Читать онлайн «Opus Dei». Страница 88

• Практика умерщвления плоти в разных ее видах не является уникальной. У нее длинная родословная, общепринятые теологические обоснования, и в большинстве случаев она не осуществляется экстремальными способами. Когда происходят исключения, представители Opus Dei без колебаний признают их ошибками.

• Женщины в Opus Dei не чувствуют себя «гражданами второго сорта». В некоторых случаях существует «традиционное» понимание роли полов, но люди, которых привлекает Opus Dei, в общем и целом поддерживают такой взгляд. Внутри Opus Dei основная власть возложена на мужчин, посвященных в духовный сан, так же как в католической церкви в целом. Но женщины Opus Dei имеют свою отдельную систему правления, что на практике делает их как бы автономными. Во всем мире женщины — нумерарии и супернумерарии занимают должности юристов, архитекторов, журналистов, профессоров университетов. Помощницы нумерариев, которые готовят и убирают в центрах Opus Dei, не считают себя притесненными, они исполняют роль «матерей» семьи Opus Dei.

• Opus Dei не богат, во всяком случае по мерилам других организаций католической церкви и, безусловно, по сравнению с гигантскими мультинациональными корпорациями. Мы можем с точностью установить их общие активы в Америке — 344 миллиона долларов и в Великобритании — 72 миллиона. (Opus Dei не признает этих сводных цифр, поскольку не «владеет» своими различными предприятиями, их владельцами являются отдельные члены и советы директоров.) Используя американские и английские цифры в качестве базовых, мы можем оценить общемировые активы в 2,8 миллиарда долларов. Для понимания величины этих цифр: американские епископы оценивают годовой доход одной только Американской католической церкви в 102 миллиарда долларов. В 2003 году General Motors сообщила, что ее активы составляют 455 миллиардов. По величине богатств Opus Dei сравним с американской епархией среднего размера.

• Восприятие Opus Dei как «элитарной» организации имеет под собой некие исторические обоснования, имея в виду интерес Эскрива к проповедям в интеллектуальных и профессиональных кругах. Тем не менее Opus Dei не «элитарен» в том смысле, который часто вкладывают в это слово, имея в виду исключительно «белые воротнички». Среди членов Opus Dei есть парикмахеры, каменщики, механики, продавцы фруктов. Большая часть супернумерариев относится к среднему классу, с трудом оплачивает счета и обучение своих детей в колледже. Конечно, есть и богатые члены Opus Dei, но они не типичны. Например, в Перу я познакомился с супернумерарием Изабель Чарун, у которой в крохотном двухкомнатном доме для большой семьи не было даже сплошной крыши над спальней. Ситуация Чарун типична для большой части членов Opus Dei, особенно в развивающихся странах.

• Opus Dei занимается не только высокими духовными проблемами, он решает и социальные задачи. Многие из его корпоративных предприятий созданы для помощи бедным, начиная со школы Kimlea в Кении, где девочек из беднейших семей с кофейных и чайных плантаций обучают основным ремеслам, и заканчивая сельскохозяйственным институтом Valle Grande в Перу, который помогает бедным фермерам противостоять биодиверсии и доставлять свой урожай на рынки. Нужно добавить, что на уровне организации Opus Dei не участвует в борьбе за социальную справедливость.

• Opus Dei не «захватывает» католическую церковь. В декабре 2004 года 20 членов Opus Dei работали в Ватикане, в то время как их исторические соперники — иезуиты были представлены 26 членами ордена. Члены Opus Dei занимают 3,6 процента должностей Ватикана, в основном на среднем уровне. 40 епископов Opus Dei составляют крохотную долю в 0,9 процента из более чем 4000 католических епископов мира.

• Opus Dei как организация заявляет, что во всем поддерживает католическую церковь. Однако многие его члены имеют более правые взгляды по различным теологическим и литургическим вопросам. Интеллектуальный Рубикон переходится в зависимости от ответа на вопрос: может ли учение церкви быть ошибочным? Если католик отвечает «да», то в рядах Opus Dei ему будет неуютно, поскольку организация особо подчеркивает, что «думает согласно с церковью».

• Opus Dei как организация не имеет «установок» в секуляр-ной политике, поэтому ее членов можно найти в разных лагерях. Тем не менее когда речь идет об абортах, разводах, однополых браках и исследовании стволовых клеток, члены Opus Dei практически всегда оказываются справа, поскольку по этим вопросам существует «официальная» католическая позиция. В этом смысле нынешний интерес к данным проблемам может извратить тот подлинный плюрализм, который существует в Opus Dei по другим вопросам.

• Opus Dei не является мифической ненасытной вербовочной машиной. За последние годы число членов растет с черепашьей скоростью, составляя 650 новых членов в год во всем мире. Большинство относящихся к Opus Dei организаций были бы счастливы привлечь хоть одного нового члена в год из тех сотен людей, которые через них проходят. Хотя и были случаи излишнего давления на молодых новобранцев, они относятся к прошлому и были не столь сильны, чтобы человек не мог сказать «нет».

• Большинство членов Opus Dei, то есть супернумерариев, очень трудно держать под контролем. 20 процентов членов — нумерарии, которые живут в центрах Opus Dei. Там предусмотрена более жесткая структура, включающая в себя консультации с начальством по поводу выбора литературы для чтения и развлечений, которую сторонние наблюдатели могут счесть подавляющей. Однако очень мало свидетельств, что не склонные к такому режиму люди подчиняются ему при помощи «контроля над разумом». Большинство людей, которые считают такую структуру чрезмерно жесткой, просто уходят.

• Существенное количество экс-членов Opus Dei, вполне достаточное, чтобы не считать их отдельными случаями, рассказывают о своем отрицательном опыте пребывания в организации. Хотя по сути эти жалобы различны, самое серьезное обвинение состоит в том, что данные члены ощущали, как их вовлекали в обязательства перед Opus Dei, как на них давили и выдвигали требования, которые они считали чрезмерными. Эти сообщения говорят о необходимости уделить повышенное внимание профессиональной тонкости и чуткости, особенно в работе с молодежью.

• Иногда отдельные лица в своем рвении привлечь новых членов по недосмотру действуют излишне жестко, оказывают слишком сильное давление или недостаточно разбираются в человеческих слабостях. Некоторые критические замечания экс-членов связаны с отсутствием здравомыслия у части представителей Opus Dei. По истечении времени и достижении зрелости Opus Dei эти эпизоды становятся все более редкими, а внутренний климат организации — все более свободным. Найти критически настроенных экс-членов, оставивших Opus Dei в 2004 году, гораздо менее вероятно, хоть и не невозможно, чем сделавших это в середине 1960-х или 1980-х годов.

Opus Dei любит подчеркивать свою уникальность и имеет на то причины. В истории церкви никогда не было ничего подобного: миряне и священники, женщины и мужчины, объединенные общим призванием и принадлежащие к одной организации. Тем не менее хронологически Opus Dei можно рассматривать как завершающий этап в серии перемен в католической духовности после Коперника, начавшихся еще раньше, где-то в XII веке.

Переоценка францисканцами монашеской жизни в сторону отказа от монастырей и возможности проживания в городе шла бок о бок с развитием секулярного сознания. Иезуиты демонстрировали, что монашеская жизнь не нуждается в совместной молитве или традиционной «монашеской деятельности», но во всех областях люди должны прилагать усилия «во славу Божию». В результате Opus Dei выдвинул идею, что жизнь верующих вообще не требует монашества в классическом каноническом смысле, что христиане-миряне без всяких обетов и обычаев любыми способами, но с четким ощущением своего призвания могут изменить мир изнутри.

Хотя Opus Dei никоим образом не монашеский орден, подобный францисканцам или иезуитам, общим для них является поступательное разрушение «религии» как отдельной категории человеческого опыта, постепенное понимание того, что все Божии создания, вся жизнь человека изначально полна религиозной значимости, и желание изменить жизнь согласуется с таким пониманием. Opus Dei стремится перевести этот процесс в новую стадию, заявляя, что обращение в христианство и искупление грехов — задача всех христиан в любом месте: в залах заседаний и в детских комнатах, в парламентах и на почте. Хотя Эскрива сказал, что глубоко уважает монашескую жизнь, его прозрение положило начало другому направлению. Оно возвестило конец клерикализма, большие возможности мирян как основной силы католической церкви во всех областях, кроме церковных обрядов. Все, что делает Opus Dei, несет в себе эту идею, полностью трансформирующую церковную культуру. В истории церкви новое осмысление жизни всегда борется за свое признание. Для Opus Dei стало уже банальностью замечать, что перед ними иезуиты, а перед иезуитами францисканцы и доминиканцы также были мишенями самых диковинных обвинений.