Читать онлайн «История Руси». Страница 72

Вернемся теперь к былине "Вольх Всеславьевич" (или "Волх Святославьёвич"). В записи А. В. Маркова (№ 51) Волх Святославьёвич

Принималсэ за цяжолу свою палицю...

Со своей-то со силушкой с великою:

Как избили-то ведь всю силу Индейськую...

Он ведь брал-то все царя, царя Индейского,

Он ведь брал-то царя да за жолты кудри,

Он кинал-то ведь царя все и кирпишной мос...

А св. Федор (запись П. И. Якушкина)

...Поехал далече во чисты поля

Супротив царя Иудейского,

Супротив силы его жидовские...

Вполне уместно предположение, что в первом случае, пройдя через ряд поколений сказителей, определение "иудейский" к XIX веку заменилось на "индейский", а во втором - смогло уцелеть в первоначальном виде. Тот факт, что древнее определение врага долго сохранялось именно в духовных стихах, обусловлено, по-видимому, их прямой связью с религией,- связью, побуждавшей сказителей с наибольшей бережностью относиться к тексту. Вместе с тем определение "иудейский" все же претерпевало с течением времени изменения. Так, в одном из поздних вариантов "Егория Храброго" (запись А. В. Маркова, 1903 год) оно превратилось в "удоньский",- возможно, тот или иной сказатель плохо расслышал из уст своего предшественника слово "иудейский":

Выходил тут Ёгорий в Святую Русь.

Он хватил тут собаку удоньскаго царя

За его-то волосы проклятыя,

Тряхнул о землю и отмесьтил ёму ретиво серьце.

Характерна здесь прямая перекличка с только что цитированной былиной "Волх Святославьёвич", записанной тем же А. В. Марковым в том же Беломорье.

Столь же показательно и другое - похожее - изменение в охарактеризованной выше былине "Илья Муромец и Жидовин". В записи 1840-х годов, впервые опубликованной Петром Киреевским, о враге Ильи сказано, что он явился

Из этой земли из Жидовския,

а между тем в записи сделанной в конце 1890-х годов А. В. Марковым (№ 98), тот приезжает

Да из той жо из земьли-то из Задоньския.

Эту замену можно толковать различным образом - и как простую "ошибку" сказителя (он "услышал" слово "жидовская" или "юдейская" как "задоньския"), и осознанное преобразование: вместо какой-то неведомой ему "жидовской" сказитель говорит о "задоньской" - то есть, возможно, о находящейся за Доном (любопытно, что ведь и центр Хазарского каганата находился именно за Доном...).

Наконец, еще одна "замена" и, пожалуй, самая показательная. В поздней - конца XIX века - записи "Егория Храброго" (А. В. Марков, № 24) царь иудейский (или жидовский) заменен "тотарьским". Выше цитировались строки из более ранней записи "Егория Храброго" о пролитии обильной "жидовской крови", но здесь Егорий говорит:

Я пролью-то, пролью-то кровь тотарьскую,

Отьсеку у тя тотарьску-ту твою голову...

Итак, целый ряд фактов свидетельствует, что с течением времени в русском эпосе происходили разного рода замены "иудейского" (царя, царства, земли),- по всей вероятности, из-за утраты исторической памяти об иудейском каганате и борьбе с ним. Это с особенной убедительностью подтверждает представление о том, что наш богатырский эпос порожден "хазарской" эпохой (а не более поздними временами).

* * *

Как уже сказано, великолепная былина "Илья Муромец и Жидовин" ни разу не публиковалась (целиком) в течение сорока лет - с 1918 по 1957-й год. Что же касается остальных цитированных мною в связи с ней произведений, они не появлялись в печати более семидесяти лет - с 1918 по 1990-й год (единственное исключение - "Егорий Храбрый", записанный от великой сказительницы М. Д. Кривополеновой и вошедший в переизданную после революции, в 1922 году, книгу известной фольклористки О. Э. Озаровской "Бабушкины старины").

Кто-либо, возможно, подумает, что былинные духовные стихи о Егории и Федоре не публиковались из-за их религиозного содержания, но это не так. Например, в упомянутой хрестоматии Н. П. Андреева "Русский фольклор", изданной в 1936 и 1938 годах массовым тиражом, есть раздел "Духовные стихи", в котором представлены "Голубиная книга", "О Христовом вознесении" и др., но нет ни "Егория Храброго", ни "Федора Тырянина",- хотя они, если угодно, менее "религиозны", чем вошедшие в эту хрестоматию.

Произведения, в которых сохранились явные, очевидные отзвуки свершавшейся тысячелетие с лишним назад борьбы с иудейским каганатом, не публиковались, без сомнения, потому, что в них усматривали пресловутый "антисемитизм". И в этом поистине необходимо разобраться, так как вообще многое из того, что сказано в моем сочинении, с привычной легкостью может быть интерпретировано именно как "антисемитизм"210, "юдофобство" - то есть негативное или даже открыто враждебное отношение к определенному народу, национальности, этносу, который-де и в целом, и в лице каждой составляющей его личности способен только наносить вред другим народам.

Антисемитизм в точном смысле сего слова это заведомо ложное умонастроение (и, тем более, порождаемое им поведение), которое, если всерьез вдуматься, по-настоящему вредит как раз его носителям, а вовсе не тем, против которых оно направлено.

Во-первых, враждебное отношение к евреям как таковым несовместимо с Христианством, легшим в основу тысячелетнего духовного бытия России, ибо никуда не денешься, например, от того факта, что первыми христианами были именно и только (за немногими исключениями) евреи,- о чем мы еще будем говорить.

Далее, негативное отношение к евреям "вообще" не несет в себе ни грана истины потому, что отнюдь не только евреи на протяжении мировой истории приносили вред и ущерб другим народам. Если постоянно говорить обо всех грехах, о тяжкой вине перед другими народами, лежащей, допустим, на англичанах, немцах, и - отрицать это бессмысленно - русских, придется, если быть последовательным, поставить эти народы в один ряд с еврейским.

Тут, правда, готово естественное возражение: речь не должна идти о народе в целом и тем более о каждой входящей в него личности; ясно, например, что русский народ не заставлял своих правителей совершать те или иные враждебные другим народам экономические, политические и идеологические акции, а "лучшие" его представители нередко протестовали или даже самоотверженно боролись против таких акций.

Но все это полностью относится и к евреям; так, например, сегодня немало евреев самым решительным образом выступает против агрессивной политики и идеологии международного сионизма. Кстати сказать, русские вообще впервые узнали об основах "сионистской политики" из изданной в 1869 году в Вильне евреем Я. А. Брафманом - между прочим, дедом (по материнской линии) одного из выдающихся русских поэтов XX века Владислава Ходасевича (1886-1939) - "Книги Кагала", за которую сионисты присвоили ему титул "ренегата" и которую многократно пытались опровергнуть.

Повторю еще раз, что понятие (или, вернее, ярлык) "антисемитизм" имеет в виду враждебность к евреям как к этносу и, значит, к любому и каждому представителю данного этноса. Однако к "антисемитам", как правило, причисляют всех, кто говорит о каких-либо "негативных" фактах и явлениях, связанных с деятельностью тех или иных евреев. И это, без сомнения, заведомая ложь и клевета.

Так, скажем, сегодня господствует критическое или даже предельно критическое отношение к Октябрьской революции. И поэтому достаточно только упомянуть о громадной роли, которую играли в этой революции евреи, чтобы тебя зачислили в "антисемиты". Обычно это обвинение сопровождается совершенно ложным заверением, что-де роль евреев в революции вовсе не была столь уж значительной.

Существует, однако, масса свидетельств, принадлежащих заведомо авторитетным наблюдателям, которых, во-первых, никак невозможно причислить к "антисемитам", и которые, во-вторых, говорят о гигантской роли евреев в Российской революции как о всецело положительном явлении. Так, например, Герберт Уэллс, посетивший Россию в 1920 году, писал, что во главе революции он увидел молодых людей, отринувших "привычную русскую непрактичность и научившихся доводить дело до конца. У них был одинаковый образ мыслей, одни и те же смелые идеи, их вдохновляло видение революции, которая принесет человечеству справедливость и счастье. Эти молодые люди и составляют движущую силу большевизма. Многие из них - евреи", хотя, оговаривает Уэллс, "некоторые из самых видных большевиков вовсе не евреи, а светловолосые северяне. У Ленина... татарский тип лица, и он, безусловно, не еврей"211 (калмыцкие "гены" в самом деле заслонили в облике Ленина наследие его еврейских предков).

Уэллс нисколько не погрешил против правды, сказав, что всего лишь "некоторые из самых видных большевиков" были "северянами", под каковыми надо понимать, очевидно, не только русских, но и занимавших важное место в руководстве прибалтов, поляков, финнов и т. п. Что же касается колоссальной роли евреев, то для ее "обнаружения" достаточно перечислить самых-самых видных большевиков, представлявших наивысший уровень революционной власти: Ленин (по материнской линии Бланк), Троцкий (Бронштейн), Зиновьев (Радомышельский), Каменев (Розенфельд), Свердлов; в один ряд с ними можно поставить только Сталина (Джугашвили) и Бухарина.