Читать онлайн «К суду истории. О Сталине и сталинизме». Страница 185

Известно, что и Ленин в свое время говорил о применении «варварских методов борьбы против варварства». Однако Т. фон Лауэ доводит эту мысль до абсурда, игнорируя при этом многочисленные факты порочности и разрушительности методов террора и насилия Сталина, которые отнюдь не были единственно возможными.

В начале XX века в связи с перемещением в Россию центра революционного движения среди социал-демократов вновь стал дебатироваться вопрос о взаимоотношениях социализма и культуры. При этом не только западные социал-демократы и русские меньшевики, но и некоторые из большевиков отрицали возможность социалистической революции в России, которая, по их мнению, еще «не созрела для социализма». Мы знаем, что большевики решительно отбросили эти сомнения, хотя и они не отрицали отсталости России. Ленин писал: «Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры (хотя никто не может сказать, каков именно этот определенный «уровень культуры», ибо он различен в каждом из западноевропейских государств), то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы... Для создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму? В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического порядка недопустимы или невозможны?» [695]

В принципе это была правильная, но крайне трудновыполнимая установка. Исходя из нее, партия большевиков сразу же после Октября приняла решительные меры для продвижения вперед не только социальной, но и культурной революции. Однако сам Ленин не раз отмечал, насколько трудной оказалась в России задача продвижения элементов культуры и цивилизации не только в массы трудящихся, но и в аппарат рабоче-крестьянской власти и даже в аппарат партии. Говоря о построении в Советской России действительно цивилизованного социалистического государственного аппарата, Ленин указывал: «Какие элементы имеются у нас для создания этого аппарата?.. Только два. Во-первых, рабочие, увлеченные борьбой за социализм. Эти элементы недостаточно просвещены. Они хотели бы дать нам лучший аппарат. Но они не знают, как это сделать. Они не могут этого сделать. Они не выработали в себе до сих пор такого развития, той культуры, которая необходима для этого. А для этого необходима именно культура... Во-вторых, элементы знания, просвещения, обучения, которых у нас до смешного мало по сравнению со всеми другими государствами» [696] .

Не подлежит сомнению, что с приходом Сталина к руководству партией общий уровень руководства страной понизился не только с точки зрения методов, но и по уровню культуры, нравственности и цивилизованности. В то время как в низшем и среднем звене хозяйственного и партийного управления увеличилось число образованных людей, среди ближайшего окружения Сталина появлялось все больше людей, которые отличались не только грубостью, но и вопиющим невежеством. Да и сам Сталин до конца жизни оставался не только грубым и жестоким, но и крайне необразованным человеком, хотя и претендовал на титул гениального корифея науки. Из крайне невежественных людей набирался и аппарат НКВД. Явный недостаток культуры отличал и многих представителей новой интеллигенции, занимавших видное место в литературе, науке и искусстве 30 – 40-х годов. Дефицит общей культуры и нравственности дополнялся у всех этих людей плохим пониманием марксизма и научного социализма, непониманием противоречий нового социального строя и путей их преодоления. При таком руководстве политическое и культурное развитие народных масс неизбежно приобретало крайне односторонний характер. Хотя основная часть рабочего класса и его партии сохраняла свое стремление к строительству социализма и к борьбе против фашизма и империализма, это стремление не было дополнено правильно организованным политическим и нравственным образованием и воспитанием и потому не могло составить сколько-нибудь серьезного препятствия установлению сталинского самодержавия.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СТАЛИНА В 1939 – 1940 гг.

Главной темой настоящей книги, определяемой как замыслом автора, так и источниками, которыми он располагал, является описание и анализ событий, которые происходили в 20 – 40-е годы внутри Советского Союза и советского общества. Речь идет о событиях, которые привели к установлению единоличной и кровавой сталинской диктатуры, о генезисе, природе и последствиях режима и феномена сталинизма. Рассмотрение внешней политики Сталина и Советского Союза не входило в задачу автора, и в первой части данной книги были приведены лишь краткие замечания о политике Сталина в международном рабочем движении в конце 20-х – начале 30-х годов.

Из-за недостатка источников мы не имеем возможности рассмотреть здесь и ту крайне двусмысленную политику, которую Сталин проводил в отношении республиканской Испании в 1936 – 1939 гг., т. е. в период демократической революции и гражданской войны в Испании. Явное равнодушие и даже скрытая оппозиция Сталина к провозглашенной на VII Конгрессе Коминтерна политике единого антифашистского фронта существенным образом отразилась на судьбе испанской революции. Известно, что вскоре после фашистского мятежа и начала гражданской войны в Испании Советский Союз стал оказывать поддержку и помощь Испанской республике. Немалая помощь оказывалась Испанской республике и по линии Коминтерна коммунистическими партиями многих других стран. Сформированные главным образом при участии коммунистов интернациональные бригады были важной частью испанской республиканской армии. Однако в советских источниках не указывается обычно, что как раз в то время, когда оружие из СССР стало поступать в Испанию, Испанская республика отправила в Советский Союз большую часть золотого запаса Испании, хранившегося ранее в подвалах испанского банка. Хотя это и не было оплатой советских военных поставок, однако маловероятно, чтобы СССР вернул позднее испанское золото в Испанию.

Советская военная помощь Испанской республике была во много раз меньше той помощи, которую оказали генералу Франко фашистская Италия и гитлеровская Германия. До конца 1936 года в Испанию были доставлены из СССР 106 танков, 60 бронеавтомобилей, 136 самолетов, свыше 60 тысяч винтовок, 174 орудия, 3 727 пулеметов, а также боеприпасы [697] . По масштабам войны, которая происходила в Испании, это была не слишком большая помощь. Антифашистские чувства советских людей были очень сильны, и желание принять участие в борьбе с фашизмом в Испании выражали десятки тысяч советских людей. Однако общее число советских добровольцев и военных специалистов, которых Сталин разрешил отправить в Испанию, не превышало 1,5 – 2 тысяч человек. Советские специалисты помогали не только организации армии молодой республики. В Испанию прибыло также немалое число «специалистов», которые помогли создать здесь сильный аппарат карательных органов и провести массовый террор против крайне левых анархистских групп, анархо-социалистических организаций и наиболее радикальных левых социалистических групп, клеветнически обвиненных в «троцкизме», «связях с фашизмом» и т. п., хотя именно эти группы и организации были во многих районах главной движущей силой революции на первых ее этапах. В Каталонии были ликвидированы коллективизированные предприятия, а в Арагоне свободные анархистские коммуны. Разумеется, все это находилось в полном противоречии с политикой единого антифашистского фронта.

В 1937 году военная помощь Советского Союза Испанской республике стала заметно сокращаться, а в 1938 году, т. е. за год до падения республики, она была полностью прекращена. Явное равнодушие Сталина к судьбе и нуждам испанской революции нужно связать в первую очередь с внутренними событиями в СССР. Сталин был слишком «занят» в 1937 – 1938 гг. организацией массовых репрессий в нашей стране. Именно в это время в Советском Союзе был значительно расширен аппарат НКВД, и миллионы людей оказались в тюрьмах и лагерях. Но можно предположить, что Сталин и не хотел втягиваться в испанские дела, он не хотел победы испанского народа над фашизмом, достигнутого при максимальной поддержке Советского Союза, так как это затруднило бы впоследствии соглашения с фашистской Германией, мысль о которых могла зародиться у Сталина еще задолго до 1939 года.

В настоящее время известны некоторые факты о тайных контактах между советскими и фашистскими дипломатами в 1933 – 1938 гг. [698] Конечно, дипломатическая и реальная политика не всегда совпадают, и далеко не все контакты и переговоры можно оценивать прямолинейно и однозначно. Многие из тайных контактов и разговоров между советскими представителями и представителями дипломатических и деловых кругов Германии были своеобразной дипломатической «разведкой». Эта «разведка», однако, показала, что Германия еще не готова вести разговор об улучшении отношений между нашими странами, а тем более о договоре о ненападении, и что главным препятствием на этом пути являлся в то время сам Гитлер. Советский Союз сумел все же получить весьма крупный по тем временам кредитный заем от Германии и подписать советско-германское экономическое соглашение. Но нельзя не видеть, что в это же время еще более интенсивно происходило сближение между Советским Союзом и Францией, с которой наша страна подписала договор о взаимной помощи. Советский Союз вступал в Лигу Наций и проводил интенсивную дипломатическую и политическую деятельность, направленную на обуздание агрессивных действий и еще более агрессивных замыслов правящих кругов Германии, Японии и Италии.