Читать онлайн «История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы». Страница 164

К концу 1970-х гг. Кадар, когда представлялся подходящий случай, открыто говорил о положении национальных меньшинств в Венгрии (к этому времени прежние представления об автоматической ассимиляции этносов при социализме были уже преданы забвению), подчеркивая, что с 1960-х гг. они пользуются гораздо большей свободой в плане создания общеобразовательных и культурных учреждений и что их коллективные права признаны законными в конституционной поправке 1972 г. Он также выражал надежду, что и венгерские меньшинства, проживающие в других странах, будут пользоваться аналогичными свободами. Однако в 1960-х гг., когда положение венгерских диаспор в Румынии и Чехословакии постоянно ухудшалось, большая часть замечаний по этому поводу, сделанных самим Кадаром, его бессменным министром иностранных дел Яношем Петером или же другими венгерскими лидерами, выдерживалась в спокойном тоне. И та спорадическая критика в конце 1960-х гг. ассимиляторских тенденций в «определенных странах» (явным образом имелась в виду Румыния) в основном инспирировалась Москвой, которая полагала, что Чаушеску заслуживает порицаний и предупреждений за свои слишком независимые действия.

Этот весьма циничный подход «по ситуации» изменился в 1970-х гг. Кадар и его коллеги решили, что теперь они могут позволить себе более серьезно заняться проблемами венгерских диаспор, так как сами уже обрели определенную свободу внешнеполитической деятельнос- /594/ ти, а кроме того, они рассчитывали на полную поддержку в этом вопросе со стороны венгерской интеллигенции у себя дома, сочувственно относившейся к данной теме, а также на симпатии мировой общественности. Пробным камнем нового подхода стала Хельсинкская конференция по вопросам европейской безопасности и сотрудничества 1975 г., на которой Кадар выступил как твердый сторонник принципов сохранения нынешних европейских границ, соблюдения прав человека и свободного обмена идеями, что, в целом, весьма усиливало венгерскую позицию при любом потенциальном обсуждении вопроса национальных меньшинств. Венгерские делегации на всех последующих конференциях всегда демонстрировали глубокую заинтересованность в вопросах прав и свобод личности. С этих позиций Кадар даже попытался воздействовать (правда, безрезультатно) на Чаушеску во время их личных встреч в 1977 г. В 1980-х гг. отношения с Румынией стали напряженными из-за положения венгерского меньшинства в Трансильвании. Следует отметить, что эти запоздалые и не слишком искренние усилия Кадара не нашли поддержки даже внутри страны. По сути, вышло нечто прямо противоположное.

Несмотря на то, что признание Запада помогало режиму держаться на плаву довольно долго даже после того, как в стране стали проявляться неблагоприятные тенденции развития, масштабы экономического кризиса требовали структурных изменений. В 1978 г. венгерской экспортной выручки уже не хватило на выплату процентов по совокупным кредитам. В результате даже оплата процентов стала зависеть от получения новых кредитов. К этому году внешний долг Венгрии достиг 8 млрд. долл., т. е. с начала десятилетия увеличился десятикратно. В октябре 1977 г. ЦК ВСРП принял решение не просто вернуться к реформам, оставленным в 1972–74 гг., но и взять более решительный курс на создание рыночной экономики, на отказ от индустриализации за счет импорта и на стимулирование тех секторов экономики, которые способны производить экспортную продукцию для мирового рынка. Для того, чтобы придать вес этим решениям, в 1978 г. с руководящих постов были сняты основные противники реформ: Виску и Апро. Один комплекс мер относился к перестройке крупных промышленных предприятий, часть из которых являлись естественными монополистами в своей отрасли. С целью развития конкуренции между предприятиями была проведена их децентрализация. Причем это коснулось не только промышленности, но и сферы обслуживания. Вместо многочисленных отраслевых министерств, имевших право вмешиваться в непосредственную деятельность фирм и предприятий, было /595/ создано единое министерство промышленности, роль которого ограничивалась формированием общей промышленной политики. Была либерализована сфера внешней торговли: отныне фирмы могли получать специальные экспортно-импортные лицензии, стало поощряться создание совместных предприятий с участием западных партнеров. Полностью либерализованным стал и рынок рабочей силы. Радикальная реформа ценовой политики привела к тому, что государственное субсидирование сохранилось только на основные сырьевые товары (составляющие примерно 30 % от потребительских товаров) и на отдельные виды услуг, например, городской транспорт или услуги, связанные с работой учреждений культуры. Эти меры преследовали цель уберечь цены в этих сферах от ценовых колебаний. Введение системы долгосрочной аренды в сельском хозяйстве должно было способствовать дальнейшему развитию интенсивного земледелия и животноводства. Однако самой показательной и наиболее существенной частью новой волны экономических реформ, начатых в 1978 г., стал отказ от политики ограничений на развитие мелкого частного предпринимательства в целом, а также в области промышленного производства. В феврале 1980 г. ЦК признал, что «подсобная экономика» выполняет полезную роль во всех отраслях народного хозяйства. С этого момента новые «экономические сообщества» стали быстро развиваться как на самих предприятиях, так и за стенами производств, предоставляя работникам возможность подзаработать сверхурочно, помимо оклада за 40-часовую рабочую неделю.

Реформы, начатые в 1978 г. и не встретившие более сопротивления ни смертельно больного Брежнева, ни тех, кто один за другим стали приходить ему на смену, привели к глубоким изменениям в структуре экономики и в образе жизни сограждан. Было создано 400 новых государственных компаний, четверти из которых дали возможность вести самостоятельную внешнеторговую деятельность. Но еще важнее стало появление к 1985 г. (помимо 140 тыс. частных ремесленников-кустарей, т. е. примерно такого их количества, что и в 1948 г., прямо перед последней кампанией по национализации) около 300 тыс. новых «экономических товариществ» в промышленности и в сфере обслуживания, предоставивших возможность дополнительного заработка людям, имевшим самые разные специальности: от пекарей, каменщиков и парикмахеров до дизайнеров, электриков и преподавателей языков. Примерно две трети населения стали работать на второй (а многие из них и на третьей) работе, обеспечивая таким образом функционирование нового сектора экономики, состоящего из ма- /596/ леньких компаний с малочисленной администрацией, достаточно гибких и быстро приспосабливающихся к новым условиям, но и почти беззащитных перед постоянными изменениями и непоследовательностью законов и указаний – перед непредсказуемостью системы в целом. В результате формируется менталитет хищнического капитализма с его девизом – «Урви, сколько можешь, и как можно быстрее», определявшим очень многое на первоначальном этапе возвращения Венгрии к рыночной экономике. Тем не менее, или, быть может, благодаря этому частное предпринимательство дало не менее одной трети от всего объема сельскохозяйственного производства, а также предоставило не менее трети услуг в сфере обслуживания при значительном ежегодном приросте своей доли в промышленности. Не менее 40 %, а то и более всех доходов было также заработано в этом вспомогательном секторе экономики.

Реформы в целом, однако, не принесли ожидаемых результатов. После начального короткого периода развития производства вторая половина 1980-х гг. была отмечена почти полным отсутствием его прироста. Инфляция, практически неизвестная в Венгрии с 1946 г., стала ежегодно расти с официальных 8–10 % (в реальности цифры должны были быть значительно выше) до 15 % во второй половине 1980-х гг. Тем не менее, власти, верные принципу «кадаризма», в соответствии с которым реальные доходы населения должны сохраняться на прежнем уровне или даже немного повышаться, стали еще глубже увязать в новых заимствованиях. К концу десятилетия и, следовательно, к концу времени правления Кадара общая сумма внешней задолженности страны достигла 20 млрд. долл. Это был мировой рекорд в пересчете на душу населения. В 1982 г. страна чудом избежала банкротства благодаря краткосрочному займу, полученному от МВФ, членом которого Венгрия стала в том же году. Не могла Венгрия сократить и государственные расходы: ее административный аппарат был чрезвычайно раздут и малоэффективен, а тактику сокращения штатов и увольнений режим не мог себе позволить по идеологическим соображениям, поскольку безработица считалась абсолютно недопустимой. Неизлечимость финансового кризиса традиционными методами в рамках общественно-политической системы, в которой сохранялись хотя бы остаточные явления коммунистического подхода, убедила экономистов – сторонников реформ, а также те слои интеллигенции, которые были знакомы с ситуацией или же догадывались по слухам о тщательно скрываемой от общественности информации, что режим обречен. Однако и рядовые люди имели возможность оценить ситуацию, ориентируясь на собственный опыт. Та треть граждан, которая не /597/ могла или не желала работать на вторых работах, была разочарована тем, что их жизненный уровень снижался как в абсолютном, так и в относительном значении. Согласно данным Центрального статистического управления, в 1987 г. уровень жизни 1,9 млн. человек, или около 20 % населения, не превышал «социального минимума» или был даже ниже.