Читать онлайн «Новая история стран Азии и Африки. XVI–XIX века. Часть 2». Страница 75

После некоторого спада освободительное движение армянского народа возобновляется с новой силой. Дело Исраэла Ори продолжил Иосиф Эмин, который вел в 1761 г. переговоры с Россией о восстановление национальной государственности армян. Он проектировал создание единого армяно-грузинского государства во главе с династией Багратидов. В это государство предполагалось не только включение востока Армении, остававшегося под властью Ирана, но и Западной Армении – исторической области Малой Азии, издревле населенной армянами, сохранившими себя как этнос вопреки проводившейся османскими султанами политике отуречивания, исламизации и расселения в регионе курдов и туркмен. Проекты национального возрождения Армении выдвигались также армянскими деятелями, проживавшими тогда в Мадрасе и других городах Индии. Среди них М. Баграмян, Ш. Шаамирян и другие предложили в 1785 г. учредить Армянскую республику под покровительством России.

Укреплению национального самосознания армянского народа во многом способствовало развитие армянской культуры нового времени, сплачивавшей народ вопреки его разбросанности на огромных расстояниях от запада Европы до Индии и Центральной Азии. С XVI в. развивается армянское книгопечатание (первая книга – в 1512 г. в Венеции) в Амстердаме, Риме и других городах Италии, Константинополе, Мадрасе, Калькутте. Всюду, где были армянские колонии, возникали центры армянской литературы. В XVIII в. в эту литературу вошли Багдасар Дпир, Петрос Кафанци, Нагаш Овнатан и великий поэт Саят-Нова (Арутюн Саядян), живший в 1712–1795 гг. и слагавший замечательные стихи и песни на армянском, грузинском и азербайджанском языках. Зверское убийство 83-летнего Саят-Новы при разгроме Тбилиси персидскими войсками было весьма символично: само существование армянской самобытной культуры было несовместимо с многовековым гнетом чужеземцев, иноверцев и поработителей, систематически уничтожавших как материальные и духовные ценности, так и лучших людей Армении, да и всего Кавказа, так как общепризнанно, что творчество Саят-Новы повлияло не только на армянскую, но также на грузинскую и азербайджанскую литературу.

Новая армянская культура наполнялась всеми источниками духовной жизни народа как на родной земле, так и в диаспоре. С XVII в. наблюдается подъем исторической науки, связанной с именами Григора Даранагеци, Аракела Даврижеци, Закария Канакерци и других. В начале XVIII в. в Венеции возникла католическая армянская конгрегация мхитаристов, занимавшаяся проблемами политической экономии и ее практического применения (Г. Тертерян, Т. Тнкрян). Виднейшим историком становится Микаэл Чамчян, которого считают основоположником новой армянской историографии. Его основной труд – «История Армении» в трех томах – вышел в 1784–1786 гг. Во второй половине XVIII в. в качестве философов и общественно-политических мыслителей выступили армянские просветители из Мадраса – Мовсес Баграмян, Шаамир Шаамирян, Иосиф Эмин. Они считали деспотизм проявлением варварства, а деспота – животным. В их понятие «естественного права» включалась необходимость свободы торговли и промышленного предпринимательства, не ограниченной властью государства. Шаамирян выдвинул проект конституции будущей самостоятельной Армении, в котором предусматривались суверенитет народа, свобода слова и личности, всеобщие выборы, неприкосновенность частной собственности. И хотя эти явно навеянным британским влиянием в Индии идеи были отвергнуты армянским дворянством и духовенством (тем более, что Шаамирян выступал за упразднение сословий!), они также внесли определенный вклад в развитие наиболее демократических и свободолюбивых традиций армянского освободительного движения.

В целом армянская культура в XVII–XVIII вв. развивалась в поступательном направлении. Это касается, помимо литературы, историографии и общественной мысли, также естествознания, медицины, школьного и высшего образования. Вместе с тем явный упадок переживала архитектура, подпадавшая под влияние чужеземных образцов. Наблюдался застой в правоведении, ориентировавшемся на средневековые нормы. В области философии и даже в экономических представлениях XVII–XVIII вв. сильны были церковно-богословские и феодальные взгляды. Положение стало меняться только в XIX в. после присоединения Восточной Армении к России.

В 1801 г. началось освобождение армянских земель от иранского господства. В состав восточной Грузии, присоединившейся к России, входил тогда ряд северных армянских районов – Памбакская, Шамшадильская, Борчалинская и Казахская дистанции, а также – Лорийский уезд. В 1805 г. к России отошли далее Нагорный Карабах, Зангезур и восточный Ширак, занятые русской армией в ходе войны 1804–1813 гг. с Ираном. Армяне активно поддерживали русских. Поэтому вполне закономерны были поражения иранцев в крупных сражениях на армянской земле – под Эчмиадзином и Нахичеванью. Не смирившись с поражением, Иран пытался с помощью Англии осуществить реванш. Однако новая война 1826–1828 гг. завершилась окончательным освобождением Восточной Армении от власти Ирана. Занятые русскими войсками Эриванское и Нахичеванское ханства образовали Армянскую область в составе Российской империи, в которую из Ирана переселилось более 40 тыс. армян. Вслед за этим Россия в ходе войны 1828–1829 гг. с Османской империей практически освободила и большую часть Западной Армении – Карс, Ардаган, Баязет, Эрзерум. Однако эти территории (кроме Ахалциха) были возвращены османам по Адрианопольскому миру 1829 г. Но 90 тыс. армян с этих земель перешли в Восточную Армению.

Именно с процессами, происходившими в дальнейшем на землях Армении, включенных в Российскую империю, было связано национальное возрождение армянского народа, в том числе – возрождение в дальнейшем и его национальной государственности. Поэтому вполне логична была поддержка, оказывавшаяся армянами России. Армяне были среди тех, кто погиб в январе 1829 г., защищая русского посла Александра Грибоедова при разгроме российского посольства толпой иранских фанатиков в Тегеране. Население Армении, как Восточной, так и Западной, неизменно помогало России и русской армии во всех конфликтах с османами, иранцами и мусульманами Кавказа вплоть до Первой мировой войны 1914–1918 гг.

На Кавказе после его присоединения к России в целом значительно ускорилось экономическое и культурное развитие. При этом армянские предприниматели заняли ведущие позиции в таких крупных торгово-промышленных центрах Закавказья как Баку, Батум, Тбилиси, а также (в меньшей степени) – в городах Северного Кавказа. В самой Армении развивались меднорудная промышленность, коньячное производство, хлопкоочистительные заводы. С ликвидацией прежней системы налогов и установлением льготных тарифов создались условия для более интенсивной промышленной деятельности, расширения посевов ценных культур хлопка, винограда и других, для усиления транзитной торговли и диверсификации связей с общероссийским рынком. Вместе с тем Армения продолжала оставаться отсталой и по преимуществу аграрно-сырьевой периферией Российской империи, чему во многом способствовала политика царских властей, особенно наместника Кавказа в 1844–1854 гг. М.С. Воронцова, всячески содействовавшего укреплению крепостничества (по царскому рескрипту 1846 г. и актам 1847 г. и 1851 г.) и усилению местного «высшего сословия» – агаларов, меликов, беев, уравненных в правах с русским дворянством.

Колониальные порядки, превращение «высшего сословия» в опору царизма, отстранение армян от службы в администрации и судах, сохранение феодальных пережитков вызывали недовольство большинства народа. Уже в 1837–1838 гг. происходили крестьянские волнения, которые имели свое продолжение и в дальнейшем. Крестьянская реформа в Армении была проведена только в 1870 г., т. е. на 9 лет позже, чем в самой России. Она несколько улучшила положение части крестьян, но мало что изменила для большинства из них. Крестьянам не по карману были выкупные платежи за землю (так как освобождены они были от крепостной зависимости, как и в России, «без земли»). Практически эти платежи почти не осуществлялись до 1912 г. На рубеже XIX–XX вв. почти 99 % крестьянских хозяйств имели в своем распоряжении не более 32 % всех земель. Остальной фонд был в руках «высшего сословия», монастырей и государственной казны. На каждое крестьянское хозяйство в среднем приходилось 8 десятин земли, а на каждое помещичье – 300, т. е. в 37 раз больше. Помещики и церковь платили всего 18 % налогов, а крестьяне – 82 %. До 40 % крестьян не имели скота и инвентаря.

Естественно, такое положение способствовало массовому разорению сельских жителей и их притоку в поисках заработка в города как в Армении (Алаверди, Александрополь, Ереван, Кафан), так и за ее пределами (Баку, Батум, Тбилиси). Социальная напряженность среди горожан в этой связи возрастала, так как значительная часть мигрантов из деревни оставалась без работы или же получала возможность еле сводить концы с концами. Вместе с негативными экономическими и социальными аспектами политики царского правительства это было причиной постепенного нарастания движения социального и национального протеста, тем более что различные бюрократическо-юридические ограничения в отношении армян дополнительно питали это движение.