Читать онлайн «50 знаменитых загадок Средневековья». Страница 103

В конце XV века в самом центре духовной и административной власти на Руси происходят как будто бы незначительные события, которые, однако, могли повлечь за собой грозные волнения или глубокие изменения в духовной области. Речь идет о так называемой «ереси жидовствующих», которая распространилась именно в славянской среде. По выражению боровшегося с ней Иосифа Волоцкого: «Благочестивая земля Русская не видала подобного соблазна от века Ольгина и Владимирова».

Историки расходятся во мнениях насчет роли самих евреев в распространении этой идеи. Началось это, по Карамзину, так: приехавший в 1470 году в Новгород из Литвы в свите князя Михаила Олельковича (по другим источникам — из Киева) еврей Схариа (Захарья Евреин, Захарья— Скарья Жидовин) «умел обольстить там двух священников, Дионисия и Алексия; уверил их, что закон Моисеев есть единый Божественный; что История Спасителя выдумана; что Христос еще не родился; что не должно поклоняться иконам и прочее. Завелась жидовская ересь».

На самом деле Схария принадлежал к иудейской секте караимов, имевших широкую сеть своих организаций в Европе и на Ближнем Востоке, он привез с собой «пособия по тайным наукам» — мистике, астрологии, каббалистике. По словам его идейных оппонентов, он был «изучен всякому злодейства изобретению, чародейству и чернокнижию, звездозаконению и колдовству».

Русский историк Сергей Соловьев добавляет, что Схариа достиг большого успеха «с помощью пятерых сообщников, также жидов» — очевидно, имелись в виду приехавшие вслед за ним Йосеф Шмойло Скарявый и Моисей Хануш. И что эта ересь была, «как видно, смесь иудейства с христианским рационализмом, отвергавшая таинство Св. Троицы, божество Иисуса Христа». Итак, Схария и его сообщники сумели повлиять на новгородских священников Дениса и Алексея (принявшего имя Авраама), а также протопопа Софийского собора Гаврилу. После отъезда Схарии в Кафу (Феодосия) именно эти православные церковнослужители и стали первыми проповедниками нового учения в русских землях.

«Поп Алексий назвал себя Авраамом, жену свою Саррою, и развратил, вместе с Дионисием, многих духовных и мирян… Но трудно понять, чтобы Схариа мог столь легко размножить число своих учеников Новогородских, если бы мудрость его состояла единственно в отвержении христианства и в прославлении жидовства… вероятно, что Схариа обольщал Россиян иудейскою каббалою, наукою пленительною для невежд любопытных и славною в XV веке, когда многие из самых ученых людей… искали в ней разрешения всех важнейших загадок для ума человеческого. Каббалисты хвалились… что они знают все тайны Природы, могут изъяснять сновидения, угадывать будущее, повелевать духами…» — пишет Соловьев. Новое учение стремительно распространилось в новгородских землях в среде низшего духовенства и мирских людей — посадского населения, затронув скиты и монастыри Вологодского края.

Поразителен быстрый успех и легкость этого движения. Они объясняются, очевидно, взаимным интересом. «Когда переводилась на русский язык с еврейского „Псалтырь жидовствующих“ и другие произведения, имеющие целью обольщение неискушенного русского читателя и иногда отчетливо антихристианские, можно было бы думать о заинтересованности в них только евреев и иудаизма». Однако и «русский читатель был заинтересован… в переводах еврейских религиозных текстов», отсюда и — «успех пропаганды „жидовствующих“ в разных слоях общества». «Новогородские еретики соблюдали наружную пристойность, казались смиренными постниками, ревностными в исполнении всех обязанностей благочестия», и это «обратило на них внимание народа и содействовало быстрому распространению ереси».

Жидовствующие нашли покровительство у верховной власти. Когда в 1479 году после падения Новгорода князь московский Иван III Васильевич побывал в Новгороде, он познакомился с тайными религиозными диссидентами Алексием и Дионисием, отметил их образованность, мудрость, благочестивую жизнь, красноречие и предложил обоим еретикам переехать в Москву. В столице они были назначены протопопами: первый — Успенского, второй — Архангельского собора Кремля (главных храмов Русской церкви). Оба пользовались уважением как образованные книжники, что способствовало распространению ереси в Москве.

«С ними перешел туда и раскол, оставив корень в Новегороде. Алексий снискал особенную милость Государя, имел к нему свободный доступ, и тайным своим учением прельстил» не только нескольких крупных духовных и государственных чинов, но убедил великого князя возвести в митрополиты — то есть во главу всей Русской церкви — из своих обращенных в ересь архимандрита Зосиму.

К середине 80-х годов XV столетия среди сторонников нового учения оказалось немало влиятельных людей, в том числе боярского звания. Историки единодушно объясняют сдержанность Иоанна по отношению к явной ереси тем, что сторонники этих идей уже имелись под его собственной крышей. Это была невестка самого великого князя и царя всея Руси Елена Волошанка — дочь молдавского или валашского господаря, жена сына московского правителя — Ивана Молодого и мать возможного наследника престола.

Еретические мысли переняли «люди известные, могущественные по своему влиянию», в том числе «славный своею грамотностию и способностями» Иоаннов всесильный дьяк Федор Курицын. «Странный либерализм» Москвы проистекал от временной «диктатуры сердца» Ф. Курицына. Чарами его секретного салона увлекался сам великий князь и его невестка… Ересь не только не замирала, но… пышно цвела и распространялась…

Федор Курицын был крупным государственным чиновником, главой посольского приказа, владел немецким, польским, венгерским и греческим языками. Человек европейской широты взглядов, он стал бесспорным лидером русских жидовствующих. При московском дворе в большой моде были астрология и магия, вместе с «соблазнами псевдонаучной ревизии всего старого, средневекового мировоззрения». Эта тяга к всяческой мистике, эзотерике и таинственным откровениям объяснялась еще и тем, что в 1492 году закончились семь тысяч лет от сотворения мира по православному христианскому календарю, после чего должен был наступить конец света, а он не наступил. Это обстоятельство усилило еретические мысли и сомнения в вере. А по еврейскому летоисчислению шел тогда 5252 год, и это был еще один аргумент в пользу учения «жидовствующих». Православные христиане ожидали наступления Страшного суда и конца света. «Жидовствующие» же объявляли, что апокалипсиса не настанет, не будет и второго пришествия Христа, и «если кто умер — значит умер, до той поры и жил».

Часть придворных, намеревавшихся использовать новую веру во внутренней борьбе за власть, сочувствовала новому учению. Согласно более поздним данным, секта объединяла к концу XV века не менее полутора тысяч человек. Иван III сам временно «склонил слух» к ней. Еврейская энциклопедия предполагает, что Иван III «не выступал против ереси из политических соображений. С помощью Схарии он надеялся усилить свое влияние в Литве», а кроме того, хотел сохранить расположение влиятельных крымских евреев: «князя и владетеля Таманьского полуострова Захарии де Гвизольфи» и крымского еврея Хози Кокоса, близкого к хану Менгли-Ги-рею. Важен и тот факт, что невестка царя Ивана III Елена была на стороне еретиков. Ее поддерживали могущественные сановники, а Иван III торжественно провозгласил Дмитрия, сына Елены, наследником великокняжеского престола.

Кто знает, что могло бы случиться в русском государстве, если бы Дмитрий стал великим князем, а вокруг него сгруппировались люди, придерживавшиеся «ереси жидовствующих»? Об этом много писали и говорили в России. Это напугало в свое время и церковь, и правителей. Существует даже предположение, что резко отрицательное отношение к иудаизму и к евреям в Московской Руси, неизвестное там до начала XVI века, сложилось именно тогда, в период борьбы с «ересью жидовствующих».

Но торжество Елены и ее приверженцев было непродолжительным. Влиятельного дьяка Федора Курицына уже не было в живых. Иван III из-за семейных неурядиц охладел к своей невестке Елене, заключил ее с сыном в темницу и в 1502 году назначил наследником своего сына Василия. Вместе с этим пришел конец влиянию жидовствующих при дворе великого князя.

Первым из представителей православной церкви активную борьбу с жидовствующими начал в 1487 году новгородский архиепископ Геннадий (Гонзов), которому донесли, что еретики совершили надругательство над иконами («бросали иконы в нечистые места, некоторые святые лики кусали они зубами, как бешеные псы, некоторые разбивали»). По приказу Геннадия группа жидовствующих за чинимые святотатства была «бита кнутом», но высокопоставленные покровители еретического учения не допустили его полного осуждения. Геннадий, стремясь искоренить ересь, начал активное преследование еретиков. У арестованных были обнаружены тетради, по которым они «молились по-жидовски» (возможно, «Псалтырь Федора Жид овина», которая была, по существу, русским переводом ивритского текста еврейского молитвенника). Часть еретиков под пытками отреклась от ереси, часть бежала в Москву, где нашла покровительство великого князя. Геннадий прислал в Москву несомненные доказательства их ереси и продолжал розыск и обличение до тех пор, пока для анализа сложившегося положения не был собран в 1490 году церковный собор. За год до этого новым митрополитом Руси стал архимандрит Зосима, и Новгородский архиепископ Геннадий потребовал от него предать «ересь жидовствующих» проклятию, приведя в пример испанскую инквизицию. Геннадий призывал поступить с еретиками, подобно «гишпанскому» (испанскому) королю, очистившему «веру и землю свою» огнем инквизиции, не зная, что сам митрополит Зосима был уже тайно склонен к ереси (впоследствии митрополита Зосиму назвали «вторым Иудой»).