Читать онлайн «История кавалерии.». Страница 84

Совершенно очевидно, что даже внутри французских линий жители очень хорошо знают, что делается у неприятеля; очевидно, что вне этих линий они знают это еще лучше; что же вам препятствует арестовать людей выдающегося общественного положения? Затем вы можете отсылать их обратно, причем во время их ареста следует обращаться с ними вполне хорошо. Очевидно, что если война ведется не в пустыне, а в населенной стране, то генерал, не умеющий добыть нужные ему сведения, не понимает своего дела. Местные жители будут оказывать содействие неприятельскому генералу не по доброй воле и даже не из-за денег. Самое верное для этого средство – обеспечить их жизнь, имущество, города, монастыри охраной или каким-либо другим способом».

Чтобы обезопасить свои перемещения, Наполеон весьма искусно использовал свою кавалерию, в результате его блестящие стратегические планы в целом оказались успешно выполнены, благодаря тому что кавалерия помогала ему скрыть его замыслы от врага. Способность Наполеона видеть намерения своих противников была не меньше способности скрывать свои замыслы.

Его поход в Египет оказался почти полной неожиданностью. Его возвращение из этой страны могло оказаться провальным, если бы не та секретность, с какой все было проведено. (Наполеон прибыл во Францию, оставив в Египте армию, которая позже капитулировала.) Кампания Наполеона в 1800 году, закончившаяся Маренго, оказалась успешной благодаря уловке, с помощью которой ему удалось ввести в заблуждение всю Европу, и подобное он ввел в обыкновение.

Марш Наполеона на Ульм в 1805 году был совершенно скрыт от австрийского командующего генерала Макка великолепными конниками, пока его правый фланг не был обойден, его коммуникации перерезали, армию заперли в крепости, и ему не оставалось ничего иного, кроме как капитулировать. Во время той кампании кавалерия Наполеона образовала завесу, за которой Макк не видел ничего, так что удалось завершить блестящую стратегическую комбинацию.

В кампании 1806 года мы видим, как Наполеон победил пруссаков благодаря неожиданным действиям, не говоря уже о той огромной роли, какую сыграла кавалерия, прикрывавшая его перемещения.

В Испании маршалы Наполеона также использовали своих драгун в той же манере, что и их великий лидер. Однако им не удалось добиться тех же результатов, поскольку все население оказалось резко враждебным, разразилась национальная война. Все же драгуны необычайно прославились во время испанских кампаний и оказались самой полезной частью войск в условиях партизанской войны, которая в течение длительного времени происходила в этой стране.

В своей «Истории Пиренейских войн» Наполеон замечает, что во время сражений в Португалии, до битвы при Вимейру, случившейся в 1808 году, количество и действенность конницы Жюно совершенно скрыли его позицию от английского генерала, и британские войска оказались окружены настолько плотно, что они не смогли получить никакой информации о том, что происходило за их линиями.

После битвы при Валенсии, как мы отметили, маршал Сюше направил драгун преследовать убегающих испанцев, причем у каждого драгуна за спиной разместился пехотинец. Благодаря своему быстрому передвижению эти группы помешали врагу собраться и совершенно рассеяли их. В этой войне французские драгуны часто спешивались, чтобы сражаться пешими.

При Наполеоне выдвинулись несколько очень хороших командующих кавалерией, хотя едва ли они могут сравниться с Зейдлицем и Цитеном. Многие бездумно устремлялись вперед, у них отсутствовала осторожная рассудительность, что считалось совершенно необходимым качеством для кавалерийского командира. Никого из них ни в коем случае нельзя сравнить с Оливером Кромвелем.

Самая блестящая и поразительная личность в плеяде прославленных солдат, окружавших великого Наполеона, без сомнения, Мюрат. Его отчаянная храбрость не имела себе равных. С ним никто не мог сравниться по энергичности. В то время как его рыцарское поведение, красивая внешность делали его всеобщим любимцем кавалерии, которой он командовал.

Его блестящая одежда, его особый статус, бесподобная посадка на лошади, когда он появлялся среди своих великолепных и блестяще экипированных кирасир, привлекали всеобщее внимание. Его неутомимая энергия и отменная храбрость оказались теми двумя качествами, которые и создали ему особую репутацию и принесли такое количество побед.

Однако что касается его суждений, то они вовсе не отличались таким же качеством. Лучше всего об этом сказал Наполеон: «Не было более решительного, бесстрашного и блестящего кавалерийского командира. Он был моей правой рукой, но, предоставленный самому себе, терял всю энергию. В виду неприятеля Мюрат превосходил храбростью всех на свете, в поле он был настоящим рыцарем, в кабинете – хвастуном без ума и решительности».

Один случай из карьеры Мюрата четче, чем какой-либо другой, показывает необычайную энергию и импульсивность его характера. Во время вторжения в Россию в 1812 году Мюрат командовал конницей авангарда. С 24 июня, когда французская армия пересекла Неман, до 14 сентября вторгнувшаяся конница непрестанно, каждый день, вступала постоянно в стычки с арьергардом русских.

Вместе со своими конниками Мюрат возглавлял авангард. С утра до ночи под палящим солнцем, в облаках пыли, хотя их лошади постоянно падали от усталости, французские эскадроны неуклонно и настойчиво продвигались вперед. Каждый день солдаты мечтали о Москве. Она была целью их наступления, местом отдыха от их тяжелого труда, вознаграждением за лишения.

Проведя 60 сражений и стычек, после трех месяцев непрерывного наступления Мюрат наконец подошел к Москве, которую оставили русские войска. Он вошел в город вместе со своими конниками и нашел его пустынным. В соответствии с настроением пылкого кавалерийского офицера, не делая остановок, он прошел через город, вышел через другие ворота и продолжил преследование русских, кавалерия устремилась вперед к Азии и безграничным равнинам Востока. Только этот факт, означающий такую неуемную и неугомонную энергию, позволяет нам с полным основанием, более, чем какой-либо другой из его биографии, говорить о характере Мюрата как командующего кавалерией.

Что касается других кавалерийских офицеров, то Келлерман отличился уже при атаке в Маренго. Но и в других баталиях проявились его свойства хорошего кавалерийского главнокомандующего. Маршал Мармон считал, что Келлерман, Монбрен и Ласалль были единственными настоящими командирами кавалерии, которых породила французская армия за двадцать лет Наполеоновских войн.

Весьма эффективным офицером считался и Бессьер, командовавший кавалерией императорской гвардии. Штейнгель обладал качествами, необходимыми для того, чтобы стать хо рошим кавалерийским командующим, однако, к сожалению, погиб слишком рано – до того, как смог проявить себя. Тем не менее Наполеон оставил перечень тех качеств, необходимых для руководителя кавалерии, которые мы уже перечислили.

Во время Наполеоновских войн кавалерия придала французской армии особо эффективную мощь, в равной степени оказавшись полезной как на полях сражений, так и в мелких военных операциях. Кроме того, ее действия способствовали тому, что против нее были применены (как контроружие) полчища иррегулярной конницы, сражавшейся под российскими знаменами.

Растущие амбиции, неуемная энергия, воинственный характер побуждали Наполеона сражаться в любом климате, от раскаленных песков Египта до заснеженных лесов и полей России. Ни один из командующих того времени не обладал столь разносторонним опытом. Наполеон сражался против прекрасно обученных дисциплинированных солдат Пруссии и Австрии, против ополченцев в национальной войне, обрушившейся на него в Испании. И, как бы завершая все свои эксперименты, в 1812 году он начал кампанию против России, главную силу армии которой составляли иррегулярные кавалерийские части, набранные из глубин этой огромной страны. Этот противник в некотором роде был похож на парфян, армия которых нанесла столь сокрушительное поражение Крассу, став единственным соперником Рима.

Действия русских конников, особенно казаков в 1812 и 1813 годах, внесли значительный вклад в историю кавалерии, и именно этому роду войск во многом следует приписать падение самой могущественной со времен Рима военной державы.

В 1810 году при императоре Александре I русская армия включала 6 кирасирских, 36 драгунских, 11 гусарских и 5 уланских полков, кроме того, в гвардии состояли 2 кирасирских, 1 драгунский, 1 гусарский, 1 уланский, а также 1 казачий полк и уральская казачья сотня. Армейские, гусарские и уланские полки имели по 10 эскадронов; гвардейский казачий – 3; все прочие полки, как гвардейские, так и армейские, – 5. В каждом гвардейском эскадроне было 159 конников, в армейском – 151.