Читать онлайн «Популярная история евреев». Страница 82

На Востоке евреи проявляли активность на русских приграничных территориях, особенно на берегах Черного моря, по меньшей мере, со времен эллинов. Легенды связывают появление евреев в Армении и Грузии с историей десяти племен, пропавших при разграблении северного царства Израиля. В первой половине VIII века Хазарское царство было обращено в иудаизм. С раннего Средневековья евреи активно действовали на обширном пространстве Евразии в качестве торговцев и миссионеров. В 70-х годах XV века в быстро расширяющемся Московском княжестве еврейская деятельность привела к появлению полутайной секты, которую власти окрестили «жидовствующие» и предпринимали яростные попытки искоренить ее. Царь Иван Васильевич Грозный (1530—1584) приказывал топить евреев, которые отказываются креститься, и евреи официально не допускались на территорию России вплоть до раздела Польши в конце XVIII века.

Этот российский барьер, препятствовавший проникновению евреев на восток, привел к интенсивному оседанию евреев в Польше, Литве и на Украине. Как в Западной Европе в Темную эпоху и раннее Средневековье, и здесь евреи служили ключевым элементом в мощном процессе колонизации, с его быстрым подъемом сельскохозяйственного производства и торговли, а также с феноменальным ростом населения. Около 1500 года в Польше из общего населения в 5 миллионов на долю евреев приходилось всего 20-30 тысяч. К 1575 году, когда общее население выросло до 7 миллионов, число евреев подскочило до 150 000, а дальнейший прирост был еще более стремительным. В 1503 году польский король назначил равви Якова Поляка раввином Польши, и возникновение главного раввината, поддержанного короной, способствовало формированию такой системы самоуправления, какой евреи не знали со времен экзархата. С 1551 года главный раввин избирался самими евреями. Это управление было, строго говоря, скорее олигархическим, чем демократическим. У раввината был широкий круг полномочий в вопросах юстиции и финансов, назначения судей и других чиновников. Когда он разделил свою власть с местными советами, всего от 1 до 5% евреев-домовладельцев имели право голоса.

Разумеется, передавая часть власти евреям, монархия преследовала свои собственные интересы. Существовала довольно сильная враждебность поляков по отношению к евреям. Так, евреи обычно не допускались в Краков, где существовала своя сильная торговая прослойка. Короли обнаружили, что могли бы зарабатывать на евреях, продавая ряду больших и малых городов (например, Варшаве) привилегию de non tolerandis Judaeis. Но они могли заработать еще больше, разрешая рост еврейских общин и за это получая постоянные доходы. Раввинат и местный еврейский совет при этом превращались, по существу, в налоговую инспекцию. Лишь 30% их сборов шли на социальное обеспечение и заработки официальных лиц; все остальное передавалось короне в обмен на покровительство.

Союз раввината с общинными финансами, а также с деловой активностью тех, кто их пополнял, привел восточных евреев-ашкенази к тому, что они пошли еще дальше итальянцев начала XVI века, дав галахическое благословение новым кредитно-финансовым методам. Польские евреи, жившие и работавшие вблизи границ цивилизации, имели связи с семейными еврейскими фирмами в Нидерландах и Германии. Появился и был согласован с раввинатом новый кредитный инструмент – мамрам. В 1607 году еврейские общины Польши и Литвы получили право использовать гетер-исках – систему выдачи ссуд одними евреями другим под процент. Эта рационализация закона привела постепенно к тому, что даже наиболее консервативные элементы, вроде пражского магарала равви Иуды Лева, одобрили ссуду под процент.

Имея легкий доступ к кредитам, евреи-первопоселенцы сыграли ведущую роль в развитии Восточной Польши, Центральной Литвы и Украины, особенно после 1560-х годов. Население Западной Европы быстро увеличивалось. Ему требовался возрастающий импорт зерна. Амбициозные польские помещики, рвавшиеся в ответ на эти запросы осваивать новые районы возделывания пшеницы и направить потоки зерна через балтийские порты на Запад, стали вступать в партнерские отношения с евреями-предпринимателями. Польские магнаты – Радзивиллы, Собеские, Замойские, Острожские, Любомирские – либо владели соответствующими землями, либо завоевывали их. Портовые города находились под властью лютеран-немцев. Большинством кораблей владели кальвинисты-голландцы. Ну, а евреи делали все остальное. Они не только управляли имениями, но и в ряде случаев организовывали их аренду или заклад под оборотные средства, взимали арендную плату. Они строили и эксплуатировали мельницы и винокурни. Они владели речными судами, на которых вывозили пшеницу, привозя обратным рейсом вина, ткани и предметы роскоши, которыми торговали в своих лавках. Они участвовали в мыловаренном, керамическом, кожевенном и пушномеховом производстве. Они создавали целые деревни и городки (штетли), где сами жили в центре, а крестьяне (католики в Польше и Литве, православные на Украине) селились на окраинах.

Перед 1569 годом, когда Брест-Литовская уния сделала возможным польское заселение Украины, там существовало всего 24 еврейских поселения с 4000 жителей. К 1648 году их было уже 115 с официальным населением 51 325; общее же его количество было намного выше. Большинство этих мест принадлежало польской шляхте, не проживавшим там постоянно помещикам; евреи же выступали в качестве посредников в их взаимоотношениях с крестьянами. Эта их роль таила в себе будущую опасность. Часто евреи и сами выступали в роли магнатов. В конце XVI века некий Израиль из Злочева арендовал у консорциума шляхтичей целый район площадью в несколько сот квадратных километров, за что выплачивал ежегодно огромную по тем временам сумму в 4500 злотых. Он сдавал своим более бедным родственникам в субаренду трактиры, мельницы и право сбора пошлин. Чтобы принять участие в этом процессе колонизации, съезжались евреи со всей Европы. Во многих населенных пунктах они стали составлять большинство населения, впервые за пределами Палестины доминируя в местной культуре. Вообще они стали играть важную роль на всех уровнях общества и власти. У каждого польского магната в замке был свой еврейсоветник, который вел бухгалтерские книги, писал деловые письма и вообще занимался экономикой.

Фактически к концу XVI века в Центрально-Восточной Европе мало нашлось бы важных персон, кто «не знал бы Иосифа». Возник новый, и великий, образ-прототип еврея. В последней четверти столетия идеологический нажим контрреформации иссяк. Испанский король Филипп II был последним из владык, кто действовал в полном согласии с папством. Под старость, уже в образе Павла IV, он изгнал евреев из своего герцогства Миланского (1597). Ряд других властителей проводил линию католицизма (или протестантизма), исходя из собственных интересов. Иные становились политиканами, склонными к компромиссам. Власть и влияние церкви убывали, авторитет государства рос. Наиболее влиятельные авторы трудов по юридическим и политическим проблемам – Монтень, Жан Бодэн, Липсий, Фрэнсис Бэкон – придерживались светских взглядов на политику общества. Религиозные споры не должны беспокоить и разделять народы. Задача государства – добиваться мирного урегулирования, единства и процветания. В этой новой атмосфере терпимости и политики реализма мудрых евреев принимали по их достоинствам.

Так, республика Венеция (1577) предоставила далматинскому маррано, Даниэлю Родригесу возможность создания нового порта Спалато (Сплит) как элемента новой политики, заметную роль в которой играли евреи и которая заключалась в том, чтобы сделать балканские реки торговыми путями. Герцог Тосканский даровал хартию евреям Ливорно. Герцог Савойский содействовал созданию еврейских поселений в Ницце и Турине. Французские короли своими письмами гарантировали покровительство еврейским купцам. Генрих IV даже играл в карты с неким Маноэлем де Пиментель, которого называл «королем игроков». В Амстердаме кальвинистские власти перестали интересоваться религиозными взглядами прибывавших на жительство марранос (с 1590-х годов – сефардов, а с 1620 – ашкенази). Евреи отправляли свои религиозные службы поначалу в частном порядке. С 1616 года у них существовала школа по изучению Торы, с 1620-х годов они стали печатать свои книги. С точки зрения голландцев, они были полезным и благовоспитанным дополнением к торговому сообществу. Во Франкфурте община стала настолько процветающей, что в 1 562 1582 и 1603 годах там проводился всеобщий раввинистский синод.

Немецкоязычные города и княжества, изгонявшие евреев в начале века, стали вновь принимать их. Представитель династии Габсбургов император Максимилиан II позволил евреям вернуться в Богемию, а его преемник, Рудольф II, даровал им хартию о привилегиях. Была восстановлена старинная еврейская община в Вене; в Праге, где находился двор Рудольфа II, к концу столетия проживало 3000 евреев. Знаменитые учителя-раввины вроде магарала Ефраима Соломона бен Аарона из Люнчица или Исайи бен Авраама га-Леви Горовица жили в еврейском квартале рядом с такими королями торговли, как Яков Бассефи фон Тройенберг, Мордекай Зема Коэн или Маркус Майзель. У Рудольфа в его дворце была известная беседа с магаралом; он покровительствовал одаренным евреям всякого рода – от астрономов до ювелиров. Но самыми ценными он считал евреев-финансистов и сделал Майзеля своим первым «придворным евреем». Этот персонаж «придворного еврея»-финансиста доминировал в финансовых ведомствах Центральной Европы в течение 150 лет и сохранял определенное значение вплоть до 1914 года.