Читать онлайн «К суду истории. О Сталине и сталинизме». Страница 176

Таким образом, было бы наивным думать, что большевистская партия сумеет как-то изолироваться от окружающей ее мелкобуржуазной стихии, что это окружение не будет по самым разным каналам оказывать большое давление на партию и не окажет существенное влияние на состав революционных кадров, на партийный и государственный аппарат молодой Советской республики.

Известно, что большинство профессиональных революционеров, составлявших костяк партии большевиков, были выходцами не из рабочих, а из интеллигенции, мелких дворян, чиновничества, низших слоев купеческого сословия, ремесленников и духовенства. Подобное происхождение не помешало многим большевикам воспитать в себе качества подлинно пролетарских руководителей. Однако далеко не у всех активистов партии этот процесс завершился полностью. Кроме того, революция и Гражданская война выдвинули множество новых политических и военных руководителей, которые не прошли многолетней и суровой школы предреволюционной подпольной борьбы. Поэтому тот факт, что и при жизни, и после смерти Ленина среди руководителей большевистской партии оказалось немало людей, которых трудно было без оговорок назвать настоящими пролетарскими революционерами, не является случайностью, результатом недостаточной прозорливости или ошибки. Это было закономерным результатом пролетарской революции в такой мелкобуржуазной стране, как Россия. Слова Ленина о необходимости строить социализм из того человеческого материала, который оставлен капитализмом, относились также и к РКП (б).

Ленин хорошо понимал, что одна из самых трудных проблем пролетарской революции в России состоит в том, чтобы уберечь от мелкобуржуазного и бюрократического перерождения кадры партии и Советского государства, чтобы преодолеть усилившееся давление на пролетариат и большевиков со стороны мелкобуржуазных элементов. При этом Ленин отчетливо видел, что превращение большевиков в правящую партию во много раз увеличивает не только мелкобуржуазные и бюрократически-карьеристские тенденции, возникающие среди части старых и, казалось бы, стойких членов партии, ставших теперь крупными «начальниками», но также стремление мелкобуржуазных и карьеристских элементов вне партии к проникновению в ее ряды. Уже на VIII съезде РКП(б) в 1919 году Ленин говорил: «Надо избегать всего, что могло бы поощрить на практике отдельные злоупотребления... К нам присосались кое-где карьеристы, авантюристы, которые назвались коммунистами и надувают нас, которые полезли к нам потому, что коммунисты теперь у власти, потому что более честные "служилые" элементы не пошли к нам работать из-за своих отсталых идей, а у карьеристов нет никаких идей, нет никакой честности. Эти люди, которые стремятся выслужиться, пускают на местах в ход принуждение и думают, что это хорошо» [652] .

В постановлении о чистке партии, принятом летом 1921 года по предложению Ленина говорилось: «Постепенно создается обстановка, при которой «выйти в люди», создать себе карьеру, получить кусочек власти можно, только пойдя на службу к Советской власти. Это обстоятельство толкает в ряды нашей партии многие мещанские и полумещанские элементы, которые, несмотря на все рогатки, поставленные им в нашей партии, все-таки ухитряются проникнуть в ее ряды в значительном количестве» [653] .

Говоря о выходцах из мелкой буржуазии и мелкобуржуазной интеллигенции, Ленин утверждал: «Они полезут и в Советы, и в суды, и в администрацию, ибо нельзя, не из чего строить коммунизм иначе как из человеческого материала, созданного капитализмом, ибо нельзя изгнать и уничтожить буржуазную интеллигенцию, надо победить, переделать, переварить, перевоспитать ее – как перевоспитать надо в длительной борьбе на почве диктатуры пролетариата и самих пролетариев, которые от своих собственных мелкобуржуазных предрассудков избавятся не сразу, не чудом, не по велению божьей матери, не по велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой и трудной массовой борьбе с массовыми мелкобуржуазными влияниями» [654] .

Показательно, что во всех своих последних работах и письмах этой проблеме взаимоотношений пролетарских и мелкобуржуазных элементов в обществе и государстве, а также проблеме бюрократизации и перерождения партийного и государственного аппарата Ленин уделял самое большое внимание. В 1922 году, через пять лет после революции, Ленин был не слишком высокого мнения по поводу состава партии. В закрытом письме в ЦК партии Ленин с тревогой отмечал: «Если не закрыть себе глаза на действительность, то надо признать, что в настоящее время пролетарская политика партии определяется не ее составом... (Нет сомнения, что наша партия теперь по большинству своего состава недостаточно пролетарская)... а громадным, безраздельным авторитетом того тончайшего слоя, который можно назвать старой партийной гвардией. Достаточно небольшой внутренней борьбы в этом слое, и авторитет его будет если не подорван, то во всяком случае ослаблен настолько, что решение будет уже зависеть не от него» [655] .

Еще более резко и отрицательно Ленин отозвался об основном составе советского государственного аппарата. Ленин писал: «Мы называем своим аппарат, который на самом деле насквозь еще чужд нам и представляет из себя буржуазную и царскую мешанину... Нет сомнения, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинистической и великорусской швали, как муха в молоке» [656] .

Не слишком высокого мнения был Ленин и о самом рабочем классе, каким этот класс вышел из потрясений и бедствий Мировой и Гражданской войн. Незадолго перед XI съездом РКП(б) Ленин писал:

«Несомненно, что у нас постоянно считаются за рабочих такие лица, которые ни малейшей серьезной школы, в смысле крупной промышленности, не прошли. Сплошь и рядом в категорию рабочих попадают самые настоящие мелкие буржуа, которые случайно и на самый короткий срок превратились в рабочих. Все умные белогвардейцы вполне определенно учитывают то обстоятельство, что якобы пролетарский характер нашей партии на самом деле нисколько не гарантирует ее от возможного перевеса, и притом в самый короткий срок, элементов мелкохозяйских» [657] .

Мы видим, что тревога Ленина относительно сохранения социалистического характера Советского государства и пролетарской политики большевистской партии была вполне обоснованной. Но Ленин говорил лишь о реальной угрозе, а отнюдь не о фатальной неизбежности бюрократического и мелкобуржуазного перерождения партии и государства. Ибо наряду с воздействием мелкобуржуазной идеологии на пролетариат и его партию происходил и обратный процесс – решительной переделки психологии, идеологии и морали мелкобуржуазных масс, а также отсталых слоев самого пролетариата. Партия защищалась от перерождения не только регулярными чистками своих рядов, но и путем организации в невиданных ранее масштабах воспитания и перевоспитания народных масс. Гражданская война ослабила пролетариат, но она дала в руки большевиков государственную власть. Через Советы, через профсоюзы, через печать и школу, через кружки по ликвидации неграмотности и избы-читальни, через Красную Армию и всеми другими доступными путями большевистская партия старалась закрепить в сознании масс идеологию социализма. И надо сказать, что еще при жизни Ленина большевики добились в этой работе немалых успехов. После смерти Ленина эта работа стала ослабевать, так как к руководству партией пришел Сталин, в характере и взглядах которого переплелись внешние черты и идеология пролетарского революционера и склонного к перерождению мелкобуржуазного революционера и карьериста. Выходец из мелкобуржуазной среды, получивший первоначальное образование и воспитание в духовном училище, Сталин не обладал качествами настоящего пролетарского революционера. Но дело было не только в Сталине.

Мы должны с сожалением отметить, что моральное разложение и бюрократическое перерождение в той или иной степени затронуло и часть старой партийной гвардии, на которую Ленин возлагал такие надежды и о которой он говорил с такой гордостью. Во-первых, как мы уже видели из первой части нашей книги, на протяжении всего периода 20-х годов внутри старой партийной гвардии происходила жестокая идеологическая борьба, которая была одновременно и борьбой за руководящее положение в партии. Во-вторых, большие успехи, но и немалая власть вскружили голову многим представителям ленинской партийной гвардии. Этому содействовало и непрерывное усиление централизации государственного и партийного руководства, не скомпенсированное усилением контроля со стороны народных низов и рядовых членов партии. В результате среди части, казалось бы, стойких и скромных в прошлом революционеров стали появляться симптомы зазнайства и чванства, нетерпимости к критике и, напротив, терпимости к подхалимству. И по своему материальному положению, и по своему поведению и образу жизни эти люди все дальше отходили от народа. Нередкими стали в их среде злоупотребления властью. Они не препятствовали начавшимся в конце 20-х годов неумеренным восхвалениям в свой адрес.