Читать онлайн «50 знаменитых загадок Средневековья». Страница 152

Второе. Сведений об этих плаваниях сохранилось очень мало, но даже те крохи, что есть, часто сенсационны. К примеру, достоверно установлено, что китайские суда добирались до Африки и совершали продолжительные каботажные плавания вдоль ее побережья.

Третье. Мэнзис предлагает очень интересный подход к исследованию. Бывший моряк, 14 лет потративший на изучение белых пятен в истории мореплавания, подошел к изучению вопроса с весьма неожиданной стороны. Он поднимает колоссальный массив азиатских и европейских средневековых карт и исследует их взглядом профессионального судоводителя. Подход очень оригинален — обычно историки не очень разбираются в океанских течениях, господствующих ветрах и прочих вещах из активов «настоящих морских волков». Почти 10 лет жизни Мэнзис, используя свой опыт командира английской подводной лодки, исследовал и пути флотов, и места их возможных остановок, искал следы их плаваний. Он использовал целый набор доказательств.

1. Карты, которые изображали открытые материки. Эти карты в неполном виде, но все же дошли до Европы. Именно они заставили Мэнзиса начать свое исследование.

2. Факт возвращения в Китай Золотого флота. Вернулись 1/10 часть экипажей и 1/10 часть кораблей.

3. В Китай привезли из-за моря кукурузу, и она стала одной из ведущих пищевых культур.

4. В местных музеях тех мест, где потенциально могли останавливаться корабли Золотого флота, Мензис обнаружил материальные свидетельства визита китайцев — вплоть до картин, изображавших их суда и одежду.

5. Мэнзис искал и отмечал остатки китайских судов, особенно якорей, в различных частях земного шара.

6. Мэнзис обнаружил породы китайских кур на всех широтах.

7. Следы того, что китайцы обошли Сибирь, Мэнзис нашел в одной из китайских книг той эпохи: в ней были изображения эскимосов и пляшущего казака.

8. Мэнзис выдвинул объяснение успеха китайских капитанов: Гренландию и Сибирь они обошли, так как уровень Мирового океана был в XV веке существенно ниже, а похолодание в мире началось спустя полвека после плавания Золотого флота.

По одиночке доводы Мэнзиса можно принимать по-разному. Но в совокупности перед нами убедительные доказательства того, что в 1421–1423 годах китайские адмиралы действительно открывали нашу планету.

Китайцы к этому времени знали, что земля — шар. Знали и примерные его размеры. Умели определять широту и — с ошибками — долготу. У них был опыт почти 600 лет плавания по теплым и холодным морям. И Чжу Ди поставил задачу: «Плыть до края земли», «дабы включить в орбиту гармоничного мира, управляемого согласно законам Конфуция», «все варварские страны, которые встретятся на пути». Это была четко сформулированная задача глобализации. Иногда создается впечатление, что некоторые современные политические деятели прямо-таки цитируют Чжу Ди.

Почему китайцы решили именно плыть, а не отправить сухопутные экспедиции? С одной стороны, они хорошо знали конфликтную ситуацию в Средней и Передней Азии, да и в Европе. С другой — Великий шелковый путь они тоже хорошо представляли. Дороги Великого шелкового пути на высотах 4–5 тысяч метров тяжелы. Так что можно понять решение китайцев искать морской путь.

Флот, который должен был выполнить волю императора, назвали Золотым из-за его размеров и грандиозных затрат на строительство. Во главе Золотого флота был поставлен великий евнух Чжэн Хэ. Мусульманин по вере, он был выдающимся деятелем империи. Золотой флот был воплощением достижений всей китайской цивилизации. В него входили 250 «плавучих сокровищниц», почти 400 военных кораблей, 400 зерновозов, водовозов, ремонтных баз и т. д. Флот имел все для долгого плавания. (Даже дрессированных морских выдр, чтобы они загоняли рыбу в сети.) В общем, никто не мог остановить флот Чжэн Хэ.

Но по каким причинам все главные материалы плаваний Золотого флота были сразу же уничтожены?

Ответ напрашивается сам собой: империя приняла историческое решение об изменении курса внешней политики. Отказ от экспансии. Отказ от глобализации. Курс на изоляцию от внешнего мира. Новая директива была исчерпывающей. «Китай в состоянии производить все необходимые для жизни товары и продукты самостоятельно». И для такого курса были и субъективные поводы, и объективные причины.

Возможно, Нефритовый император все же не простил земному роковую попытку сравняться с ним по числу комнат дворца. Или даже 9999,5 комнат покоев Запретного города счел оскорблением. Через два месяца после отплытия флота Чжэн Хэ над Запретным городом в Пекине разразилась буря, во дворец ударила огромной силы молния, начался пожар. Огонь уничтожил почти весь город и даже трон императора. Погибли сотни людей. Чжу Ди расценил это как гнев Небесного императора и передал власть сыну. Но мандарины требовали более решительных мер: отстранить евнухов, отказаться от экспансии. И Великая стена, и Великий канал, и Золотой флот требовали грандиозных затрат. Только лесов для судов было вырублено столько, что Вьетнам восстал и отделился от Китая.

В сентябре 1424 года Чжу Ди умер, а его сын запретил строить «плавающие сокровищницы» — даже чертежи были уничтожены. Сожгли все отчеты и карты. Вообще любые поездки китайцев за рубеж запрещались. На землях Китая воцарилась гармония застоя — совершенно в духе Конфуция. Связи с внешним миром были сведены к минимуму — доходы от внешней торговли упали до 1 % всего объема доходов империи. А после 1644 года и смены династии Мин династией Цин изоляция усилилась. Китай впал в летаргию.

Отказ от глобализации имел серьезные экономические и политические основания. Китайское крестьянство могло прокормить и себя, и власти. На отказ от глобализации повлияли и итоги плаваний Золотого флота. Потери судов и экипажей превысили 9/10 того, что было на старте. Анализ показал, что во всех вновь открытых странах (кроме империи инков) уровень производства не был таким уж высоким. Земли были хуже китайских, и смысла создавать колонии не было. Да и китайский метод колонизации был чересчур гуманным.

Китайский план глобализации опирался на сверхоружие — огнестрельные ружья и пушки. Но главной основой претензии Китая на глобализацию было грандиозное превосходство в экономике, науке, технике, культуре, уровне медицины, характере религии и всей идеологии. Китай превосходил оставшийся мир на одно-два столетия.

Китайская глобализация была основана на веротерпимости, на идее сохранения в вассальных странах местной национальной власти. Этот метод предполагал не столько захваты и конфискации, сколько экономическую базу под глобализацией — торговлю, взаимовыгодный обмен.

Для расширения географии любой империи — и Поднебесная не исключение — нужна внутренняя потребность в этом. Например, в Испании и Португалии после завершившейся многовековой войны за изгнание мавров было слишком велико количество дворян, оставшихся без дела и готовых ехать за океан в поисках лучшей доли. В Древней Греции и Риме двигала экспансию потребность в новых рабах. В Китае не было таких внутренних потребностей в расширении границ и жизни в смешанном мире. Воля и желание любознательного императора — это еще не законы развития общественных формаций.

Не менее важно и то, что в открываемых землях не было, с точки зрения Китая, самого элементарного: в этих странах отсутствовала сколько-нибудь сильная власть, которую можно было бы сделать вассальной. Для подъема новых территорий хотя бы до минимально необходимого, опять же на китайский взгляд, уровня — прежде всего в сельском хозяйстве — требовалось столько ресурсов, что даже полное разорение самого государства мало что дало бы.

В общем, обнаружилось, что уровень развития Китая и его превосходство, создавшие основу для китайской глобализации, были реальными, а вот потребности в глобализации в Китае не было, не было и ресурсов для этого, а в окружающем его мире не было условий для глобализации. Поэтому можно утверждать, что само решение Китая об отказе от глобализации понятно и мотивировано.

Но когда это решение вылилось в политику изоляционизма, Китай, проживший «нормальной жизнью» несколько столетий до начала XIX века, начал путь вниз. Приняв концепцию изоляционизма, страна допустила экспансию европейских варваров в наиболее диких, кровавых, зверских формах. Решающим же было то, что, изолировав себя, Китай многократно сократил и без того слабые внутренние стимулы к процессу выхода за рамки традиционности. Расплата наступила через несколько веков, когда в Европе началась промышленная революция. С эпохой пара и машин Китай соревноваться уже не был готов.

И стены Запретного города не устояли…

«Послание о киноцефалах» от монаха Ратрамна к пресвитеру Римберту (VIII в.).