Читать онлайн «Тюрки и мир. Сокровенная история». Страница 71

Официальной науке прекрасно известны тюркские корни не только болгарских «славян». Едва ли не в каждой «славянской» книге упомянуто о родстве болгар с сербами, боснийцами, богемцами, моравцами, хорватами, чехами, поляками, украинцами и другими «славянскими народами», которых до Богориса не было. Тюрки, их орды, стали «сырьем» для производства славян, от Дешт-и-Кипчака отщипывали по кусочкам. По крошечкам… Никто прежде не знал «славян», то, как выясняется, не этнический термин.

Если быть точным, слово «славяне» одним из первых употребил Иордан, латинский историк VI века, происходило оно от slave, то есть «раб», в этом значении употреблял его Запад. Поэтому византийцы так и назвали подданных Богориса, у которого двор, то есть аппарат управления, состоял из вчерашних рабов – венедов, поднятых со дна общества, и продавшихся тюрков из числа батраков.

Slave, как принято считать, происходило от латинского sclavinus, то есть раб. Марк Блок, исследуя в своей «Апологии истории» этот термин, отметил, что он утвердился «только к концу первого тысячелетия на рынках рабов, где пленные (венеды) служили как бы образцом полного порабощения, ставшего уже совершенно непривычным для рабов западного происхождения».

Образцы «полного порабощения» и стала взращивать Греческая церковь в Булгарии.

Венеды (венды) – это народ, который издревле обитал в Центральной Европе, о нем писали Тацит и другие античные авторы. Все они отмечали, что те были кочевниками-скотоводами, жили по первобытным законам, одежду шили из шкур, обитали в землянках и шалашах. Словом, смиренные язычники. Профессор Гарвардского университета Ричард Пайпс, исследовавший в ХХ веке их историю, пишет: «Из того немногого, что мы знаем о восточных славянах, следует, что они были организованы в племенные общины… правил патриарх, обладавший неограниченной властью над единоплеменниками и их имуществом». Ничем более доказательным наука об этих предках славян не располагает. То был едва ли не самый забитый и отсталый народ Европы.

Профессор Александр Иванович Кирпичников в книге XIX века «Святой Георгий и Егорий Храбрый» говорил то же самое. «Исследователи этих жалких свидетельств и остатков в большинстве случаев люди с горячей любовью к делу, с пылкой фантазией, но в силу увлечения предметом способные к поразительно ненаучным натяжкам. Они не жалуются на недостаток материала…» Вот почему литература на славянскую тему очень богата, правда, ее отличает редкая особенность – полное отсутствие научного факта. Доказательства строят на голословных утверждениях и категоричности, будто авторы сами жили в то время и видели его своими глазами. А надо ли так же безоговорочно верить им?

Это уже иной вопрос, ответ на который связан с интеллектом читателя.

Разве не показательно, наука не знает ни одной находки, подтверждающей, хотя бы косвенно, этническую историю славян. Самый ранний памятник их эпиграфики относится к 993 году – надгробная плита с надписью, ее нашли в 1888 году в Болгарии, у селения Герман. Если бы не новгородские находки российского академика Валентина Лаврентьевича Янина, среди которых наверняка есть и славянские, то сегодня наука не знала бы ничего достоверного о средневековом периоде их истории. Только мифы.

Зато наука всегда знала другое. Родина венедов – Центральная Европа, там их ловили норманны для продажи в рабство. Отсюда – slave. То был фирменный товар норманнов, его поставляли на невольничьи рынки Византии, Хазарии, Великой Булгарии, Средней Азии. Между прочим, на пути «из варяг в греки» венеды составляли львиную долю товарооборота. Несчастных возили судами, толпами гнали по берегу с колодками на шее, о чем писали известные авторы того периода (Ибн Руста, Гардизи и другие).

С рабов разных мастей начиналось славянство… Поразительно, современные болгарские историки с гордостью отмечают: «…в IX–X веках рабство в Болгарии было редким явлением… в то время число рабов в Византии было значительным». Простите, это даже не лукавство. Или откровенное лицемерие, или полное невежество.

Куда же в одночасье исчезли булгарские рабы? Те, которых годами привозили норманны?

Они и стали «народом» – первыми славянами Болгарии. Ведь чтобы утвердиться во власти и порвать с тюркским миром, хан Богорис в 864–865 годах навязал своим подданным христианство, крещение давало рабу свободу… и нового хозяина. Хотя как протекало крещение, кто его проводил, неизвестно. Известен лишь факт – объявление о Болгарской церкви и об отмене рабства. И конечно, легенды, придавшие этому факту розовые краски, без них праздник выглядел бы сирым и жалким.

Не славян и не христианства желал Богорис, а Церкви – духовного института, подвластного ему. Все равно какой, греческой, латинской, арианской направленности. По законам тюрков духовный институт давал кагану автономию в Дешт-и-Кипчаке и титул «царь».

Выходит, тщеславие, не вера, двигало булгарским ханом. Это понимали все и, как умели, подыгрывали ему. Потому что с титулом «царь» Богорис получал статус, равный императору, чего греки допустить, естественно, не могли. Они знали, царем каган станет тогда, когда архиепископ помажет его на царство. Поэтому и не ставили архиепископа в Болгарскую церковь. Не спешили.

При крещении булгар нарекали греческими именами, чтобы скорее забывалось их прошлое. Звучит, возможно, и спорно, но шло логическое завершение Великого переселения народов. Воды алтайской реки уходили в землю Болгарии, питая корни славянской культуры, которая нарождалась там. На этническом поле Европы появился народ – болгары. И новая страна – Болгария. Еще один осколок Дешт-и-Кипчака… Точно то же случилось потом в Сербии, Чехии, Польше, на Украине, и там тюркам сменили имена, назвали их славянами. То – итог христианизации, в нем и состояла суть всей политической акции.

Как же аккуратен Н. М. Карамзин. Осторожно, вроде бы утверждая официальную точку зрения на историю болгар, он опровергал ее в своих же собственных примечаниях, шел на риск, чтобы не убить истину. «Болгары называются разными именами в Византийской истории, вопреки Нестору многие считали их славянами… но болгары говорили прежде собственным языком. Древнейшие собственные имена их совсем не славянские, а подобны турецким, равно как и сами обычаи их».

Зная, что стоит за этими словами, добавить к ним что-либо трудно.

Сам Богорис стал Михаилом, в честь византийского императора Михаила III, однако это мало что ему давало. Политика хана зашла в тупик: Болгарская церковь была, но без архиепископа, ее как бы и не было… Коварство греков состояло в том, что христианская Болгария становилась свободной от Дешт-и-Кипчака. Но по 28-му правилу Халкидонского собора превращалась в провинцию Греческой церкви со всеми вытекающими последствиями. А в колонии царь, как известно, лишний.

Греки платили уступками в приграничных спорах, в торговле. Богорису отдали Загорье, владение, которым расширяло границы страны. Но, отдав, взяли с него согласие на строительство в Болгарии греческих поселений. Вот, пожалуй, все, что досталось болгарам, остальные обещания греки выполнять не торопились. Игра была закончена. Это и побудило болгар обратиться к арианам, потом послать посольство в Рим с той же просьбой о помощи с архиепископом. Мол, есть царство без царя и церковь без патриарха… Болгары, кажется, начали понимать, как крупно их обманули.

Папа римский Николай откликнулся быстро, он прислал монахов во главе с епископами Павлом Популонским и Формозом Португанским. То было откровенным вторжением в пределы Византии, в ее политику. А что ему оставалось делать?.. Но и католики не стали спешить с рукоположением архиепископа для Болгарской церкви, правда, совсем по иной причине. Они желали обучить булгар христианской вере по латинскому правилу… Словом, начался грандиозный скандал.

Греки отлучили папу от Церкви и запретили католикам обучать болгар, латиняне привычно парировали удар, отлучив уже греческого патриарха. Спор живо разгорался, он и привел к окончательному разделению христианской Церкви на ее восточное и западное крыло. По крайней мере, был одним из основных тому поводов. Но не причиной.

Не вдаваясь в детали скандала, которые по-своему красноречивы, обратим внимание на письмо папы римского от 865 года, адресованное византийскому императору Михаилу. «Вы до такой степени раздражены, что негодуете даже против латинского языка, который называете варварским и скифским, желая уязвить того, кто им пользуется. Какая несдержанность, не пощадившая даже языка, который создал Господь и который вместе с еврейским и греческим применен между всеми прочими в надписи на кресте Христа».

Вот это потрясающее откровение! Больше бы таких.

Сравнение латинского языка с «варварским и скифским», то есть с тюркским, само по себе уже показательно. Но показательнее то, что, по словам папы римского, тюркская надпись есть «на кресте Христа». Действительно, при прочих условиях она должна быть там, все-таки речь идет о языке Единобожия! О божественном языке веры.