Читать онлайн «Танки в Зимней войне». Страница 40

Приложения

Протокол подписан фенриком резерва Рудольфом Хямяляйненом, заверил военный чиновник Эркки Римо.

8 января 1940 года.

Военнопленный, капитан Николай Валентинович Янов, родился 4 октября 1908 года в Иркутске, родители русские, закончил 3 класса начальной школы и 2 класса средней школы на Дальнем Востоке. После окончания школы допрашиваемый завербовался матросом на корабли, ходившие в Китай, Америку и т. д. В 1926 году, после двух с половиной лет службы, вернулся на Дальний Восток и поступил в мореходное училище. Там ему рекомендовали поступить в военное училище, что он и сделал в октябре 1926 года, поступив во Владивостокское пехотное училище. Там он учился 3 года. После окончания училища был определен командиром взвода в 10-й стрелковый полк, расквартированный в Ленинграде. После двух лет службы был переведен на должность командира отдельного взвода автобатальона в Ленинграде. В 1930 году на базе батальона было создано техническое училище автобронетанковых войск, в котором допрашиваемый был назначен на должность заместителя командира роты. В этой должности принимал участие в преподавании в училище. В 1934 году командир роты Акишин был переведен в Военную академию, а допрашиваемый занял его должность. В этой должности служил до 1937 года. Когда в вооруженных силах России в 1937 году ввели офицерские звания, он получил чин старшего лейтенанта, и в том же году, получив назначение на должность командира роты, был повышен до капитана. В время Великой чистки допрашиваемый тоже попал под подозрение и был снят с должности. Поскольку серьезных обвинений против него выдвинуто не было, он не был арестован, а находился в полку без должности, помогая командному составу. Так как и в марте следующего года в его деле не было никаких продвижений, допрашиваемый отправился в штаб Ленинградского военного округа узнать о своей дальнейшей судьбе. Там он получил назначение на должность работника штаба в легком танковом полку во Пскове, где прослужил около полутора месяцев. После этого открылась вакансия в тяжелой танковой бригаде в Ленинграде, а поскольку допрашиваемый имел с ними дело во время службы в Ленинграде, то и был переведен на должность командира роты в 20-ю тяжелую танковую бригаду. Проведя ряд успешных лекций для участников командирских курсов в бригаде, в августе 1939 года допрашиваемый был повышен до командира батальона и был принят кандидатом в члены коммунистической партии по решению Верховного совета коммунистической партии.

8 октября 1939 года бригада передислоцировалась на финскую границу, где и находилась до начала Финской войны. Все время радиостанции России вели работу и разъясняли ход переговоров. Нежелание Финляндии идти навстречу предложениям России объяснялось требованиями Англии и Франции. Этим странам было нужно развязать войну между Россией и Финляндией, чтобы после этого иметь возможность напасть на Россию через Финляндию, так как в то время Россия считалась союзником Германии. Когда случились выстрелы в Майнила, было объяснено, что выстрелы прозвучали со стороны Финляндии и тем самым можно считать, что Финляндия напала на Советскую Россию. Так как в Советском Союзе нет никаких других источников информации, кроме официальных, а советская пропаганда работала уже 20 лет, то этим заявлениям в основном поверили. Однако те, кто изучал географию и историю, и которые были способны на самостоятельную оценку ситуации, подозревали, что говорится им не вся правда. И допрашиваемый тоже, зная, что население Финляндии составляет лишь ничтожную долю от населения России, не верил всему, что говорила пропаганда России, хотя действительно верил, что выстрелы в Майниле прозвучали с финской стороны. Допрашиваемый считает, что несмотря на все объяснения Советского Союза, речь идет о разжигании империалистической войны, и в некоторых случаях еще до начала войны признавалось, что целью будет оккупация всей Финляндии, чтобы туда первыми не добрались Англия и Франция. В любом случае, допрашиваемый верил, что у Финляндии были намерения напасть на Россию и в связи с этим у СССР было право просить переноса границ хотя бы на Карельском перешейке.

Допрашиваемый принимал участие в боевых действиях с первого момента войны, и пересек границу в районе Липола в районе Кивеннапа. Вначале сопротивление финнов было незначительным. Например, когда допрашиваемый со своим батальоном начал спускаться с горы Линтульского монастыря, а за ним последовал пехотный батальон, с финской стороны стрельбы не было вообще. Мост через реку у монастыря был взорван, из-за чего допрашиваемый со своим батальоном был вынужден пойти в обход правее и форсировал реку в 2–3 километрах от моста. В то же время пехотный батальон пытался форсировать реку, но попал под огонь финского пулемета с левого фланга. Огонь был такой точный, что батальону пришлось ждать прибытия танков. Задержка составила 2–3 часа. В районе Йоутселькя финские саперы выкопали множество волчьих ям полукругом и наполнили их жидкой грязью. Несколько танков в них свалилось, и сами выбраться из них не смогли. Их пришлось вытаскивать. Задержка составила целый день. Волчьи ямы без наполнения тяжелые танки могут легко преодолеть при помощи боковой опоры (т. н. барабаны). Тяжелые танки могут также проскочить такие препятствия на высокой скорости, если передняя часть танка зацепится за противоположный край ямы, то танк ее без труда преодолеет. Легкие танки, в свою очередь, сами через ямы перебраться не могут.

В любом случае, ямы нужно копать в полтора раза большие. Финские мины, в свою очередь, гораздо более эффективны, в особенности если минирование на дороге происходит эшелонированно, а расстояние между эшелонами составляет не более нескольких сотен метров. Например, по пути от границы к Кирке-Кивеннапа не было таких препятствий, которые уничтожили бы танки, а минами в батальоне было уничтожено 6 танков из 31.

Исключительно опасными для танков, по мнению допрашиваемого, являются финские противотанковые пушки из-за их точности, тактической грамотности и подвижности. Финны располагают их в нескольких десятках метров от лесной дороги. Когда появляется танковая колонна, финны подбивают сначала головной танк, затем пушку быстро перемещают и подбивают последний танк в колонне. Если дорога узкая, то всю колонну можно быстро уничтожить, так как подбитые танки сами по себе являются препятствием. В таких местах финны применяют также огонь пулеметов, что вынуждает экипажи танков оставаться в машинах. На широких дорогах такая тактика неэффективна, так как подбитый головной танк можно объехать.

Если говорить о бутылках с зажигательной смесью, которые применяются финнами, то они опасны для маленьких русских танков, но танкам весом в 33 тонны они никакого вреда причинить не могут, так как в этих танках есть какие-то устройства для нагнетания воздуха, при помощи которых, если огонь попадет внутрь танка, его можно быстро потушить, пока он не распространился на важные части танка. В танк допрашиваемого было несколько попаданий бутылок, которые загорелись внутри танка, но все разы пожар был потушен. Если устройства нагнетания воздуха сломаны, то в танке есть вытяжка для подобных же целей, вытягивает воздух через фильтр, расположенный позади большой башни танка. При пожарах действует так же эффективно, как и первое устройство. Такая бутылка может воздействовать на 33-тонный танк только после того, как в танк попал снаряд противотанковой пушки в боезапас или в еще какое-то уязвимое для огня место. В таком случае бутылка поможет быстрее распространить пожар. В таком случае не будет возможности погасить пожар даже при помощи этих устройств.

Одним из самых эффективных препятствий допрашиваемый считает острые гранитные надолбы, заглубленные в землю. Их можно только разбить артиллерийским огнем, вытащить из земли или же проскочить на высокой скорости. Но при преодолении их на высокой скорости может получиться так, что танк все же сядет на них днищем. Поскольку вероятность застревания велика, эту тактику в бою не используют. В районе Сумма допрашиваемый ходил с саперами к надолбам в темное время суток, обматывал их тросом и выдергивал танком. В светлое время суток через такие проходы было легко атаковать.

В целом, действия танков в Финляндии происходят в большинстве своем в лесистой местности, и деревья закрывают обзор, так что из танка крайне сложно видеть, откуда по ним ведется огонь. Для того, чтобы хоть что-то увидеть, из танка поднимают перископ, но финские снайперы их сразу разбивают. Если поменять перископ и поднять новый, то сбивают и следующий. Если в таких случаях танк открывает огонь вслепую по невидимому противнику, то он прячется в окопах, и продолжает обстрел после того, как танки прекратят огонь. Финны не стреляют вслепую, открывают огонь только когда цель четко видна и ее можно уничтожить. Допрашиваемый также заметил, что финские снайперы пытаются вывести из строя пулеметы танка, стреляя по выступающим и движущимся частям. Если туда попадают, то пулемет заклинивает.