Читать онлайн «Тюрки и мир. Сокровенная история». Страница 110

Попытки отрицать степное духовенство выглядят весьма примитивно, с ним же общались многие, в том числе папские легаты Карпини и Рубрук, от того времени остались храмы и древние иконы… Тот же Андрей Рублев… Известные в России утверждения типа «поганые татары» теряют всякий смысл, как и история «крещения» Руси, которые беспардонно придуманы.

…Христианство на Руси началось с того, что в 1586 году Борис Годунов пригласил в Москву Антиохийского патриарха Иоакима, второго по рангу в Греческой церкви. Тот приехал. При встрече, пишет Ф. И. Успенский, «московский митрополит Дионисий первым преподал благословение», иначе говоря, указал подчиненное место грека в духовной иерархии. Грек не возразил, отлично понял жест, зная, что стоит за ним. Вера тюрков была выше и старше!

Будь Москва христианским городом, тем более принявшей крещение от греков, она бы преклонилась первой. Но нет, сидела в их присутствии… Это тонкости протокола и церковной дипломатии.

Антиохийский патриарх Иоаким приехал обсудить с Годуновым условия создания на Руси филиала Греческой церкви. Эту просьбу Иоаким за «хорошие подарки» должен был передать Константинопольскому патриарху Иеремию. Москва впервые официально выражала желание стать христианской, если, конечно, не считать письма Ивана III папе римскому, о котором уже говорилось.

Правомерен вопрос: почему переговоры шли именно с Антиохийским патриархом, жившим в Дамаске, в Сирии? Имел ли он отношение к Русскому царству?

Оказывается, имел. Самое непосредственное.

Сирия издревле была страной, где жили люди разных религий – мусульмане, христиане, «несториане», иудеи. Так повелось со времен царя Кира. И жили мирно, отсюда ее древнее имя Кирия. Академик В. В. Бартольд приводит примеры, когда христиане и мусульмане молились «под одной крышей», половина здания принадлежала одной общине, половина – другой. Килису-мечеть в Х веке там редкостью не считали. Показательно и то, что католикоса «несторианам» назначал халиф с согласия их общины.

Но та веротерпимость была отчасти показной, отчасти необходимой, потому что по традиции Греческой церкви Восток входил в состав Антиохийской епархии… Здесь надо быть мирным! Выходит, не случайно на Русь после краха Византии устремилось отвергнутое греческое духовенство. И Москва принимала его, потому что знала о той традиции от Софьи Палеолог… Словом, Антиохийский патриарх почувствовал себя на Руси, как дома, он был своим. В своей епархии!

На тех первых его переговорах с Борисом Годуновым речь шла о создании Русской церкви греческого толка, которая включила бы в себя собственные епархии и митрополии, вела бы свою политику. В том была настоятельная необходимость. Для державы, которая поднималась на обломках Золотой Орды, требовалась новая вера – объединяющая! И вместе с тем продолжавшая старые традиции и обряды, чтобы не вызвать волнений в народе.

Греческое христианство, по мнению Годунова, как нельзя лучше подходило для этой цели. Во-первых, оно давало Москве право входа в Европу и тем прекращало трения с папой римским по поводу веры. Во-вторых, в отличие от папства, оно не представляло опасности для царского престола, потому как греческий патриархат не имел власти. Он, лишенный паствы, катастрофически бедствовал, представлял скорее мираж, чем Церковь.

Она, бессильная, и требовалась русским!.. Чтобы самим управлять в ней.

Через год в Москву явился Греческий патриарх Иеремия, повод для визита был ничтожный – получение милостыни от русского царя для постройки патриаршего храма и дома в Стамбуле. Выходит, он был не просто бедный, еще и бездомный. Ему негде было служить. И не для кого… Один этот факт показывает не жалкое, а никакое положение Греческой церкви, ее влияние равнялось нулю. Первое лицо некогда всесильной Церкви ехало на чужбину за подачкой.

Иеремия был первым греческим патриархом, который нанес визит на Русь, вернее, не визит, его вызвал к себе русский царь. На ковер!

На тайных переговорах Борис Годунов и Иеремия совещались о Греческой церкви в Москве. Называть ее «Русской» грек противился, желая сохранить за собой место патриарха. Этим он не устраивал Кремль, но там согласились бы с его условием, если Иеремия пока будет жить не в Москве, а во Владимире, который на время планировали сделать центром новой Греко-Русской церкви, иначе царь терял свой титул. Тут уж заупрямился грек, потому что не мог пойти себе в подчинение – стать одновременно и Греческим патриархом, и подчиненным ему русским главой Церкви. Переговоры зашли в логический тупик.

Сошлись на середине, которая была удобнее грекам: Греческая церковь остается в Стамбуле, а Русская войдет в нее и поможет материально. Борис Годунов не настаивал на своем, ибо царь Федор желал «устроить в Москве высочайший престол патриарший». Даже ущербный понимал, у греков осталось только имя, оно их единственный товар, который покупала Москва.

Покупка имени была авантюрой, выгодной Руси, она приобретала политическое лицо и вторую (новую!) Церковь. Этот план и встал в центр дальнейших переговоров, их уже открыто повела Москва.

Однако против задуманного возразило духовенство старой школы во главе с Древлеправославным митрополитом всея Руси Дионисием, он жил в Москве и допустить конкурента не мог. Но с ним не посчитались, ибо свою роль он выполнил. Дал русским царя. Большего не требовали. И чтобы погасить скандал, своенравного «старого» владыку низложили, отправили в Новгород. Молва гласила, что из Новгорода он перебрался в Брянск (Биринчи), в свою обитель, доживать век… Но так ли было на самом деле? Тем не менее там до сих пор существует Древлеправославная церковь, полностью забывшая себя. Ее зовут Старообрядческой, а почему? Никто не знает.

Ублажив грека щедрыми подарками, тут же ударили по рукам. Первым Русским патриархом избрали архиерея Иова, выдвиженца Бориса Годунова, 26 января 1589 года в Кремле прошло посвящение. Собор греческих епископов вскоре постановил: назначить Русского патриарха пятым, последним, по рангу в иерархии патриархов Греческой церкви и разрешить русским впредь избирать себе патриарха. С тех пор началась Русская христианская церковь, независимая от папы римского… То есть через шестьсот лет после «официального крещения» Руси греками!

Поразительно, этот факт никто не отрицал, но никто подчеркнуто «не замечал».

Константинопольский собор 1590 года собирался «по поводу учреждения патриаршества в России», он утвердил новое христианское учреждение «от лица всей Восточной церкви» – сообщает христианская энциклопедия. Звучит громко, но слово «собор» предусматривает совсем иную аудиторию. Здесь же присутствовало несколько греческих митрополитов и архиепископов, которых никто не уполномочивал говорить от лица Восточной церкви. Те представительность и основательность, которые отличали Соборы раннего Средневековья, на которых утверждались другие Церкви, давно ушли в прошлое, уступив откровенной поспешности и суете.

Но любопытно здесь даже не это, а две детали, которые хоронятся в тени Истории.

Первая – греки подписали акт избрания Русского патриарха, не читая бумаг, что указывает на спешку, с которой создавали Церковь. Документы даже не успели перевести на греческий язык, счет шел на часы и минуты: принятие христианства приостанавливало начинавшуюся войну с Польшей и Швецией.

Вторая – перечень главных лиц Греческой церкви, в нем нет патриарха Киевской Руси, который, как полагают в России, в Х веке принял от греков крещение. Почему? Потому что никогда в природе не существовало той христианской Церкви, куда якобы входила Московская митрополия.

Был Константинопольский, Антиохийский, Александрийский, Иерусалимский и пятый, вновь избранный Русский патриарх. Все. Вопрос, кто представлял в Греческой церкви Киевскую Русь, повисает в воздухе. На него возможен один-единственный ответ – никто. Вот почему крещение Киевской Руси окружено недомолвками…

У Карамзина в очередной раз находим фразу, она относится к событиям, следовавшим за подписанием Флорентийской унии в 1439 году. Оказывается, на Украине епископы «снова имели особенного Митрополита, посвященного в Риме, именем Григория Болгарина, ученика Исидорова, вместе с ним ушедшего из Москвы». Выходит, папа по-прежнему посвящал в Риме, то есть назначал главу той Церкви, которая с Х века утвердилась в иных удельных княжествах Киевской Руси.

В эту Церковь католики и хотели включить Московскую митрополию. Не получилось.

Что бы ни говорили, созидательным был XVI век. Строили Русское царство, но не на пустом месте. И не голыми руками. Шла реконструкция Золотой Орды, государство меняло себя, образ жизни, естественно, не стоял в стороне и институт духа. Так было когда-то на Западе, когда власть там пришла к людям, имевшим тюркские родословные, но не желавшим зваться тюрками. Они тоже меняли свои страны, приспосабливая их к реалиям новой жизни.