Читать онлайн «Тюрки и мир. Сокровенная история». Страница 100

Вот почему католики проникли на тюркский Восток, прижились в понятной им среде, они знали местное правило: «кто верит в Бога, тот свой».

В простоте тех слов – философия тюрка, она объясняет многое. И нерешительность Чингисхана, и, если хотите, недоумение академика В. В. Бартольда, встретившего в Средней Азии «несториан», говоривших по-тюркски и не называвших себя христианами, хотя внешне следовавших обрядам христианства. Знаменитого востоковеда удивило, что слово «христианство» чуждо этим людям, оно не встречалось в их письменных памятниках. Бартольд, крупнейший ученый европейской школы, впрочем, как и Рубрук, похоже вообще ничего не знал о вере тюрков! Он, написавший блестящие работы по исламу, даже не осознавал, что тюрки издревле верили в «Того, Который воистину главный на Небе».

Все-таки у них в IV веке христиане учились азам религии!.. А не наоборот.

Европейцы знают правду о себе по книгам, которые сами же и пишут, а ее, правды, там давно нет: книги написаны в угоду Церкви, под ее диктовку… Первыми править правду о вере на Руси начали в годы царствования Ивана Грозного появившиеся здесь иезуиты, что знаменовало собой начало конца династии Рюриковичей.

«Воины Христа ни о чем другом не помышляют, кроме обращения язычников в христианство» – эти слова выражали суть политики ордена иезуитов. Их организация, например, в Индии появилась 6 мая 1542 года, когда сюда прибыл Франциск Ксавье, правая рука Лойолы, руководителя иезуитов. Он имел самые высокие полномочия, все двери были открыты ему. Вся полнота власти была в его руках.

Деятельность Ксавье оказалась чрезвычайно активной, он в этой португальской колонии назначал и выгонял правителей, знать. Ставил духовных лиц. Иезуитов боялся даже губернатор… Собственно, к этому все шло на Московской Руси. Ивану Грозному оставили время подумать и умереть отравленным ртутью.

Сила ордена была огромна, ее не сдерживали границы континентов. До Японии, до Индии и Америки дотянулись иезуиты. Они проникли на мусульманский Восток и многое там натворили. С их помощью ислам стал другим – арабским… Всюду Запад выжигал «тюркский след», всюду кроил прошлое по-своему. Москва не исключение, наоборот, предмет его особого интереса.

С 1801 года штаб-квартира ордена иезуитов, как известно, переселилась в Россию, это их слова: «умом Россию не понять». Поэтому и ушло в небытие прошлое Руси, отравление династии Рюриковичей, которая встала поперек Церкви.

…Забегая чуть вперед, необходимо сказать, придумать историю Московской Руси задача не из легких. Первым взялся за нее в петровские времена В. Н. Татищев, он не был ученым, он управлял заводами на Урале, потом – Астраханской губернией. Словом, выдвиженец Романовых. Его труд «Историю Российскую с самых древнейших времен» курировал лично Я. В. Брюс, человек, о котором известно много и ничего. Такие окружили царей Романовых – западные реформаторы, ставленники папы, иезуиты, выверявшие поступки на годы вперед. Этот сенатор, приближенный Петра I, переводил на русский язык западные книги, ведал делами царской типографии, «прилежал обстоятельную российскую географию и историю сочинять». Идеолог Петровских реформ! Без его согласия русский царь шагу не ступал.

Был ли Брюс иезуитом, история умалчивает, его прошлое таинственно. Но русским стал легко. Назвался и стал.

Это он в 1720 году вручил Татищеву летопись, названную «Кабинетная», давшую «начало и основание» (так записано у Татищева) российской истории… Откуда появилась летопись? Как? То была не фальшивка. Что-то иное, не имеющее определения и похожее на конспект. В ней вопиюще грубо изложены события прошлого, ставшие началом и основанием российской истории. Полное несогласование фактов… Не ясно, как первый русский историк Брюс составил «древнеславянский» текст летописи? Откуда он взял «древнеславянский» язык у народа, который лишь недавно греки назвали славянским?

В Сибири от старообрядцев Татищеву случайно в руки попал возможный прототип «Кабинетной» летописи, тот, из которого брали иезуиты сведения для своего сочинительства. Они кардинально различались. Это наблюдение привело Татищева к неожиданной мысли, что «таковые Несторовы списки могут с большими прибавками обретены быть».

На этих «больших прибавках» и строилась новая история Руси!

Вопросов очень много. И все без ответа. Болгарских славян можно понять, они свой «древнеславянский» язык называют «протоболгарским», тихо добавляя, что это тюркский язык. Но как понять русских людей XVIII века, которые еще говорили на родном языке? Их славянскому диалекту предстояло появиться, над ним начали работать иезуиты, их университеты в Западной Украине, Польше, Литве.

Кроме языка летописи, обращает внимание легкость, с которой Татищев цитирует работы европейских и азиатских историков, эрудиция уральского заводчика восхищает. Если же учесть, что он не читал книг на русском языке, потому что этих книг не было, а иностранных языков не знал или почти не знал, то его «сочинительство» маловероятно, если не сказать подозрительно. Равно как сама «Кабинетная» летопись.

Откуда же появилась она?

Однако XVIII век тем отличался, что царская власть, проводя реформу за реформой, создавала новый язык (славянский диалект) и новую русскую культуру взамен тюркской. Славянство и надо было отразить в истории. Как? Этого никто не знал. Поначалу Татищев занялся географией, по его словам, «географию сочинять гораздо легче, чем историю». Возможно, слово «сочинять» носило неизвестные нам оттенки, но труд Татищева – чистое сочинительство в пяти томах, написанное по царскому приказу.

Так российские власти приняли иезуитскую эстафету на востоке Европы и, приняв, понесли дальше – в века.

Предками славян назвали скифов. «Скифы» Татищева говорили на иранском языке, который потом плавно, сам собой перешел в славянский язык. Разумеется, ни одного доказательства новой теории представлено не было. Они и не требовались.

С тех пор русских людей убеждают в абсурде, мол, в IX веке пришли на берег Днепра славяне и построили Киевскую Русь, прародину России. Вышли из новгородских лесов, где жили в шалашах и землянках, и сразу построили Киев?.. Так стал Иван Грозный безродным, его лишили предков, то есть норманнов, которые пришли из Скандинавии и основали Русь.

Кто же они, эти таинственные тюрки, которые стали изгоями даже на родине? Без ответа на «коренной» вопрос не будет истории Московской Руси и России…

Древние алтайцы, по данным антропологов, делились на две группы. Одна европеоиды, вторая монголоиды. В смешанных браках доминировали монголоидные признаки, более древние. Конечно, внешние мерки не надежны, когда речь идет о народе, который сложился из союза племен: цвет кожи, разрез глаз не имели значения. Главным для них был дух! Это важно понять и принять.

Вера в Бога Небесного три тысячи лет назад собрала племена Центральной Азии в единый народ, дала им новую мораль. Вот что случилось тогда, они приняли общий язык и общие правила поведения, которые называли тюркскими. Слово «тюрк» носило не этнический, а скорее, религиозный оттенок, оно объединяло тех, кто верил в Бога Небесного, кто свои поступки сверял с Его заповедями.

Науке известны несколько версий происхождения слова «тюрк». Пожалуй, самая расхожая – китайская, значит «сильный», «здоровый». Версия приятная, но вряд ли правильная. Зачем алтайцам брать себе китайское имя? Поздние исследования показали, действительно, китайцы узнали это слово от жителей Древнего Алтая, там люди себя называли: «Туракут», «Тркт». Если помнить, что Тура – имя Тенгри, одно из Его девяноста девяти имен, название народа обретает конкретный смысл. Отсюда, тюре, тэре – «крест» и кут – «душа», «жизненная сила человека»… Все эти звуки, на наш взгляд, тесно связаны между собой. Получается, народ, верящий в Бога, или Народ Божьей Силы, или Народ с душой, наполненной Богом.

Вот что означало «тюрк» три тысячи лет назад. По крайней мере, в XI веке до новой эры, судя по китайским находкам, люди знали его.

В «Истории Китая» написано буквально следующее: археологи в 20-х годах ХХ века нашли в бассейне реки Хуанхэ городище и могильники развитой бронзы (аньянская находка). Прежде всего, их поразили письменные памятники, «огромный архив надписей», такая письменность встречалась только на Алтае, который китайцы называли Шан (Инь). Это очень ценная находка. В самом Китае письменности тогда не было.

Не менее ценный материал дали раскопки царских курганов, что можно было бы назвать событием археологии, но о нем мало известно даже специалистам. Захоронения коней, оружие, украшения, сосуды принадлежали тюркам, поэтому рекламировать их никто не стал. В «неолитическом Китае» не знали ни одомашненной лошади, ни колесниц, ни такого оружия. Это тоже признание специалистов.