Читать онлайн «Москва - Вашингтон: Дипломатические отношения, 1933 - 1936». Страница 123

Деятельность комитета Лиги по урегулированию вооруженного конфликта между Италией и Эфиопией не оправдала возлагаемых на него надежд. Координационный же комитет по санкциям провел много заседаний и совещаний, призывая членов Лиги к применению санкций против Италии, однако нерешительность, медлительность, пассивность и расхож дение во взглядах членов комитета и Лиги не дали действенных результатов. Санкции применялись ограниченно и не в полном объеме. Четыре члена Лиги с самого начала отказались поддержать их; эмбарго на оружие не применяли семь стран —членов Лиги, финансовые меры — восемь стран, запрещение экспорта в Италию — десять, из Италии — тринадцать. Латиноамериканские государства в большинстве своем уклонились от санкций. Лига наций не решилась ввести эмбарго на нефть или объявить морскую блокаду Италии. Статья 16 Устава Лиги — о введении санкций против агрессора — не была в полной мере использована, как и возможности применения принципов коллективной безопасности. Лига наций потерпела крупную неудачу. Советская дипломатия проводила взвешенную политику. Ее усилия были направлены на выполнение Устава Лиги, решений Координационного комитета по санкциям. В своих действиях советскому правительству приходилось постоянно учитывать политику Англии и Франции в отношении Италии, их попытки найти с ней компромисс за счет Эфиопии, а также позицию официального Вашингтона, который придерживался нейтралитета, морального эмбарго на оружие, ведя в то же время торговлю с Италией. Американские поставки товаров и стратегического сырья в Италию значительно возросли, что снижало значимость экономических санкций, применяемых Лигой к Италии. Координационный комитет постоянно учитывал отношение США к Риму, Лиге наций и обсуждение в конгрессе и печати нового законодательства о нейтралитете. Рузвельт и Хэлл видели его несовершенство и необходимость дополнения морального эмбарго на оружие ограничением торговли стратегическим сырьем, расширением полномочий президента в регулировании торговли. Однако двухмесячные дебаты в конгрессе по этому вопросу завершились победой изоляционистов.

Завоевание Италией Эфиопии было прямым вызовом системе коллективной безопасности, подрывом престижа и авторитета Лиги наций, которая не смогла защитить одного из своих членов, так же, как это было в отношении Китая. Итог войны оказал влияние на европейскую ситуацию, содействовал сближению Италии с Германией, оформлению оси Берлин — Рим, углублению политического кризиса в Европе. Советской дипломатии не удалось этому воспрепятствовать.

В первой половине 1936 г. в мире было тревожно. События обозначились недобрыми и неожиданными предзнаменованиями. В феврале в Японии военные экстремисты с целью захвата власти организовали государственный переворот. Пролилась кровь. Общественность была потрясена. В марте на европейском континенте разразился политический кризис. Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую зону, бросив вызов всей Европе. В начале мая итальянская армия вступила в столицу Эфиопии Аддис-Абебу. Император покинул страну, которая превратилась в итальянскую колонию. Все эти события в той или иной мере оказывали влияние на развитие советско-американских отношений. Внешнеполитические акции Москвы и Вашингтона, в свою очередь, отражались на международном климате, расстановке сил в мире. В традиционном ежегодном послании конгрессу 3 января президент США Рузвельт изложил свое видение социально-экономических проблем в стране и положения в мире. Оно было кратким, но оптимистичным, с учетом настроений большинства американцев. Составители документа постарались не давать лишнего повода оппозиции для критики политики правительства, памятуя о предстоящих президентских выборах и о том, что у президента Рузвельта было предостаточно противников — явных и тайных. Международному положению в послании отводилось немного места. Говорилось о тревожной ситуации в мире и о нейтралитете Америки по отношению к делам Европы. Отмечался рост тенденций отдельных государств к агрессии, увеличению армий и вооружений. Президент осудил диктаторские режимы. Недвусмысленно было выражено недовольство политикой Японии. Послание президента внимательно изучалось государственными деятелями, политиками и дипломатами. В Берлине, Токио и Риме его восприняли неодобрительно. Немецкие газеты опубликовали речь президента не полностью и осудили ее. Японская печать почти не комментировала послание. В Москве аналитики в целом положительно оценили обращение Рузвельта, хотя и отметили, что оно мало обнадеживает в смысле перспектив сотрудничества с США. "Известия" напечатали заметку под названием "Предупреждение странам, угрожающим миру"1. Неделю спустя после выступления Рузвельта в конгрессе глава советского правительства В.М. Молотов выступил на сессии ЦИК СССР с докладом о внутреннем и международном положении страны. Он уделил значительное внимание вопросам внешней политики Советского Союза, указав на опасное развитие событий в мире. Не все спокойно, отметил он, во взаимоотношениях советского государства с непосредственными соседями, пограничными государствами. На Дальнем Востоке в связи с оккупацией Маньчжурии Японией создалась тревожная обстановка. Говоря о Европе, Молотов указал, что над Чехословакией нависла черная туча, угроза исходит от Германии. Учитывая это, советское правительство придавало большое значение заключению Восточноевропейского пакта о взаимопомощи. По проекту Франции этот пакт должны были подписать СССР, Франция и Чехословакия, а также Германия, Польша, Латвия, Эстония и Литва. Однако вследствие противодействия Германии, а за ней и Польши идея пакта не имела успеха. Касаясь США, Молотов заявил: "Отношения Советского Союза с Соединенными Штатами Америки развивались в общем нормально, главным образом в торгово-экономической области. Но нельзя пройти мимо повторяющихся попыток искусственно раздувать антисоветские кампании некоторой частью американской печати с целью подрыва политики сближения между двумя государствами. А оно имеет большое значение в деле сохранения всеобщего мира"2. Эти слова' подчеркивали заинтересованность советского руководства в сотрудничестве с официальным Вашингтоном. 15 января на сессии выступил заместитель наркома обороны маршал М.Н. Тухачевский, сообщив о происшедших изменениях в Красной Армии в 1935 г. Армия готова, сказал маршал, вести боевые операции одновременно на границах Дальнего Востока и на Западе. Военный бюджет значительно увеличен. Серьезные изменения произошли в ее составе. В дивизиях насчитывается 75% кадрового состава и 23% — пополнение из территориального набора. Это способствует укреплению армии с точки зрения военной подготовки. Возросло производство аэропланов. Военно-морская политика основана на создании подводного флота. Усилена береговая оборона. Увеличен выпуск гидропланов. В начале 1936 г. Красная Армия насчитывала 1300 тыс. человек. В стране было создано 13 военных академий и 6 военных факультетов в гражданских школах. В академиях обучалось 16 тыс. слушателей. Зарплата военнослужащих возросла на 57%. Возможными потенциальными противниками СССР Тухачевский назвал Германию, Японию и Финляндию. Нападение Германии ожидается через Польшу и балтийские страны. Японские железные дороги в Маньчжурии строятся со стратегической, а не с экономической целью. За последние четыре года японские военно-воздушные силы увеличились в пять раз, тяжелая артиллерия в три, а полевая — в десять раз. В Финляндии наблюдается увеличение сухопутных и военно-воздушных сил3. Основные положения речи Тухачевского были опубликованы в "Правде" 16 января и немедленно переданы в Вашингтон. В американском посольстве обратили внимание на анализ главой советского правительства международного положения и оценку им советско-американских отношений. Поверенный в делах США Лой Гендерсон информировал 17 января госдепартамент, что в речи Молотова отмечена важность торгово-экономических связей с США и выражена надежда, что официальный Вашингтон предпримет шаги к дальнейшему сотрудничеству между двумя странами. Однако поверенный в делах считал, что серьезным препятствием на этом пути является деятельность Коминтерна4. О тревожном положении в Европе свидетельствовала и корреспонденция, поступавшая из Берлина. 15 декабря 1935 г. посол У. Додд телеграфировал, что Германия быстро вооружается. Намерения Гитлера опасны. Рейхсканцлер говорил о нападении Германии на Ленинград, а Японии — на Владивосток. Едва ли можно представить себе последствия этого ужаса5. Министр внутренних дел Гарольд Икес записал в своем дневнике: "Между Германией и Японией наблюдается взаимопонимание и определяются действия против России"6. 30 декабря 1935 г. заместитель госсекретаря У. Филлипс встретился в Берлине с сотрудниками американского посольства для обмена информа цией. Военный атташе майор Смит заявил: "Германия — это единый огромный военный плацдарм". По словам торгового атташе, «через два года Германия с помощью миллионов долларов, предоставляемых "Стандарт Ойл Компани оф Нью-Йорк", будет производить из бурого угля нефть и бензин в количестве, достаточном для ведения длительной войны». "Производство заменителей хлопка в Германии, — сообщил капитан Крокет, — достигло такого уровня, что она может обойтись и без американского хлопка". Филлипс был изумлен и удручен услышанным, хотя подобная информация, по словам Додда, поступала в государственный департамент в течение двух лет7. 1 января 1936 г. У. Додд записал в свой дневник: "Начался новый тревожный год". Спустя месяц, оценивая европейскую ситуацию, он сделал следующий вывод: "Немцы жаждут новой войны. Германию может остановить лишь объединенный фронт европейских государств"