Читать онлайн «ТЕРРОР ПОСЛЕ 1917. СУПЕРТЕРРОР. СОПРОТИВЛЕНИЕ. Том 6.». Страница 62

Через два дня после капитуляции Германии Ленин решил быстро воспользоваться этой исторической оказией, — и 13 ноября 1918 г. аннулировал Брестский договор с Германией.

После капитуляции Германии германские войска на территории России стали покидать свои позиции и возвращаться в свою страну. И соответственно, — германские войска перестали защищать Украину от Ленина, и соответственно перестали поставлять оружие Краснову, и более того, покинув свои позиции, — на 600 километров увеличили Краснову фронт с Красной армией, вдоль которого он вынужден был тонким слоем «размазывать» свою Донскую армию.

Легко представить реакцию большевиков на это: Ленин и Бронштейн глянули на эту ситуацию на юге, нехорошо улыбнулись, с этой нехорошей улыбкой понимающе переглянулись между собой и стали готовить Красные армии в большой поход на юг. Более того, они глубоко задумались над корнями и основой русского сопротивления, которые необходимо было уничтожить раз и навсегда — чтобы сопротивление не возрождалось и не возобновлялось. Гражданскую войну необходимо было скорее завершать, ибо в Германии после капитуляции создалась идеальная революционная ситуация, и свои соплеменники-революционеры, немецкие евреи-марксисты: К. Либкнехт, Р. Люксембург, К. Цеткин, А. Кёбис, Л. Иогихес, Эберт, Шейдеман, Г. Ландауэр, Э. Толлер, Э. Мюзам, О. Нойрат, М. Левин и пр. быстро набирали силу — успешно вербуя в свою армию измученных войной солдат, обнищавших в период войны рабочих, крестьян и мещан, и толкали их на захват власти в Германии для себя. Предвкушая расправу-террор как в России, Роза Люксембург в октябре 1918 г. накачивала своих красных фашистов модернизированной фразой из Ветхого Завета: «Во имя величайших целей человечества девиз по отношению к нашим врагам: палец в глаз, колено на грудь». При этом стоит отметить, что такой ненависти к немецким монархам, как к русским, со стороны еврейского сообщества в Германии не наблюдалось, и евреи в этой стране имели равные права, однако ведомые идеей мировой гегемонии они пошли на захват власти, создали Революционный Комитет и уже хапнули часть власти в Германии. А 9 ноября 1918 года «революционэры» пошли на штурм немецкого «Зимнего» — императорского дворца, а охраняющие его солдаты отказались стрелять в демонстрантов и побратались. И, казалось бы, — легко и быстро захватили Германию, как в России, но не тут-то было — германские власти быстро отреагировали — подтянули надежные войска и восстание немецких евреев-марксистов захлебнулось. В Москве радостно наблюдали за событиями в Германии, и сильно расстроились. Необходимо быстро покончить с сопротивлением в России, с Гражданской войной, — и высвободившиеся русские армии бросить на помощь своим в Германии. Из Венгрии и Словакии свои также сигналили — всё готово к революции, за Францию были спокойны — там революции стали уже национальной традицией. Предвкушение грандиозной мировой революции витало в головах Ленина и Бронштейна, и они уже видели сидящими себя в другой своей столице — в Берлине, Париже или даже в любимом Лондоне. Вот только мешало сопротивление в России, затянулось.

Но победы на восточном фронте против Каппеля и чехов и на южном против Краснова и успешное наступление на всех фронтах обеспечивали надежный оптимизм о возможности окончательного слома и уничтожения сопротивления, а на освободившихся от немцев густонаселенных территориях Прибалтики, Белоруссии и Украины можно было в короткий срок отмобилизовать несколько миллионов красноармейцев. А если соединить в один кулак два таких мощных государства — промышленно развитую Германию и богатую сырьём и населением Россию, то... — держись планета, ничтожный шарик, вертящийся по кругу в Космосе.

Кто-то может иронично заметить — эко Ключника понесло по волнам богатого воображения, фантаст эдакий. Нет, товарищи — красные демократы и господа — синие демократы, — вникните в слова демократа Ленина в связи с решением ЦК РКП(б) от 26 ноября 1918 года: «Армия в три миллиона должна у нас быть к весне (1919 г.) для помощи международному рабочему движению».

В связи со всем вышеизложенным — Ленин-Бланк и Л. Бронштейн задумали и с начала 1919 года осуществили в России одно из величайших преступлений в истории России и человечества — поголовное уничтожение казачества. Эту ужасную трагедию, которую по всем юридическим и политическим понятиям следует назвать не только геноцидом, но и Холокостом мы подробно рассмотрим в следующей главе.

Для тех, кто экономит время и скачет через главы, читает книгу спешно, галопом, выбирая отдельные главы по названиям, — рекомендую прочитать несколько последних абзацев предыдущей главы.

На восточном фронте Красные после взятия в сентябре 1918 года Казани отбросили белые отряды до Урала. Перспектива на этом направлении у них была самая радужная: во-первых, они понимали, что разношерстный и крайне бестолковый Комуч не способен был организовать достойного сопротивления. Во-вторых, по всей Сибири коммунисты-подпольщики создавали подпольные террористические группы и партизанские отряды и уже контролировали многие районы и города, и даже фактически Красноярск. Сибирские крестьяне ещё были «чисты» — ещё не познакомились с большевикскими продотрядами, Продчеками, «военным коммунизмом» и Комбедами, а тамбовские и прочие крестьяне им объяснительные телеграммы не слали. Поэтому сибиряки были восприимчивы к коммунистическим обещаниям и были полны райскими мечтами.

В-третьих, в октябре — когда США приняли решение сотрудничать с Лениным, в Москве уже знали, что чехи под влиянием американцев скоро откажутся воевать против Красных, или покинут Сибирь или под нажимом американцев будут воевать против Белых. То, что в середине октября в Сибири появится Колчак и волей случая возглавит Белое сопротивление и к концу года восстановит фронт, конечно, Ленин и Бронштейн этого знать не могли. Поэтому всё внимание и усилия захватчики сфокусировали на южном — казацком фронте.

А после разгрома в октябре под Царицыным армии Краснова, — и на южном фронте для Центрожида стали вырисовываться обнадеживающие перспективы. Осталось собрать мощный кулак и нанести по казацким губерниям и волостям мощный решающий удар, — и конец Гражданской войне, конец русскому сопротивлению. И Бронштейн стал формировать для южного фронта мощные армии, только одна 11-я Красная армия состояла из 150 тысяч красноармейцев. И, думаю, в этот период Бронштейн, Ленин в Горках и Свердлов «у руля» задумались о фундаментальном, окончательном и превентивном искоренении сопротивления в России. В развитие наблюдаемого нами в сентябре в городах России «коммунистического супертеррора», во время боев за Царицын, Бронштейн-Троцкий 14 октября 1918 года создал собственные карательные органы — реввоентрибуналы, которые подчинялись только его РВС. Это были не военные суды. Председатель одного из таких реввоентрибуналов К.Х. Дашевский в своей книге объяснял: «Революционные военные трибуналы — это в первую очередь органы уничтожения, изоляции, обезвреживания и терроризирования врагов рабоче-крестьянского отечества, и только во вторую очередь — это суды...». После 17 октября Красные армии перешли в наступление и реввоентрибуналы заработали на Дону. Одновременно Ленин и Бронштейн повторили прием конца 1917 года — стали уничтожать казаков руками своих союзников на Северном Кавказе, натравили на местных казаков чеченцев и ингушей. Из станиц Сунженской, Тарской и Ахкиюртовской были депортированы все казаки с семьями, эти станицы отдали горцам. Это называется — не только геноцид, но и — этнические чистки.

Генерал Краснов после упущенной победы, непростительной ошибки и разгрома под Царицыным, отступал, и в это время фортуна широко улыбнулась Ленину — в ноябре капитулировала Германия и стала уводить на родину войска, оставляя огромные территории. Ленин не только аннулировал Брестский договор 13 ноября 1918 года, но 26 ноября ЦК РКП(б) принял политическое решение — не дожидаясь полного ухода германских войск, развернуть Красную армию в наступление против них, этим ускорить их уход и занять ранее оккупированные ими территории. Красная армия заняла Псков, Латвию, часть Литвы и Белоруссии и неожиданно натолкнулась на неизвестно откуда появившуюся в природе польскую армию, перекрывшую юго-западное направление. Зато была свободна дорога на Украину, во многих городах которой открыто работали большевикские комитеты. Перед Лениным остались две задачи — захватить и покорить «самостийную» Украину, свергнув правительство Винниченко-Петлюры, и окончательно разгромить армии Краснова и Деникина.

Бронштейн с Лениным понимали, что разгром армии Краснова был только вопросом времени, ибо сильно ослабленная после Царицына армия не могла удержать увеличившийся на 600 километров фронт. Краснов бросился к союзникам, уже поделившим между собой сферы влияния в России. Британский генерал Пуль и его офицеры — капитан Бонд и полковник Киз наобещали Краснову всё, что тот хотел, уехали в Англию и больше не вернулись.