Читать онлайн «Династия Рокфеллеров». Страница 35

Основной массив в центре Манхэттена, где проектировалась постройка, Рокфеллеры получили от находившегося под их опекой Колумбийского университета, который был собственником многих земельных участков в Нью-Йорке. Но Нельсон решил округлить владения Рокфеллеровского центра. Пользуясь бедственным положением арендаторов, занимавших прилегающие участки, он скупил их за бесценок. Вся операция была проведена в такой бесцеремонной и агрессивной манере, что вызвала острый конфликт даже с видавшими виды земельными спекулянтами, которых задело и шокировало поведение Рокфеллера. В этом первом эпизоде деловой биографии Нельсон показал, что в полной мере унаследовал хватку своих предков. Однако заботы по сооружению центра далеко не исчерпывали занятий Нельсона. Одновременно из него готовили специалиста по Латинской Америке. В нефтяной промышленности и торговле этого континента Рокфеллеры имели обширные интересы. К концу 30-х годов американские вклады в этой отрасли латиноамериканского производства составляли половину всех нефтяных инвестиций США за рубежом. Они равнялись почти 600 миллионам долларов, и из них основная часть приходилась на долю Рокфеллеров. Нельсону предстояло взять на себя заботу об этом важном участке семейной политики. Впервые он поехал на юг от Рио-Гранде в 1933 г., проведя месяц в Мексике. Официальной целью поездки был отдых. Но в действительности ему давали возможность ознакомиться на месте с настроениями и обстановкой в этой стране. Еще более существенный интерес представляла Венесуэла — второй после Среднего Востока крупнейший производитель нефти в мире. В 1935 г. Нельсон стал акционером и вошел в состав правления венесуэльской «Креол петролеум К°» — важнейшего латиноамериканского филиала «Стандард ойл». А через два года, пройдя предварительно ускоренный курс испанского языка и получив несколько уроков у различных экспертов, молодой Рокфеллер отправился в турне по странам западного полушария. На этот раз целью его поездки был объявлен осмотр владений «Креол петролеум». Но у Нельсона были и другие цели. Вместе с ним выехали брат Уинтроп и группа советников. В их распоряжение был предоставлен специальный самолет и яхта «Стандард ойл». Задача экспедиции заключалась в ознакомлении с состоянием и перспективами развития бизнеса в Латинской Америке.

Рокфеллеры и их свита побывали в семи странах, все путешествие заняло около трех месяцев. Вот как описывает Десмонд впечатление Нельсона от этой поездки: «Он увидел и узнал от других об огромных природных ресурсах, готовых при наличии капитала и знании дела к использованию в фантастических масштабах. Он почувствовал, как говорил позже, что это край богатейших возможностей. В тот момент он еще не знал, как за них взяться. Но была и неприятная сторона. Его встревожил распространенный почти повсюду злобный антиамериканизм».

Латинская Америка всегда привлекала внимание Соединенных Штатов. Но в 30-е годы для этого появились дополнительные стимулы. Затянувшийся экономический кризис ослабил позиции США. Этим воспользовались соперники американцев — англичане, немцы и японцы. Соединенные Штаты оказались перед лицом серьезной угрозы со стороны других держав, претендовавших на раздел латиноамериканского пирога. В то же время растущую опасность для США представляли сами латиноамериканские страны. Разоренные кризисом и многолетним хозяйничаньем иноземных трестов, они жили в постоянной нищете и лишениях. Накапливавшееся годами недовольство переливало через край, порождая тот самый «злобный антиамериканизм», который так встревожил Рокфеллера.

Выступая по возвращении в США перед собранием представителей заграничных филиалов «Стандард ойл», Нельсон призывал задуматься над «социальной ответственностью корпораций». «Если мы этого не сделаем, — говорил он, — они отберут нашу собственность». В этой речи и в своей последующей деятельности Рокфеллер подчеркивал значение контактов с местным населением. На одном из приемов в Венесуэле ему пришлось сидеть рядом с женой руководителя нефтяной компании и высокопоставленным лицом из правительства. Оказалось, что без помощи переводчика его соседи не могли говорить между собой. Тогда Нельсон спросил американку:

«— Сколько лет Вы живете в Венесуэле?

— Я провела здесь двенадцать лет, а до этого мы были восемь лет в Мексике.

— Почему же Вы не знаете языка, столько времени прожив в говорящих по-испански странах?

— А почему я должна говорить? С кем говорить по-испански?».

И далее она рассказала об американской колонии, которая жила замкнутой общиной. Поселения американцев обносились колючей проволокой и постоянно охранялись. Служащие рокфеллеровского филиала носили при себе оружие. Среди жителей американской колонии процветало пьянство. Дело дошло до того, что однажды пьяный сотрудник посольства США пытался ворваться в президентский дворец. При таких условиях, конечно, трудно было рассчитывать на контакты. Между тем соперники американцев — немцы — придерживались иной тактики. Они женились на дочерях венесуэльских деятелей, принимали участие в местных делах и приобретали заметное влияние.

Это заставляло задуматься. Тем более что вскоре после поездки Нельсона в соседней с Соединенными Штатами Мексике была проведена национализация нефтяной промышленности и Рокфеллеры лишились своих владений. Нельсон ездил в Мехико-сити для переговоров с президентом Карденасом. Однако поездка оказалась безрезультатной. «Национализация необходима для независимости страны», — категорически заявил Карденас. Это был серьезный симптом, и Нельсон взялся за дело.

Для начала сменили руководство «Креол петролеум», наняли дюжину учителей и обязали всех изучать испанский язык. Служащих и членов их семей обязали заводить знакомства среди местных жителей и принимать участие в местных делах. С другой стороны, организовали школы для подготовки механиков из коренного населения, а на промыслах ввели первую медицинскую помощь. По инициативе «Фонда Рокфеллера» была создана «Компания по развитию Венесуэлы». Она занялась сооружением фешенебельной гостиницы «Авила» в Каракасе.

Этим на первых порах и ограничилась вся перестройка. Никаких радикальных перемен в отношении латиноамериканских республик не предвиделось. Между тем рост недовольства, вызванный нищетой и подчиненным положением этих стран, впервые за всю историю создал угрозу господству США в масштабах континента. Именно в 30-е годы антиамериканские настроения достигли наивысшей точки. Особенно пугало Рокфеллеров развитие коммунистического движения. Сложившаяся обстановка требовала политических решений, и Нельсон объединил вокруг себя группу постоянных советников, которая стала регулярно заниматься латиноамериканскими вопросами. В ее состав вошли У. Гаррисон, архитектор и предприниматель, руководивший постройкой Рокфеллеровского центра, Б. Румл, впоследствии директор одной из филантропических организаций, Д. Ровенский — из «Чейз нейшенл бэнк», Д. Крейн — из «Стандард ойл» и др. К началу 1940 г. эта группа подготовила программный документ, который Рокфеллер решил вручить в качестве меморандума правительству США.

С приходом в 1933 г. к власти Франклина Делано Рузвельта правительство Соединенных Штатов провозгласило «новый курс». Его цель заключалась в том, чтобы путем государственного вмешательства спасти Соединенные Штаты от страшной болезни кризиса и придать американскому капитализму некое регулирующее начало. «Новый курс» вводил регламентацию в промышленности, сельском хозяйстве и сфере финансов, наложив определенные ограничения на корпорации. Поэтому в кругах «большого бизнеса» начали говорить, что Рузвельт II пришел довершить «черное дело» «разрушителя трестов» Рузвельта I.

ФДР, как сокращенно называли нового президента, и его ближайшее окружение считали необходимым обуздать эксцессы монополий. Снова замелькали слова о чудовищной власти трестов, «привилегиях богатства» и о том, что своей алчной погоней за прибылями «жирные коты» ставят под угрозу существование нации. «Новый курс» призван был путем государственно-монополистического регулирования ввести Америку в русло нормальной жизни, избавив от экономического хаоса и нараставшего недовольства в низах. Рузвельт сумел найти решение этой проблемы. Говорили, что он совершил революцию. Один из советников президента писал: «Не будет преувеличением сказать, что 4 марта (т. е. после вступления Рузвельта в Белый дом, — А. Ф.) мы стояли перед выбором: либо упорядоченная революция, — мирный и быстрый отход от прошлых концепций, либо насильственное свержение капиталистического строя в стране».

«Новый курс» восстановил благоприятную конъюнктуру внутри страны. В то же время правительство Рузвельта проявило инициативу в целом ряде внешнеполитических акций. Самые серьезные опасения внушала Латинская Америка. Поэтому в первой же речи при вступлении на пост президента Рузвельт заявил о необходимости изменить курс латиноамериканской политики. Отказавшись от провозглашенных Рузвельтом I методов «большой дубинки», Рузвельт II декларировал политику «доброго соседа». Он поручил государственному департаменту уладить конфликты, а на очередной панамериканской конференции США подписали декларацию о невмешательстве в дела других государств.