалистом. Легенда о том, что он родился преждевременно, поскольку его мать испугалась выстрелов из пушек, мало похожа на правду, потому что его рождение состоялось за три месяца до появления испанского флота. Но очень легко поверить, что молодой Гоббс восставал против своего окружения: его отец был малообразованным деревенским жителем, и его учителя из Оксфорда не могли придумать ничего нового, чем преподавать средневековую схоластику Аристотеля. Гоббс значительно расширил свой кругозор, давая уроки английским аристократам и сопровождая их во время поездок по континенту. Он подружился с такими ведущими фигурами, как Галилей, Бэкон, Декарт и Харви, и был настолько поражен их экспериментальным отношением к физической природе, что решил применить новый научный метод к изучению человеческой природы. Он сформулировал свое понимание человека в процессе перевода «Истории Пелопоннесских войн» Фукидида, глубокого и наиболее полного анализа политического поведения, проведенного классическим автором. Для Гоббса пуританская революция 1640 г. стала репетицией трагической агонии, описанной Фукидидом. Вскоре после того, как в Англии начался религиозный кризис, он уезжает в Париж, будучи уверенным в том, что его жизнь в опасности. Там он обучает принца Уэльского, будущего Карла II, и пишет «Левиафан» — монументальный труд о том, как предотвратить революцию. Будучи пропагандистом абсолютизма, Гоббс не был ярым приверженцем королевской власти. Когда Кромвель сверг Карла I в 1649 г., Гоббс перевел свои чаяния на пуританскую абсолютную монархию. В 1651 г. «Левиафан» был издан и Гоббс вернулся домой, чтобы жить под диктатом Кромвеля. Реставрация 1660 г. изменила его отношение, но Карл II положил старому учителю низкое звание и вознаграждение. Гоббс провел остаток жизни отвечая на возмущения критиков, которые нашли его книгу ложной.

«Левиафан» Гоббса считается величайшим произведением по политической философии на английском языке — оригинальный комплимент, если учесть, что очень мало читателей книги согласились с аргументами автора. Анализ политической связи Гоббса основывался на его концепции человеческой психологии. Он считал людей животными, стимулированными голодом и рефлексами более, чем рациональностью и моралью. Картина борьбы человека за свое место, нарисованная Гоббсом, на века опередила теорию Дарвина о борьбе за выживание в животном мире. Гоббс говорил, что человек, свободный от социальных привязанностей, есть самое страшное животное. Каждый человек в своем натуральном виде находится в состоянии войны с другим, и его жизнь, по Гоббсу, «бедна, сурова и коротка». Гоббс не отрицал важности рациональности человека, но признавал, что разум может только регулировать страсти, а не подчинять их себе. Рациональность заставляет человека объединяться в цивилизованные правительства, которые защищали бы их от естественного для людей состояния войны и сковывали стремление уничтожить друг друга. Каждый человек отказывается от права на владение своими соседями при условии, что они все поступают так же. Общество наделяет властью ту личность, которая становится представителем судебной, исполнительной и законодательной власти. Главная цель правителя — защита от войны. У него в руках сосредоточена неограниченная и абсолютная власть над подданными, и единственное, чего он не может сделать, — это заставить их убить себя, что нарушит первичный инстинкт самосохранения. Подданные не имеют права протестовать, а власть должна подавлять восстания. Если власть является неэффективной, то она теряет свою суверенность и подданные выбирают себе нового правителя, который может защитить их. В этом случае Гоббс вспоминает передачу власти в Англии от Карла I к Кромвелю и от Кромвеля — Карлу II.

Даже после 1651 г. критики не соглашались с политической теорией Гоббса. Хотя несколько пунктов были приняты. Стремление Гоббса применить методы точных наук к социальному анализу вызвали даже больше споров, чем толерантный гуманизм Монтеня или идеи Паскаля касательно божественного вмешательства. Со времени Макиавелли власть политиков не была предметом столь пристального анализа. Хотя подход Гоббса, в отличие от Макиавелли, был теоретическим, оба судили политиков по их способности оставаться у власти и управлять внутренними силами, защищать людей от их инстинктов. Гоббс относился к абсолютизму без присущего традиционным монархистам убеждения в его исторической легитимности. Английские роялисты не смогли простить ему крушение божественной теории происхождения монархии. Как и Макиавелли, Гоббс придерживался взгляда о небесном царстве религии и земном — политики и отделял духовную власть от светской. В целом он подверг резкой критике протестантов и католиков и провозгласил контроль государства над церковными институтами. В этой концепции государственной власти Гоббс пошел дальше Макиавелли и даже французского теоретика Жана Бодена, первого, кто принял новый взгляд на национальную власть. Суверенность Гоббса предполагала более принудительную власть над подданными, чем даже Людовик XIV мог мечтать. Как бы то ни было, те, кто назвал «Левиафан» манифестом тоталитаризма, не обращали внимания на базовые утверждения Гоббса о том, что союз обеспечивает мирное существование всех его членов. «Левиафан» шокировал и либеральных конституционалистов, и монархистов, но, безусловно, именно Гоббс ближе, чем любой иной мыслитель, подошел к современной концепции государства.

Бенедикт Спиноза (1632–1677) был еще более противоречивым мыслителем, чем Гоббс. К сожалению, его отнюдь не ортодоксальные взгляды не могут быть разобраны без гротескных нападок на них. Его философская система весьма абстрактна. В отличие от Монтеня, Паскаля и Гоббса он писал в стиле далеком от понимания простыми людьми и получения удовольствия от прочтения. В своих изречениях Спиноза старался объединить метафизику средневековой схоластики с математическими методами науки XVII в. Его «Этика» представляет собой серию геометрических терминов. Спиноза прожил жизнь человека, отвергаемого своим обществом. Он родился в Амстердаме, был сыном торговца-еврея. В детстве протестовал против законов амстердамского еврейского общества, учил латынь и несколько современных языков, чтобы иметь доступ к наукам XVII в. В 1656 г. синагога объявила его еретиком и отступником. После этого Спиноза отказался от всех религиозных сект. В Голландии кальвинисты объявили его атеистом. Но он смотрел на жизнь через большие оптические линзы и стал профессором Гейдельбергского университета, обеспечив своим преподавателям интеллектуальную свободу. И, несмотря на произошедшие события, он не был затворником. Его «Богословско-политический трактат», изданный в 1670 г., провозглашал свободу мысли в противовес голландскому кальвинистскому духовенству. Он готовил к публикации «Этику» в Амстердаме, но в тот момент оппозиция была столь сильна, что книга так и осталась в рукописи до смерти Спинозы. Почему мыслителю было так сложно противостоять своим противникам?