Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 145

Европа и Дальний Восток в советско-американских отношениях

Вторая половина 1936 г. в международных отношениях обозначилась крупными изменениями в расстановке сил в мире. В Испании вспыхнул мятеж, началась гражданская война, приведшая к политическому кризису в Европе. Правительство Германии провозгласило широкую программу подготовки страны к войне с целью покорения соседних государств. Между Берлином, Римом и Токио оформились соглашения для координации внешнеполитических действий. В советско-американских отношениях яснее определились расхождения в мировой политике. Одна сторона выступала за коллективную безопасность, а другая — за нейтралитет. В Москве и Вашингтоне по-разному воспринимали и оценивали события в Испании. Во многом позиции СССР и США не совпадали, а иногда были противоположными. В ответ на создание в феврале 1936 г. Народного фронта в Испании и начавшихся демократических преобразований 17 июля эфир принес миру тревожную весть о мятеже в испанской армии. Его организаторами были генералы Франкис Франко и В. Эмилио Моло. Они рассчитывали свергнуть законно избранное правительство и быстро захватить власть. Но как и следовало ожидать, мятежники встретили сопротивление со стороны республиканцев, вставших на защиту справедливости и демократии. В стране началась гражданская, национально-революционная война, продолжавшаяся почти три года и ставшая прологом мировой войны1. Правительство Испании обратилось в Лигу наций с просьбой защитить ее города от разрушения, а население от гибели в результате иностранного вмешательства. Советский представитель в Лиге призвал прекратить военные действия, восстановить в стране законный порядок. Если Лига наций, отметил он, не окажет помощь своему члену, подвергшемуся вооруженному нападению извне, она потеряет престиж и доверие к себе. Сторонники справедливости и противники войны отвернутся от нее, а Лига продемонстрирует еще раз неспособность обеспечить безопасность своих членов, как это было в отношении Китая и Эфиопии. Однако призыв советского представителя не был услышан. Более того, британский министр А. Иден говорил об универсальности этой организации, которая немыслима без Германии. Французский министр И. Дельбос следовал во многом дипломатии Лондона, солидаризируясь с британской политикой в отношении Германии. Это обрадовало Берлин. Таким образом, во время международного конфликта пассивность Лиги наций имела своим последствием нападении Италии на Эфиопию, а успех Муссолини в ее оккупации поощрил выступление мятежных генералов и интервентов против республиканской Испании. Французское правительство выдвинуло идею невмешательства в испанские дела, которую поддержали англичане. 15 августа 1936 г. правительство Франции и Великобритании обменялись нотами о невмешательстве в дела Испании и возможности создания специального международного комитета. 23 августа состоялся обмен нотами между правительствами СССР и Франции относительно Декларации о невмешательстве в дела Испании. Запрещались экспорт, прямой или косвенный, реэкспорт и транзит всякого оружия, амуниции и военных материалов, а также любых воздушных судов, военных кораблей в направлении Испании, испанских владений или испанской зоны Марокко2. В конце августа был создан Лондонский комитет по невмешательству в дела Испании. В него вошли 27 государств, в том числе и СССР. Конфликт был выведен за рамки Лиги наций. Политики рассчитывали локализовать этим вооруженный конфликт, надеясь, что республиканцы скоро подавят мятеж, а его инициаторы и участники потерпят поражение. Однако они заблуждались. Под покровом Комитета невмешательства Германия, Италия и Португалия стали поставлять генералу Франко танки, самолеты, артиллерию и солдат. Заместитель наркома иностранных дел Н.Н. Крестинский сообщил полпреду в Рим Б.Е. Штейну о посылке итальянским правительством в большом количестве тяжелых самолетов мятежникам, оно стало центром антисоветской кампании3. В конце августа в НКИД из Берлина поступило письмо от полпреда Я.З. Сурица, в котором он писал об активности Германии в отношении испанских событий и развернувшейся неслыханной кампании против СССР. В Берлине продолжали разыгрывать английскую карту. Свидетельством тому явилось назначение И. Риббентропа послом в Лондон. Миссия Я. Шахта в Париж также выходила за рамки узкоэкономических отношений. Она преследовала цели по ослаблению в какой-то мере напряженности между Берлином и Парижем4. Гражданская война в Испании способствовала расколу Европы, она сделала более ясной расстановку политических сил, цели и намерения отдельных стран. Гитлер и Муссолини были заинтересованы в превращении Испании в полигон для испытания производимого ими вооружения. В Берлине учитывали, что гражданская война в Испании обостряла борьбу Франции и Англии с Италией за Средиземноморье, способствовала сближению Берлина с Римом. Муссолини, пребывая в эйфории после оккупации Эфиопии, мечтал о расширении влияния на Пиренеях. Он действовал решительно и дерзко. Советское правительство с самого начала не признавало равноправия сторон в испанском вооруженном конфликте, но оно все же вступило в Комитет по невмешательству, присоединилось ко всем его соглашениям и требовало неукоснительного их выполнения. В соответствии с декларацией Комитета НКВТ СССР издал приказ № 491, подписанный и.о. наркома внешней торговли СК. Судьиным, который гласил: "Запрещаю с 28 августа 1936 г. экспорт, реэкспорт и транзит в Испанию, испанские владения и испанскую зону Марокко всякого оружия, амуниции и военных материалов, всяких воздушных судов в собранном или разобранном виде, а также всяких военных кораблей"5. 2 сентября Литвинов дал указание временному поверенному в делах Великобритании СБ. Кагану всячески затруднять доставку оружия испанским мятежникам, добиваться установления строгого контроля над действиями таких стран, как Германия, Италия и Португалия. "Если спросят в Комитете, почему в распоряжении НКВТ не сказано о распространении его на заключенные контракты о поставках, разъяснить, что их нет"6. Испанский вопрос был передан из Лиги наций в Лондонский комитет по невмешательству, который подписывал соглашения, принимал резолюции, призывал к соблюдению договоренностей о невмешательстве. Однако ввоз оружия мятежникам в Испанию продолжался. Ни одного решения Комитета выполнено не было. Поэтому Лига наций фактически продолжала оставаться единственной международной организацией по охране мира, предотвращению актов агрессии, но и она не оказывала эффективной помощи ее жертвам, не защищала своих членов, не отстаивала территориальную целостность, суверенитет и независимость их стран. Последствием этого явилась потеря ее престижа и авторитета. Прогрессивные силы мира выступили за поддержку Испанской республики. В сентябре в Брюсселе состоялся конгресс мира. В нем участвовали делегаты из 35 стран, представлявшие 750 национальных и 40 международных организаций. Все они выступали за предотвращение войны и сохранение мира, нерушимость договоров, сокращение вооружений, укрепление Лиги наций и коллективную безопасность. В Испанию отправились добровольцы из многих стран. Там создавались интернациональные бригады7. В них боролись 35 тыс. граждан из 54 стран. В военном отношении они не могли сравниться с итало-немецкими подразделениями, помогавшими войскам генерала Франко. Советское правительство выступило за сохранение независимости и суверенитета Испанской республики. И.М. Майский горячо требовал прекращения военной помощи мятежникам. Но Комитет по невмешательству не принимал действенных мер по пресечению военной помощи войскам Франко. Поэтому Москва стала оказывать, придерживаясь норм международного права, материальную помощь законному правительству Испанской республики, поставляя вооружение и направляя военных специалистов.

Помощь СССР республиканской Испании усилила в западных странах, в частности в Англии и Франции, боязнь "левой альтернативы". Отношение к идее коллективной безопасности становилось все более негативным.

4 сентября 1936 г. американский посол Р. Бингхэм сообщал из Лондона в Вашингтон, что ситуация в Испании опасная и есть основание полагать, что она отрицательно отразится на положении Франции, подрыве ее позиций, а также и Англии в Европе и, напротив, усилит влияние Германии. Поэтому в Лондоне обратили взоры к США8. В сентябре небольшая влиятельная группа членов палаты общин британского парламента, обеспокоенная трагедией в Испании, посетила ряд столиц европейских государств, в том числе Берлин, Рим, Вену, Прагу. Они встречались с И. Риббентропом, Б. Муссолини, К. Шушингом, Э. Бенешем. Беседы с ними привели парламентеров к выводу о необходимости участия США в урегулировании спорных вопросов в Европе и сближении их с Великобританией. С этой целью члены парламента К. Курси и АР. Вейс решили также поехать в США, ознакомиться с настроениями в Вашингтоне, встретиться с представителями общественных организаций, выступить с лекциями о положении в Европе в американских университетах и городах. 2 октября К. Курси обратился по этому вопросу к американскому послу Р. Бингхэму. Он поддержал эту инициативу, считая, что наступило время для обмена мнениями об англо-американском сотрудничестве, особенно по вопросам торговли9. Развитие военных и политических событий в Испании привлекло внимание США10. Перед госдепартаментом встал вопрос: какую позицию должны занять Соединенные Штаты Америки. В одном из первых писем о событиях в Испании американский посол в Мадриде Клод Бауэре, придерживающийся либеральных взглядов, сообщал президенту Рузвельту, что вспыхнувший мятеж генералов против законного правительства не имеет никаких оправданий: Это — военный переворот. Республиканское правительство стремилось осуществить некоторые демократические преобразования и модернизировать политические институты страны с учетом реалий 30-х годов. Между тем мятежники, справедливо отмечал посол, ставят своей задачей установить в стране военную диктатуру, уничтожить конституционные права и восстановить все привилегии католической церкви. Им помогают Италия и Германия. Казалось, посол должен был занять благожелательную позицию в отношении республиканцев. Однако К. Бауэре все же советовал президенту не вмешиваться в испанские дела11, надеясь, что мятежники потерпят поражение к середине августа. Он критиковал политику Франции и Великобритании в отношении Испанской республики, но как посол строго следовал получаемым инструкциям от госдепартамента и выражал удовлетворение, что американским консулам уже удалось установить дружественные отношения с мятежниками на занятой ими территории. Бауэре уведомлял Вашингтон о связях и контактах англичан с мятежниками, равно как и с республиканским правительством12. 5 августа К. Хэлл созвал совещание с участием своих помощников и советников. На нем присутствовали С. Уэллес, Дж. Мур, У. Филлипс, Г. Хэкворт и другие. Обсуждался вопрос относительно официального заявления правительства в отношении развернувшихся событий в Испании. Было решено занять позицию невмешательства13. Через два дня госдепартамент направил циркулярную телеграмму американским представителям в Испании о том, что правительство воздерживается от вмешательства в дела Испании. Такое же разъяснение было дано корреспондентам прессы. Между тем не все разделяли принятое госдепартаментом решение о нейтралитете. В частности, дипломат Хорнбек представил 11 августа меморандум, в котором подчеркнул, что каждое законное правительство, в том числе испанское, имеет право покупать оружие за границей. Американская администрация и граждане могут продавать вооружение правительству Испании14. Однако 4 августа 1936 г. группа сенаторов и членов палаты представителей направили письмо президенту с просьбой не разрешать поставлять военные материалы в Испанию15. Одна из американских компаний из Балтимора обратилась к правительству с вопросом, можно ли продавать самолеты республиканскому правительству Испании. Госдепартамент дал разъяснение, что необходимо придерживаться закона о нейтралитете16. 14 августа Рузвельт выступил с речью, к которой тщательно готовился в связи с президентской предвыборной кампанией. Президент учитывал внутриполитическое положение, расстановку сил в стране и международную обстановку. Лейтмотив его выступления — удержать США вне войны, строго следовать закону о нейтралитете17. Он преднамеренно воздерживался от официальных заявлений о позиции США в отношении испанских событий, не сделав их ни в июле, ни в августе. И только 31 августа "Нью-Йорк Тайме" опубликовала заявление президента в связи с событиями в Испании. В тот же день лидер Социалистической партии США Норман Томас обратился с письмом к Рузвельту. Он призвал его предоставить возможность республиканскому правительству Испании закупить оружие и военные материалы, отказав в этом мятежникам. Испанское правительство, отмечалось в другом письме, избрано народом, признано администрацией Соединенных Штатов и имеет право рассчитывать на закупки военных материалов и оружия в США19. Американский посол У. Додд, находясь, по-видимому, под впечатлением речи президента, 15 августа записал в дневник, что Германия и Италия выступают за поддержку генерала Франко. Они намерены со временем поделить испанские колониальные владения и установить контроль над Европой20. Однако государственный департамент предпочитал строго соблюдать позицию невмешательства. США заявили о нейтралитете, по существу объявили блокаду Испанской республике, они отказались продавать ее правительству оружие и стратегическое сырье. Хэлл просил американских граждан строго следовать этому курсу21. 26 августа посол Бауэре направил Рузвельту большое и откровенное письмо. В нем был дан анализ развития событий на Пиренейском полуострове. Он осуждал действия мятежников, выступивших против законного республиканского правительства, избранного народом на основе конституции, возмущался необъективностью прессы — девять десятых сообщений прессы являлись фальшивыми. Даже в годы первой мировой войны этого не было. Далее Бауэре подчеркивал, что народ готов бороться с мятежниками до победы. Республиканцы будут сражаться. Мятежники состоят из африканских частей и иностранного легиона, сформированного из криминальных элементов, фашистов. Генералы Франко и Моло намерены навязать народу свой режим. Посол выражал опасение, что возникший в Испании кризис может ускорить наступление войны в Европе. Германия и Италия открыто помогают мятежным генералам. Многие дипломаты, отмечал посол, на их стороне. Между прочим советник американского посольства Галлат Джонсон тоже им симпатизировал. И все же посол предлагал не вмешиваться во внутренние дела Испании, ограничившись защитой интересов американских граждан22. Когда в сентябре в Испании расширились военные действия между республиканцами и войсками мятежников, посол писал Хэллу, что в Испании происходит настоящая европейская война, и США следует без колебаний проводить принятый политический курс — не принимать в ней никакого участия23. В этой связи надо отметить, что японский посланник в Мадриде в беседе с К. Бауэрсом подчеркнул, что, по мнению многих членов дипломатического корпуса, только США придерживаются строго нейтралитете в отношении испанских событий. В Токио это восприняли с удовлетворением и намерены следовать примеру администрации Вашингтона24. 16 сентября Бауэре сообщал Рузвельту о странном нейтралитете Франции. Положение премьера Леона Блюма неустойчивое. Позиция Великобритании постепенно меняется, ибо поставки Италией оружия Испании затрагивают вопросы, связанные с контролем над Средиземным морем. Поэтому британская дипломатия вынуждена маневрировать. Вместе с тем сам Бауэре вновь констатировал, что США защищают нейтралитет лучшим способом25. 23 сентября Бауэре еще раз телеграфировал из Мадрида госсекретарю К. Хэллу, что под предлогом спасения Испании от коммунизма генералы подавляют демократию в стране26. Это осуществляется открыто путем проведения массированных бомбардировок населенных пунктов германскими и итальянскими самолетами. Активно участвует в этом и Португалия. Фашистские державы, нарушая свои обязательства, поставляют в Испанию оружие, материальную часть для ведения военных операций, направляют специалистов. В то же время Франция полностью прекратила продавать самолеты и военные материалы республиканскому правительству. Такая позиция полностью отвечает интересам мятежников. Французский посол в Мадриде социалист Ж. Эрбетт, бывший посол в России, изменил отношение к правительству республиканской Испании и стал лояльно относиться к мятежникам. Вероятно, это объясняется ухудшением положения во Франции, неустойчивостью Народного фронта. Посол предполагал, что Россия может втянуться в борьбу в Испании и тогда в Европе разразится война, последствием которой явится победа либо фашизма, либо коммунизма. Англичане сначала относились к событиям в Испании безразлично, даже с симпатией к мятежникам, но затем стали задумываться о возможных последствиях. Абсолютный нейтралитет США вне всякого сомнения. Сотрудники посольства в Испании, согласно указанию госдепартамента, не принимают никакого участия в совещаниях дипломатов других стран. Бауэре заканчивал свое письмо словами: "Я считаю, мы будем продолжать нашу политику без отклонений. Это - серьезная европейская ссора, в которой нам не следует поддерживать никакую сторону"27. Германская дипломатия и пресса преднамеренно в это время широко обсуждали проблему колоний, требуя их возвращения. Летом Я. Шахт посетил Париж, где встречался со многими французскими государственными деятелями. Его миссия преследовала цель выяснить, насколько возможны возврат Германии ее колоний и ослабление напряженности отношений с Францией. Французы отнеслись к этому с сомнениями и колебаниями. Британцы не хотели возвращать Германии колонии, о чем открыто заявили 22 июля в палате общин при обсуждении вопроса о судьбе британских колоний. Министр по колониям заверил парламентариев в том, что никаких изменений в отношении колоний не предвидится. Р. Бингхэм информировал об этом госсекретаря К. Хэлла28. 18 августа Шахт в беседе с послом Доддом, выражая недовольство торговой политикой США в отношении его страны, заявил: "Германия требует возврата колоний и права на экспансию"29. Положение в Европе находилось в центре внимания дипломатов, политиков и многих общественных деятелей. Они с тревогой спрашивали, что будет с европейской цивилизацией, если возникнет всеобщая война, и главное, как можно предотвратить надвигающуюся катастрофу. 15 августа известный писатель Эмиль Людвиг направил президенту Рузвельту большой доклад о положении в Европе, составленный по просьбе самого президента (это предложение было сделано ему во время пребывания в США в конце 1935 г.). У Э. Людвига личность Фр. Рузвельта, как необыкновенного человека и политика, вызывала повышенный интерес. Задумав написать его биографию, он пристально изучал его жизнь, наблюдал за его деятельностью, встречался с ним, подолгу беседовал. Многие акции президента были не совсем понятны и ясны, особенно их последствия. Поэтому писатель, понимая ответственность и сложность задуманного плана, откровенно признался Рузвельту: "Для меня это новая и трудная задача. Мне было легче писать биографии Наполеона, Бисмарка, Гете и Боливара. Вас труднее оценить, вы живете". Рассмеявшись, Рузвельт ответил: "В таком случае я предлагаю: подождите сто лет"30. Эмиль Людвиг долго работал над докладом. Глубокие реалистические размышления писателя были проникнуты пессимизмом и беспокойством за будущее европейской цивилизации. Он предупреждал, что скоро Европа погрузится в пучину войны. Это случится в течение одного года или двух лет. Германия фактически готовится к войне, угрожая безопасности Бельгии, Швейцарии, а также Франции. Италия стремится к установлению контроля в Средиземном море, она посылает оружие мятежникам в Испанию, подрывает позиции Франции. Страны Малой Антанты, оказавшись в неблагоприятных условиях, не уверены в помощи Франции. Влияние Германии, как и Италии, на них быстро возрастает. Муссолини ведет себя вызывающе и воинственно. После захвата Эфиопии Великобритания пытается найти компромисс с Германией, одновременно заигрывая с Италией. Но Берлин не удовлетворится возвращением колоний без войны. Гитлер твердо намерен нанести удар по Франции. В Париже этого опасаются. Серьезно встревожен был, в частности, глава правительства Леон Блюм. Эмиль Людвиг возлагал большие надежды на участие США в урегулировании назревших противоречий в Европе. Америка, полагал он, не может оставаться нейтральной в столь ответственное время, в противном случае победу может одержать германо-японский союз. США непременно обязаны оказать помощь Европе. "Если Америка, однако, будет продолжать заявлять, что она остается в стороне от Европы, война скоро разразится"