Читать онлайн «Императоры Византии». Страница 65

Ссора Гумберта. с Кируларием, однако, не привела к полному разрыву между церквями (единство которых было утрачено еще в IX столетии). Около 1057 г. посольство папы Стефана IX пыталось договориться о воссоединении, такого рода попытки предпринимались и позже[94]. Окончательно церкви Запада и Востока стали врагами после 1204 г., когда Константинополь был взят и разорен участниками IV крестового похода.

Взаимные проклятия девятисотлетней давности были сняты только в наши дни — в 1967 г.

Происхождение Константина Дуки было довольно темным, и даже современники затруднялись дать ответ на вопрос, являлся ли Константин потомком знаменитого при первых императорах Македонской династии рода Дук или нет. Будучи главным помощником и другом Исаака Комнина, Константин получил от него титул кесаря, но затем поссорился с императором, сложил с себя кесарский венец и уехал в Эдессу. Осенью 1059 г. он, тайно извещенный своим давним приятелем Пселлом о болезни императора, неожиданно вернулся в столицу. Пселл, по сути дела, добыл для него корону, склонив синклитиков избрать Дуку императором (23 ноября 1059), не дожидаясь смерти Исаака.

Константин X отступил от политики своего предшественника, направленной на укрепление центральной власти. Любимым детищем нового императора стали суды, сутяжничество приобрело характер всеобщей болезни, и даже многие военные, оставив мечи, занялись этим, ставшим куда более выгодным, делом.

Василевс был человеком образованным и даже жаловался порой, что хотел бы прославиться больше благодаря наукам, нежели царской власти. Пселл хвалит его добродетель, говоря, что он никому не обрубил ни рук, ни ног.

Константин X не следовал ничьим советам, полагаясь только на свои решения. Грубой лести Дука не любил и льстецам не верил — так, одному из придворных, в ответ на горячие клятвы защитить василевса в бою собственным телом, он насмешливо ответил: «Молчи, если хочешь толкнуть меня, падающего!»

Константин X обогащал казну, но проявил при этом бессмысленную и даже вредную жадность. Экономить он почему-то решил на войске. Хорошо содержа только наемную гвардию, император за семь лет привел остальную часть армии в прямо-таки плачевное состояние (см. «Роман IV»). Крепости не ремонтировались, не строился флот, оружие и машины не производились. Историк Михаил Атталиат гневно упрекал царя за то, что обол [мелкая монета. — С.Д.] для него был дороже всего.

Почувствовав слабость Византии, на нее со всех сторон обрушились воинственные соседи. В 1064 г. Дунай перешла шестисоттысячная орда узов, разоряя Эпир, Македонию и Элладу. Василевс долго колебался, стоит ли тратиться на посылку войск (!), в то время как захватчики опустошали ромейские земли. Направленная на них после долгих проволочек армия под командованием Василия Апокапа и Никифора Вотаниата не смогла сдержать напора такой массы. Византийские владения в Европе очутились в критическом положении, но за год силы узов подорвала эпидемия, а их остатки греки уничтожили в союзе с болгарами и печенегами.

Вскоре венгры заняли Белград, а на Востоке турецкий султан Алп-Арслан в союзе с грузинами напал на Армению. 16 июня 1064 г. сдалась ее столица, крепость Ани.

В последние годы царствования Дуки натиск внешних врагов усилился повсеместно. Противостоять захватчикам — норманнам, туркам, венграм — василевс оказался неспособен, территория империи сократилась.

Константин X Дука скончался в столице 23 мая 1067 г.

При Константине X Дуке наемная гвардия начала пополняться за счет массового притока англосаксов, бежавших от норманнского владычества из Англии после битвы при Гастингсе. Русско-варяжская этерия становилась, по словам греков, «франкской».

После смерти Константина X власть перешла к его сыновьям — Михаилу, Константину и Андронику, регентство при которых Дука поручил их матери Евдокии, дочери видного царедворца времен Михаила IV, Макремволита, и племяннице (по матери) патриарха Кирулария. Пселл охарактеризовал ее как правительницу искушенную и опытную. Дети-василевсы ее боялись. Сама Евдокия не хотела «умирать на троне» и мечтала оставить двор, когда вырастут сыновья.

Первое время властью вместе с императрицей распоряжались два талантливых интригана — Пселл и кесарь Иоанн Дука, брат покойного василевса. 31 декабря 1067 г. Евдокия, при поддержке патриарха Иоанна Ксифилина, отдала свою руку и престол Роману Диогену. После исчезновения Романа IV в августе 1071 г. она вновь обрела номинальное регентство. В сентябре того же года Макремволитиса отказалась признать низложение Диогена и предпочла уйти в монастырь, где четверть века прожила, предаваясь ученым занятиям (труды ее не сохранились).

Роман, сын Константина Диогена (см. «Роман III»), был вестархом и дукой Сердики. После смерти Константина X Дуки организовал заговор, его судили и приговорили к смерти, но на личном свидании с императрицей Евдокией Диоген настолько поразил ее мужественным видом и красотой, что василиса заменила ему казнь ссылкой на родину — в Каппадокию. Зимой 1067 г. военные, будучи не в силах наблюдать полный развал армии, через патриарха Ксифилина убедили Евдокию избрать себе нового супруга, способного хоть как-то изменить сложившееся положение. Выбор Макремволитисы остановился на ссыльном Романе. Так как гражданская партия (прежде всего Пселл и кесарь Иоанн Дука), боясь потерять влияние, и слышать не хотела о новом василевсе, Роман прибыл во дворец тайно, и Евдокия объявила о задуманном за день до венчания. Ничем воспрепятствовать оппозиция уже не смогла, Пселлу и Дуке оставалось лишь разыгрывать радость. Роман IV поклялся действовать в интересах своих малолетних соправителей (Михаила VII и его братьев).

Обретя престол (коронация состоялась 1 января 1068 г.), Роман IV Диоген возродил мероприятия своего деятельного «военного» предшественника Исаака I Комнина. Чтобы успешно противостоять могуществу крупных землевладельцев, он в первую очередь расширял императорский домен — политика, которую вынуждены были применять тогда многие государи.

Император был человек решительный и самостоятельный — вплоть до того, что сам назначал епископов. Оппозицию членов синклита он обуздал, первый ее вождь — кесарь Иоанн Дука — удалился в Вифинию, а игравший прежде немалую роль Пселл впал при Диогене в немилость. В ответ обиженные царедворцы обливали василевса грязью, распространяя слухи о якобы готовящемся ослеплении Дук, жестоком обращении Романа с Евдокией, его глупости и непомерном чванстве. Лично Пселл приложил немало усилий, чтобы поссорить Макремволитису с мужем.

Несмотря на противодействие, Роман IV упорно держался своей жесткой политики в отношении дворцовой знати, опираясь на слои военной аристократии. Львиная доля расходов казны приходилась теперь на армию. Василевс жаждал взять реванш у внешних врагов — норманнов и прежде всего турок, набеги которых с каждым годом становились все более разорительными и наглыми.

В марте 1068 г. император выступил в поход на Восток. Переправившись через Босфор, Диоген сделал смотр своему войску. Глазам василевса предстала безрадостная картина: «Странное зрелище представляли эти столь знаменитые ромейские воины, храбрость коих подчинила Восток и Запад; налицо было скромное число мужей, да и то одетых в рубища и удрученных скудостью, лишенных вооружения и вместо мечей и военных снарядов имевших при себе колчаны и секиры; конники без коней и без прочего вооружения. Давно уже цари не выступали в поход, поэтому у военных людей, как у не несших действительной службы, отнято было содержание и денежные выдачи. Они имели робкий вид, не имели мужества и казались неспособными ни на какие большие предприятия. И самые знамена, не возбуждавшие громкого крика, мрачные и как бы потускневшие, окруженные незначительным количеством воинов, производили на зрителя тягостное впечатление. Приходило на ум, как дошло до такого состояния ромейское войско и каких денег и какого труда будет стоить вернуть их в прежнее состояние… С другой же стороны, неприятель, с которым придется иметь дело, известен своей отчаянной храбростью, настойчивостью, опытностью и искусством. Сознавая все это, император, тем не менее, ради государственной пользы считал обязательным для себя идти на врага и по возможности ограничить и сократить его сильный напор» (Иоанн Скилица, [231, т. III, с. 90]). Осенью в столицу пришло сообщение о взятии Романом Мембиджа, а затем за неделю византийцы разгромили несколько крупных отрядов султана, направлявшихся в набег на империю. «Воистину достойно удивления и заслуживает упоминания, — писал историк Михаил Атталиат, — что василевс… восемь дней подряд преследовал неприятеля с одной только дружиной, лишенной необходимых вещей, в местности безводной и непроходимой» [132, т. II, с.284]. Зимой император торжественно возвратился в столицу. Пселл, неприязненно относившийся к Диогену, составил об этом походе совсем другое мнение: «[Диоген. — С.Д.] блуждал, выступал в одно место, а прибывал в другое, бродил по Сирии и Персии, и если что удалось ему, так это завести подальше в горы и расположить на высоких холмах свое войско, вновь его спустить, увести по узким дорогам и таким ловким маневром погубить множество своих людей. Тем не менее он возвратился с победным видом» [53, с. 180].