Читать онлайн «История франков». Страница 104

Но никакие слова не могли остановить Ваддона. Он страшно разъярился на сына, упрекнул его в трусости и слабости, бросил в него свой топор и чуть не убил его. Мальчик отпрыгнул в сторону и смог избежать удара.

Затем Ваддон и его люди вскочили на своих лошадей и ускакали, послав другого вестника вперед к управляющему, чтобы тот велел ему очистить дом и надеть покрывала на скамьи. Управляющий не обратил внимания на распоряжения, но решительно встал снаружи ворот дома своего хозяина вместе со всей челядью, мужчинами и женщинами, выстроившимися в один ряд и ожидавшими прибытия Ваддона.

Ваддон подъехал и ворвался в дом. «Почему на скамьях нет покрывал? – потребовал он. – Почему дом не очистили?» Он поднял руку, ударил управляющего по голове кинжалом и опрокинул его на землю, тот упал мертвым. Когда сын убитого увидел, что произошло, он бросил свой дротик в Ваддона. Дротик вошел в живот и вышел из спины.

Баддон упал на землю, и собравшаяся вокруг него толпа стала забрасывать его камнями. Тогда один из людей, приехавший вместе с Ваддоном, пробился через град камней и покрыл своего хозяина плащом. Толпа начала успокаиваться. Рыдая, с разрывающимся от горя сердцем, сын Ваддона положил его на лошадь и привез его домой, он был еще жив. К великому горю его жены и детей, он почти тотчас же умер. Так он закончил свои дни в страданиях. Его сын отправился к королю и получил в свою собственность его имущество.

36. В тот же самый год король Хильдеберт отправился провести время вместе со своей женой и матерью в место, расположенное неподалеку от города Страсбурга. Некоторые влиятельные жители Суасона и Мо посетили его здесь и заявили: «Пришли к нам одного из своих сыновей, чтобы мы могли служить ему. Если у нас станет проживать один из членов твоей семьи, мы сможем сопротивляться твоим врагам с большим рвением и будем лучше защищать земли твоих городов».

Король был страшно доволен предложением и пообещал отправить к ним своего старшего сына Теодеберта. Он назначил графов, личных слуг, майордомов, чтобы те служили ему, и дал все необходимое, чтобы вести его королевское хозяйство. В августе король отправил принца, согласно желаниям людей, просивших у короля об этом. Население приняло Теодеберта с огромной радостью, и все молили Господа, чтобы Тот в своем великодушии продлил дни и принца, и его отца.

37. В то время епископом Суасона являлся Дроктигизил. Он почти четыре года страдал безумием, потому что непрерывно пил. Многие жители считали, что это произошло благодаря колдовству, с помощью действий архидьякона, смещенного со своей должности. Безумие проявлялось более отчетливо, когда он находился внутри городских стен, за их же пределами епископу было лучше.

Хотя Дроктигизил, находясь за пределами города, чувствовал себя сносно, когда молодой принц прибыл в Суасон, епископу не разрешили прибыть в город. Все сходились во мнении, что Дроктигизил ел и пил больше, чем полагалось епископу, но никакие обвинения в прелюбодействе против него не выдвигались когда-либо. Позже, когда на вилле в Сорси собрался собор епископов, было решено, что Дроктигизил может вернуться на свою кафедру.

38. Королева Файлеуба, супруга короля Хильдеберта, родила ребенка, практически сразу умершего. Когда она выздоравливала после родов, до нее дошли слухи, что против нее и королевы Брунгильды организован заговор. Оправившись, она отправилась к Хильдеберту и рассказала ему и его матери обо всем, что узнала. Не станем рассказывать всю историю, заметим только, что Септимима, нянька детей короля, должна была убедить Хильдеберта отправить в ссылку его мать, покинуть жену и жениться на другой женщине.

Таким образом заговорщики надеялись затем делать с королем все, что хотели, и получать от него все, о чем просили. Если же король откажется выполнить требования Септимимы, его должны были погубить с помощью колдовства, его сыновья последовали бы за ним, и со временем заговорщики пришли бы к власти, мать и бабушка принцев были изгнаны.

Информаторы сказали, что к заговору были причастны конюший граф Суннегизил, рефендарий Галломагн, а также Дроктульф, помощник Септимимы в воспитании королевских детей. Септимиму и Дроктульфа заключили в тюрьму и тотчас подвергли пытке на дыбе. Вследствие чего Септимима созналась, что она убила своего мужа с помощью колдовства, потому что влюбилась в Дроктульфа и стала его любовницей. Оба признались во всех обвинениях, перечисленных мною выше, и подтвердили, что люди, упомянутые мной, были замешаны в заговоре. Тотчас их объявили в розыск, но они догадались о том, что происходит, и стали искать убежище в различных церквах.

Сам король посетил эти здания. «Выходите и предстаньте перед судом, – кричал он. – Тогда мы и поймем, являются ли выдвинутые против вас обвинения истинными или ложными. Думаю, что вы никогда не стали бы искать убежище в церкви, если бы ваша совесть не мучила вас. Все равно, обещаю вам, что вашей жизни ничто не угрожает, даже если вас объявят виновными. Я христианин, и я считаю неправильным наказывать людей, обвиненных в преступлении, если их для этого вывели из церкви».

Итак, их вытащили из церквей, они предстали перед королем и подверглись пыткам. Когда их стали допрашивать, они умоляли простить их, потому что не считали себя виновными. «Септимима и Дроктульф пытались вовлечь нас в заговор, – возражали они. – Мы отказывались и бежали, чтобы не быть замешанными в этом преступлении».

«Если вы действительно не хотели присоединиться к заговору, – отвечал король, – то должны были рассказать мне обо всем. Верно, что вы не принимали участия в заговоре, но почему, видя все это, не стали информировать меня об этом?» Король приказал им покинуть его, и они снова стали искать убежище в церкви.

Септимиму и Дроктульфа подвергли жестоким избиениям. Лицо Септимимы изуродовали раскаленным железом. Все, чем она владела, отобрали, и ее сослали в усадьбу Марленхейм, чтобы она вращала ручную мельницу и молола каждый день зерно, чтобы можно было накормить женщин, занятых ткачеством и вышиванием.

Дроктульфу отрезали уши и волосы, а затем сослали на работу в виноградники. Через несколько дней он убежал, его обнаружил управляющий и снова отослал к королю. Дроктульфа выпороли и опять отправили на виноградник, откуда тот бежал. Суннегизила и Галломагна лишили всей собственности, полученной от короля, а затем отправили в изгнание. Король Гунтрамн отправил послов, среди которых оказалось несколько епископов, чтобы те просили за них, и тогда их вернули из изгнания. Однако им оставили только личную собственность.

39. Огромный скандал разразился в монастыре в Пуатье[251]. Хродехильда (Клотильда), заявлявшая, что была дочерью Хариберта, поддалась наущениям дьявола. Кичась тем, что она королевского рода, Хродехильда связала монахинь клятвой, что те выдвинут обвинения против аббатисы Левбоверы, преследуя цель изгнать ее из монастыря и затем добиться собственного избрания в качестве настоятельницы.

Хродехильда вышла из монастыря вместе с сорока или более монахинями, включая и свою кузину Базину, дочь Хильперика. «Я отправляюсь к моим королевским родственникам, – заявила она, – чтобы рассказать о тех оскорблениях, что довелось мне вытерпеть, нас унижают здесь, как низкорожденных, вместо того чтобы считаться с нами как с дочерьми королей!» Как же мало помнила эта несчастная женщина о смирении святой Радегунды, основавшей монастырь!

Добравшись до Тура, находившегося недалеко, Хродехильда пришла выказать мне свое почтение и затем добавила: «Окажи мне любезность, святой епископ, позаботься о тех монахинях, что так сильно были унижены их аббатисой в Пуатье. Проследи, чтобы они регулярно получали еду. Я же отправляюсь навестить своих королевских родственников и объяснить им, с чем нам довелось столкнуться. Я скоро вернусь».

«Если аббатиса преступила закон, – ответил я, – или нарушила каким-либо образом церковные установки, давай отправимся к моему собрату епископу Маровею и вместе с ним наставим аббатису. Когда мы исправим дело, ты отправишься обратно в свой монастырь. То, что своими постами, постоянными молитвами и благотворительностью устроила святая Радегунда, не может теперь просто так исчезнуть».

«Я никогда этого не сделаю, – ответила Хродехильда, – я отправляюсь повидаться с моими королевскими родственниками».

«Почему ты не хочешь прислушаться к доводам разума? – спросил я ее. – Почему ты отвергаешь совет, который я даю тебе как епископ? Боюсь, что, если епископы соберутся вместе на совет, они могут отлучить тебя от церкви».

Вот что писали мои предшественники в письме, посланном святой Радегунде, когда та основала ее обитель. Полагаю, что уместно процитировать в настоящем месте все письмо целиком.

«Высокочтимой госпоже Радегунде, дочери церкви во Христе, епископы Евфроний, Претекстат, Герман, Феликс, Домициан, Виктор и Домнол.